Warning: Table './librius_net/watchdog' is marked as crashed and should be repaired query: INSERT INTO watchdog (uid, type, message, variables, severity, link, location, referer, hostname, timestamp) VALUES (0, 'php', '%message in %file on line %line.', 'a:4:{s:6:\"%error\";s:7:\"warning\";s:8:\"%message\";s:39:\"Invalid argument supplied for foreach()\";s:5:\"%file\";s:77:\"/home/librius/data/www/librius.net/sites/all/modules/librusec/librusec.module\";s:5:\"%line\";i:31;}', 3, '', 'http://librius.net/b/5543/read', '', '54.234.247.118', 1513032726) in /home/librius/data/www/librius.net/includes/database.mysqli.inc on line 128
Римские историки IV века | librius.net





Римские историки IV века

- Римские историки IV века 908K(купити) - неизвестен Автор


Автор неизвестен Римские историки IV века

Римские историки IV века

В книгу вошли научно подготовленные переводы сочинений известных позднеримских историков - "Краткая история от основания Города" Евтропия, произведения Секста Аврелия Виктора по истории Древнего Рима, "Жизни софистов" Евнапия. Авторы, одни из последних представителей языческой культурной интеллигенции, как бы подводят своим творчеством итог многовековому развитию римской исторической школы.

Содержание

Евтропий

Краткая история от основания Города,

перевод с лат. А. И. Донченко ..................................... 5

Секст Аврелий Виктор

О цезарях,

перевод с лат. В.С.Соколова ....................................... 77

Извлечения о жизни и нравах римских

императоров,

перевод с лат. В.С.Соколова ....................................... 124

Происхождение римского народа,

перевод с лат. В.С.Соколова ....................................... 163

О знаменитых людях,

перевод с лат. В. С. Соколова ..................................... 179

Евнапий

Жизни философов и софистов,

перевод с греч. Е. В. Дарк и М. Л. Хорькова ....................... 225

А. И. Донченко, М.Ф.Высокий,

М. Л. Хорьков. Последние историки великой империи ................. 297

Комментарии

(А. И. Донченко, М. Ф. Высокий, М. Л. Хорьков) .................... 319

ЕВТРОПИЙ

Краткая история

от основания

Города

ГОСПОДИНУ

ВАЛЕНТУ1 ГОТСКОМУ ВЕЛИЧАЙШЕМУ

ВЕЧНОМУ АВГУСТУ

ss=book>ЕВТРОПИЙ, СИЯТЕЛЬНЫЙ МУЖ2, НАЧАЛЬНИК КАНЦЕЛЯРИИ

Деяния римлян, которые отличались в делах как мирных, так и военных, я, по воле Твоей Милости, изложил в кратком порядке и временной последовательности от основания Города3 вплоть до нашего времени. Также кратко присовокупил я к славным деяниям прошлого то, что может возвеселить божественную душу Твоей Светлости. Из этого краткого перечня дел выдающихся мужей ты сможешь узнать больше, чем из чего-либо другого прочитанного. {7}

КНИГА I

1.1. Римское государство, первоначально весьма маленькое, а затем увеличившееся настолько, что нет тому примеров в памяти человеческой, ведет свое начало от Ромула4. Он родился от весталки Реи Сильвии5 и, как утверждают, от Марса, вместе с братом своим Ремом6. 2. Разбойничая с пастухами, он, 18 лет от роду, на 11 день до майских календ третьего года от шестой Олимпиады и на 394 г. от падения Трои7, основал на Палатинском холме небольшой город, о чем свидетельствуют многие достоверные писатели.

2.1. Основав город, который по имени своему он назвал Римом, далее Ромул поступил примерно так: многих окрестных жителей наделил он гражданскими правами, выбрал 100 человек из стариков, дабы по их совету управлять всеми делами, и назвал их сенаторами, по годам их8. 2. Затем, поскольку ни он, ни народ его жен не имели, пригласил Ромул на праздничные зрелища соседние с Римом народы и похитил их девушек9. В разгоревшейся из-за несправедливого похищения войне, он победил ценинов, антемнатов, крустуминов, сабинов, фиденатов и вейентов 10. Все их города находились рядом с Римом. И когда однажды его не стало 11, на 37 году его правления, уверовали все и всем о том объявили, что он вознесся к Богам. После этого управляли Городом по очереди сенаторы через каждые 5 дней и так продолжалось целый год.

3. Затем царем был избран Нума Помпилий12, который, хотя и не вел никаких войн, принес Городу не меньше пользы, чем Ромул. Ибо он установил законы и обычаи римлян, которые из-за склонности своей к войне считались уже кем-то вроде разбойников и полуварваров. Год он разделил на 10 месяцев13, так как до этого время пребывало без всякого членения, и построил множество храмов. Скончался Нума на 43 году своего правления.

4. Ему наследовал Тулл Гостилий. Он возобновил войны и победил альбанов, которые жили в 12 милях от Рима, покорил вейентов и фиденатов; первые жили на расстоянии 6 миль от Города, а другие - на расстоянии 18 миль. Гостилий расширил Город, распространив его на холм Целий. По прошествии 32 лет правления был сожжен молнией вместе со своим домом.

5. После него власть принял Анк Марций, внук Гостилия по дочери. Он воевал против латинов, присоединил к Городу Яникульский и Авентинский холмы, и основал в устье Тибра, у моря, город14 на расстоянии 16 миль от Рима. Умер по причине болезни на 24 году своего правления. {8}

6. Затем вступил на престол Приск Тарквиний15. Он удвоил число сенаторов, построил в Риме цирк, учредил римские игры, которые проводятся и по сей день. Он также победил сабинов и, отняв у них немалое количество полей, присоединил новые территории к Риму. Он же первым вошел в Город как триумфатор. Приск построил вокруг Рима стены и сточные каналы, заложил Капитолий. На 38 году своего правления был убит детьми Анка Марция, которому был преемником.

7. После него власть получил Сервий Туллий16 (578-534 гг. до н. э.), рожденный женщиной знатной, но пребывавшей в плену на положении служанки. Он также покорил сабинов, присоединил к Риму три холма - Квиринал, Виминал и Эсквилин, укрепил рвами городские стены. Он первый из всех провел ценз17, что прежде было неведомо миру. Согласно цензу, в Риме насчитывалось тогда 83 тыс. граждан, считая и тех, кто находился в полях. Он был злодейски убит своим зятем Тарквинием Гордым, сыном того царя, которому наследовал сам, и дочерью, которая была женой Тарквиния.

8.1. Луций Тарквиний Гордый (534-510 гг.), седьмой и последний царь, победил вольсков18, которые жили вдоль кампанской дороги, захватил Габии и Свессу Помецию, заключил мир с этрусками и построил храм Юпитеру на Капитолии. После этого, воюя с Ардеей, которая отстояла от Рима на 18 миль, лишился власти. 2. Ибо сын его, Тарквиний Младший, учинил насилие над знатнейшей и целомудреннейшей женщиной Лукрецией, женой Коллатина, и она, о несправедливости этой поведав мужу, отцу и друзьям, в присутствии всех лишила себя жизни. По этой причине Брут, родственник Коллатина и сам из рода Тарквиниев19, поднял народ и лишил царя власти. 3. Тотчас же и войско, которое вместе с ним осаждало Ардею, оставило его. Прийдя к Городу, Тарквиний оказался перед запертыми воротами, потому на 24 году своего правления бежал он вместе с женой и сыном. Итак, царская власть в Риме насчитывала 7 государей и продолжалась 243 года, и тогда государство Римское простиралось в округе не более чем на 15 миль.

9.1. С тех пор стали избирать вместо одного царя двух консулов по той причине, что, если бы один из них захотел причинить зло, другой, обладая такой же властью, мог бы ему воспрепятствовать. И было определено, чтобы не имели они власти больше года, дабы чрезмерно не возгордились от постоянного правления и всегда чувствовали себя гражданами, памятуя, что через год будут они вновь частными лицами. 2. {9} Итак, в первый год после изгнания царей консулами поставили Луция Юния Брута, который больше всех сделал для изгнания Тарквиния, и Тарквиния Коллатина, мужа Лукреции (509 г.). 3. Но вскоре Коллатина лишили власти, и решено было, дабы никто, носящий имя Тарквиний, не имел права жить в Городе20. 4. Итак, взяв все свое имущество, покинул он Рим, а на его место консулом был избран Луций Валерий Публикола. 5. Однако изгнанный царь Тарквиний, желая вновь обрести свое царство, собрал многие народы и начал войну против Рима.

10.1. В первом сражении пали во время поединка консул Брут и Аррунт, сын Тарквиния, однако победа была на стороне римлян. Римские матроны целый год оплакивали Брута как своего отца и защитника их чести. 2. Валерий Публикола взял себе в сотоварищи Спурия Лукреция Триципитина, отца Лукреции, а вскоре, после его неожиданно быстрой смерти, Горация Пульвила. 3. Итак, в первый год было 5 консулов после того, как Тарквиний Коллатин был изгнан из Города из-за своего имени, Брут погиб в сражении, а Спурий Лукреций скончался по причине болезни.

11.1. На следующий год (508 г.) все тот же Тарквиний, стремясь получить обратно свое царство, пошел на римлян войной, имея союзником Порсену, царя этрусков21, и едва не захватил Рим, но все же вновь был побежден. 2. На третий год после изгнания царей (506 г.) Тарквиний так и не сумел овладеть престолом и Порсена, заключив с римлянами мир, перестал оказывать ему помощь. Тогда Тарквиний перебрался в Тускул22, город, находящийся недалеко от Рима, и там, проведя 14 лет на положении частного лица, состарился вместе со своей женой. 3. На четвертый год после изгнания царей (505 г.) были побеждены сабины, объявившие римлянам войну, и по этому поводу отпраздновали триумф. 4. На пятый год (504 г.) Луций Валерий, который был сотоварищем Брута и четырежды консулом, к несчастью, скончался, причем в такой бедности, что погребен был на собранные народом деньги. Римские матроны тоже оплакивали его целый год, как и Брута.

12.1. На девятый год после изгнания царей (501 г.), когда зять Тарквиния собрал огромное войско для отмщения за обиду, нанесенную тестю, в Риме была учреждена новая должность, которую назвали диктатурой, причем с большей властью, чем у консула. В этом же году был поставлен и начальник конницы, во всем подчинявшийся диктатору23. 2. И лучше всего будет сравнить ту древнюю диктатуру с властью Вашего Величества24, а еще лучше с властью Августа Октавиа-{10}на, о котором мы скажем позже, а перед ним - Гая Цезаря, правивших также под именем и почестями диктаторов. 3. Первым же диктатором был Тит Ларций, начальником конницы - Спурий Кассий25.

13. На шестнадцатый год после изгнания царей (493 г.) римский народ, будто бы сенатом и консулами утесняемый, учинил мятеж. И тогда избрал он себе сам народных трибунов, которые должны были быть его собственными судьями и защитниками и благодаря которым сумел бы народ противостоять сенату и консулам26.

14. На семнадцатый год (492 г.) опять начали войну против Рима вольски и, потерпев поражение, потеряли Кориолы, лучший из своих городов 27.

15. На восемнадцатый год после изгнания царей (491 г.) был выслан из Города Квинт Марций, римский полководец, который взял Кориолы, город вольсков28. К ним он и удалился в великом гневе, а вскоре выступил с их войском против римлян. 2. Он часто побеждал последних и даже подошел к пятому от Рима милиарию29, намереваясь завоевать отечество свое. При этом он отказал послам сената, просившим мира. И если бы не мать его Ветурия и жена Волумния, вышедшие из Города и разжалобившие его своими слезами и просьбами, то не распустил бы он свое войско. 3. Итак, он был вторым после Тарквиния, кто пошел на отечество войной.

16.1. В консульство Цезония Фабия и Луция Виргиния30 (479 г.) 300 знатных мужей, принадлежавшие роду Фабиев, самостоятельно предприняли войну против жителей Вей31, пообещав сенату и народу своими силами завершить эту войну. Итак, выступив в поход, все упомянутые мужи, каждый из которых в отдельности мог бы командовать войском, пали в сражении. Только один из этой великой семьи остался жив32: он по молодости лет своих не мог отправиться на войну. После этого был проведен ценз и насчитали тогда в Городе 117 319 граждан.

17. На следующий год (458 г.), когда на горе Альгида, что в 12 милях от Города, было осаждено римское войско, поставили диктатором Луция Квинция Цинцинната33, который, владея в то время всего 4 югерами земли, возделывал их своими руками. Застигнутый этой вестью в поле, отер он с лица своего пот, одел парадную тогу и, разбив врага, освободил римское войско.

18. На 302 г. от основания Города (451 г.) закончилось правление консулов и вместо них поставили 10 человек, обладавших высшей властью, и назвали их децемвирами. Однако, {11} после того как они первый год управляли хорошо, на второй год один из них, Аппий Клавдий, возжелал обесчестить девушку, дочь некоего Виргиния, который доблестно воевал на горе Альгиде против латинов. Отец убил ее, дабы не подверглась она насилию децемвира, и, вернувшись к войску, учинил там мятеж. Так была уничтожена власть децемвиров, а их самих изгнали34.

19. На 315 г. от основания Города (438 г.) подняли восстание против римлян фиденаты. Их поддержали Вейи и царь этого города Толумний. Оба эти города находились столь близко к Риму, что Фидены отстояли на 6 миль от него, а Вейи - на 18. Присоединились к ним и вольски. Но все они были побеждены диктатором Мамерком Эмилием и начальником конницы Луцием Квинцием Цинциннатом, и в сражении даже лишились царя своего. Фидены были взяты штурмом и разрушены..

20. По прошествии 20 лет (418 г.), взбунтовались жители Вей. Против них был послан диктатор Фурий Камилл, который сначала победил их в сражении, а затем взял штурмом осажденный им город, самый древний и богатый в Италии35. После этого он взял Фалерии, город не менее знаменитый. Но не избегнул он злобы за то, что якобы неправильно разделил добычу, а потому был осужден и изгнан из Города. 2. Вскоре после этого (390 г.) сеннонские галлы36 подошли к Городу и, победив римлян в сражении на 11 миле от Рима у реки Аллии, преследовали их и даже захватили Город. И ничего не смогли отстоять римляне, кроме Капитолия. После долгой осады, когда римлян уже начал одолевать голод, галлы потерпели тяжелейшее поражение от неожиданно появившегося Камилла, который пребывал в изгнании в соседнем городе. 3. После этого галлы, получив золото за то, чтобы не осаждали они более Капитолий, отступили. Но, преследуя их, Камилл нанес им такое поражение, что вернул обратно и все золото, которое им отдали, и еще многое другое, что они захватили, в том числе и воинские значки37. Так вступил он в Город третий раз триумфатором, и провозглашен был вторым Ромулом, как если бы он был основателем отечества. {12}

КНИГА II

1. На 365 г. от основания Города и на первый после захвата Рима галлами (389 г.) были изменены должности и вместо двух консулов были избраны военные трибуны с консульской властью 38. После этого дела римлян пошли блестяще. Ибо в том же году Камилл покорил город вольсков39, которые 70 лет воевали против Рима. Он же захватил и город эквов40 и сутрийцев, и все их войска разгромил наголову, за что получил три триумфа в один год41.

2. Также и Квинций Цинциннат победил на реке Аллии пренестинцев42 (380 г.), которые подошли почти к самым воротам Рима. Восемь городов, принадлежавших им, присоединил он к Риму и, осадив сам Пренест, принял его капитуляцию. Все это заняло у него 20 дней, за что и был он удостоен триумфа.

3. Однако власть военных трибунов продолжалась недолго. Ибо спустя некоторое время постановили, чтобы никто не имел высшей власти и так продолжалось 4 года43. Но военные трибуны вновь присвоили себе консульскую власть и правили 3 года (370-367 гг.). Затем опять восстановили власть консулов.

4. В консульство Луция Генуция и Квинта Сервилия (365 г.) умер Камилл. Почести ему воздали как второму после Ромула.

5.1. Диктатор Тит Квинций был послан против галлов, которые вторглись в Италию (361 г.). Они расположились в 4 милях44 от Города за рекой Анкеной. Тогда знатный юноша сенаторского рода Манлий45, вызвав на поединок галла, сразил его и, сняв с него золотое ожерелье, надел себе на шею, тем самым обретя себе и потомкам своим прозвище Торкватов46. 2. Галлы были окончательно побеждены и изгнаны диктатором Гаем Сульпицием. Некоторое время спустя Гай Марций победил этрусков и 8 тысяч из них были проведены перед колесницей триумфатора.

6.1. Вновь был проведен ценз (351 г.). И когда латины, покоренные римлянами, не захотели дать воинов, было набрано столько новобранцев из Рима, что сформировали 10 легионов, в которых оказалось 60 тыс. воинов. И, хотя римляне в то время были в меньшинстве, но всё равно обрели великую славу в воинском деле. 2. Ибо, когда выступили они под командованием Луция Фурия против галлов, один из варваров предложил выйти на поединок любому из римлян, кого они посчитают лучшим. 3. Тогда вышел военный трибун Марк {13} Валерий и в тот миг, когда предстал он во всеоружии перед галлом, сел ему на правое плечо ворон. И когда начался поединок, этот ворон крыльями и когтями бил галлу в лицо, не давая тому возможности смотреть прямо перед собой. Потому и был он сражен трибуном Валерием. Так обрел Валерий не только победу, но и имя Корв47. Правда позже его имя стали произносить как Корвин. За этот подвиг был он удостоен звания консула в 23 года48.

7.1. Латины, не пожелав дать воинов, потребовали к тому же от римлян, чтобы один из консулов избирался от них, а другой - от римского народа. 2. И когда в этом им было отказано, разразилась война. В результате большого сражения латины были разбиты и после их усмирения отпраздновали триумф. 3. В честь этой победы на рострах49 были поставлены статуи консулам. В этом же году Александр Македонский основал Александрию Египетскую (332 г.).

8.1. И вот стало возрастать римское могущество, ибо римляне вели войны уже в 130 милях от Города против самнитов50, которые жили между Пиценом, Кампанией и Апулией. 2. В ранге диктатора на эту войну был направлен Луций Папирий Курсор (325 г.). Когда он возвращался в Рим, то приказал Квинту Фабию Максиму, начальнику конницы, оставшемуся с войском, ни в коем случае не вести военных действий в его отсутствие. 3. Тот же, воспользовавшись благоприятнейшим случаем, разгромил самнитов. Приговоренный диктатором к смерти за нарушение приказа, он, благодаря великой любви к нему со стороны воинов, а также римского народа, был оправдан и учинил такой бунт против Папирия, что тот едва избежал смерти.

9.1. После этого, в консульство Тита Ветурия и Спурия Постумия (321 г.) самниты одержали над римлянами победу, к великому позору последних, и провели их под ярмом51. 2. Однако позже мир был нарушен сенатом и римским народом, ибо заключить его потребовала в свое время лишь крайняя нужда. Самниты были побеждены консулом Луцием Папирием (320 г.) и 7 тысяч из них были проведены под ярмом. Папирий первым отпраздновал триумф над самнитами. 3. В это же время цензор Аппий Клавдий (312 г.) провел в Город воду, и акведук стали называть его именем, а также построил дорогу, известную ныне как Аппиева. Самниты, возобновив войну, победили Квинта Фабия Максима и уничтожили 3 тыс. его воинов. После этого был направлен к нему легатом его отец, тоже Квинт Фабий Максим. Благодаря этому самниты были побеждены и пало множество их городов. Затем оба консула, {14} Публий Корнелий Руфин и Манний Курий Дентат (290 г.), были посланы против самнитов и, проведя несколько больших сражений, истребили их великое множество. На этом завершили войну с самнитами, длившуюся 49 лет. И не было больше ни одного неприятеля в Италии, который бросил бы вызов римской доблести.

10. Спустя некоторое время поднялись против Рима совместно галлы, этруски и самниты, но во время своего похода на Рим были разбиты Гнеем52 Корнелием Долабеллой (283 г.).

11.1. В это время была объявлена война тарентинцам, жившим на южной окраине Италии, по причине нанесения обид римским послам (282 г.). Тарентинцы попросили помощи у Пирра, царя Эпира, который происходил из рода Ахилла. Тот вскоре высадился в Италии. Так, впервые римляне столкнулись с заморским врагом. 2. Против него был послан консул Публий Валерий Левин (280 г.), который, когда были пойманы разведчики Пирра, приказал провести их по лагерю, показать все войско, а затем отпустить, чтобы сообщили они Пирру обо всем увиденном и в каком состоянии пребывают римляне. 3. Вскоре состоялось сражение и Пирр уже было ударился в бегство, но победил, благодаря слонам, которых римляне дотоле не видели, а потому и испугались. Наступившая ночь прекратила сражение. Левин, воспользовавшись этим, отступил. Пирр захватил в плен 1800 римлян и содержал с великими почестями, убитых же похоронил. Все они раны имели только спереди, а вид у них, даже после смерти, был столь свирепый, что поднял Пирр к небу руку и сказал, что мог бы стать властелином мира, если бы имел таких воинов.

12.1. Затем Пирр, соединившись с самнитами, луканами и бруттами53, двинулся на Рим. Уничтожая все по дороге огнем и мечом, разорил он Кампанию и приблизился к Пренесту, что находится в 18 милях от Города. 2. Но, устрашившись войска, идущего ему навстречу во главе с консулом, ушел обратно в Кампанию. 3. К Пирру были направлены послы, дабы договориться о выкупе пленных, но он отпустил их с почетом. Пленные без всякого выкупа вернулись в Рим. Одним из послов римских, Фабрицием54, Пирр восхитился настолько, что, узнав о его бедности, хотел соблазнить обещанием четвертой части царства своего, лишь бы только тот перешел к нему на службу. Однако Фабриций отверг это предложение. 4. Поскольку Пирр питал к римлянам большое уважение, то направил он посла, выдающегося мужа по имени Киней, для заключения мира на равных условиях, а именно: {15} оставить за Пирром ту часть Италии, которая уже была завоевана им.

13.1. Такой мир однако не устроил римлян и сенат объявил, что невозможно Пирру иметь мир с Римом до тех пор, пока не покинет он Италию. 2. Тогда же римляне постановили, чтобы всех пленных, которых возвратил Пирр, считать обесчещенными, ибо они, находясь при оружии, не смогли избежать плена, а потому пребывать им в таком состоянии до тех пор, пока не принесет каждый из них по два доспеха с убитых в бою врагов. С тем и вернулся посол Пирра. 3. Когда спросил его царь, в каком состоянии он нашел Рим, Киней ответил, что видел родину царей, т. е. почти все там таковы, каков один Пирр в своем Эпире и во всей остальной Греции. 4. Против Пирра были посланы консулы Публий Сульпиций и Деций Мус (279 г.). В начале сражения Пирр был ранен, слоны перебиты, 20 тыс. его воинов уничтожено, из римлян же погибло только 5 тыс.; Пирр бежал в Тарент.

14.1. Год спустя (278 г.) послали против Пирра Фабриция, который ранее, будучи послом, не соблазнился обещанием четвертой части царства. И вот, когда оба они расположились рядом друг с другом лагерями, ночью пробрался к Фабрицию личный врач Пирра и обещал ему погубить царя ядом, если получит за это хорошую награду. Фабриций приказал его связать, вернуть обратно Пирру и рассказать ему о том, какой приключился торг о голове царя. 2. Узнав об этом и удивившись, Пирр так сказал: "Это тот Фабриций, которого столь же трудно отвратить от добродетели, как заставить солнце идти по небосводу другой дорогой". После этого царь отправился на Сицилию. Фабриций же, победив луканов и самнитов, отпраздновал триумф. 3. Затем против Пирра были посланы консулы Марий Курий Дентат и Корнелий Лентул (275 г.). Курий сразился с царем и разбил его войско. Пирр бежал в Тарент, а лагерь его был захвачен. В тот день пало 23 тыс. врагов. Курий в ранге консула отпраздновал триумф. Он же первым провел по Риму 4 слонов. Пирр вскоре покинул Тарент и через некоторое время был убит при штурме греческого города Аргоса55.

15. В консульство Гая Фабия Лицина и Гая Клавдия Канина (273 г.), на 461 год от основания Рима56 в Рим из Александрии прибыли послы от Птолемея57 и домогались дружбы римлян, каковую и получили.

16. В консульство Квинта Огульния и Гая Фабия Пиктора (269 г.) пицены58 развязали войну и при следующих консулах - Публий Семпронии и Аппии Клавдии (268 г.), - были {16} побеждены. За это оба консула удостоились триумфа. Римлянами основаны колонии Ариминий в Галлии и Беневент в Самнии.

17. В консульство Марка Атилия Регула и Луция Юлия Либона (267 г.) была объявлена война самнитам в Апулии и взяли их в плен вместе с городом их Брундизием, по какому случаю и был отпразднован триумф.

18.1. На 477 г. от основания Города (277 г.), имя города Рима хотя и было прославлено, однако римское оружие за пределами Италии еще не было известно. 2. И вот, для того, чтобы узнать, какое войско сможет выставить Рим, провели ценз. Насчитали 292 334 гражданина59 и это несмотря на то, что от самого основания Города войны никогда не прекращались. 3. При консулах Аппии Клавдии и Квинте60 Фульвии была впервые объявлена война африканцам61 (264 г.). Воевали против них на Сицилии, и Аппии Клавдий отпраздновал триумф над пунами и царем Сицилии Гиероном62.

19.1. На следующий год в консульство Мания Валерия и Отацилия Красса (263 г.) на Сицилии имели место события весьма важные для римлян. Жители Тавромения, Катаны и еще более 50 городов были приняты под покровительство. 2. На третий год возобновилась война на Сицилии против Гиерона, царя сицилийцев. Он вместе со всей знатью Сиракуз выпросил у римлян мир за 200 талантов серебра. Африканцы на Сицилии были побеждены и по этому поводу в Риме второй раз праздновали триумф.

20.1. На пятом году этой войны, которая велась против африканцев, римляне впервые, в консульство Гая Дуилия и Гнея Корнелия Агина (260 г.), сражались на море с кораблями, снабженными таранами и называемыми либурны. 2. Консул Корнелий обманным путем был захвачен в плен. Дуилий, начав сражение, победил карфагенского полководца и захватил 31 корабль, 14 потопил, взял в плен 7 тыс. врагов и 3 тыс. уничтожил. И никакая другая победа не была столь приятна римлянам как эта, ибо, будучи непобедимыми на суше, они уже и на море сумели совершить многое. 3. В консульство Аквилия Флора и Луция Сципиона (259 г.) последний опустошил Корсику и Сардинию и привез оттуда множество пленных, за что и удостоился триумфа.

21.1. В консульство Манлия Вульсона и Атилия Регула (256 г.) война была перенесена в пределы Африки. Карфагенского полководца Гамилькара победили на суше и на море. Ибо потерял он 64 корабля и возвратился обратно. Римляне же потеряли всего 22. 2. Когда они высадились в Африке, то {17} сумели захватить Клипеи, первый свой город на африканской земле. Консулы дошли даже до Карфагена и, разорив многие крепости, Манлий вернулся в Рим победителем и привез с собой 27 тыс. пленных, Атилий же остался в Африке. Он и повел свое войско против африканцев. 3. Атилий сразился против 3 африканских полководцев и вышел победителем: 18 тыс. врагов уничтожил, 5 тыс. человек и 18 слонов захватил, 74 города принял под свое покровительство. 4. Тогда побежденные карфагеняне запросили у римлян мира. Поскольку Регул не хотел иначе заключать его, как на жесточайших условиях, то африканцы обратились за помощью к лакедемонянам. И полководец Ксантипп, которого прислали спартанцы, победил Регула на его погибель. Только 2 тыс. римлян спаслось из всего войска, 500 вместе с Регулом были взяты в плен, 30 тыс. убито, сам Регул был заключен в оковы.

22.1. В консульство Марка Эмилия Павла и Сергия Фульвия Нобилиора (255 г.) оба консула были направлены в Африку с флотом из 300 кораблей. В первом морском сражении африканцы были побеждены. Консул Эмилий потопил 104 вражеских корабля, 30, с находящимися на них экипажами, взял в плен, 15 тыс. врагов частью уничтожил, частью захватил и войско свое великой добычей обогатил. 2. И была бы на этом покорена вся Африка, если бы не разразился столь великий голод, что войско уже больше терпеть не могло. 3. Консулы, возвращаясь обратно с победоносным флотом, потерпели кораблекрушение около Сицилии. Разразилась такая буря, что из 464 кораблей спаслось только 80; о подобной буре ранее никогда не слышали. 4. Однако римляне сразу же выставили 200 кораблей, ибо не был сломлен их дух этими бедствиями.

23. Консулы Гней Сервилий Цепион и Гай Семпроний Блез с 260 кораблями были направлены к берегам Африки (253 г.). Они взяли несколько городов и, возвращаясь с огромной добычей, потерпели кораблекрушение. Поскольку постоянный ущерб был римлянам неприятен, сенат постановил избегать в дальнейшем морских сражений и оставить для обороны Италии только 60 кораблей.

24. В консульство Луция Цецилия Метелла и Гая Фурия Плацида 63 (251 г.) Метелл на Сицилии победил африканского полководца, высадившегося на остров со 130 слонами и большим войском: 20 тыс. врагов уничтожил, 26 слонов захватил, остальных же разбежавшихся нумидийцев (они были союзниками карфагенян) поймал и с великим торжеством доставил в Рим, где они вместе со 130 слонами заполнили все городские улицы. После такого тяжелого удара карфагеняне {18} упросили полководца Регула, которого они держали в плену, отправиться в Рим и добиться там заключения мира и обмена пленными.

25.1. Когда он прибыл в Рим и был приведен в сенат, то повел себя не как римлянин и сказал, что с того дня, как оказался он во власти африканцев, лишился он звания римского гражданина. Потому отказался он от встречи с женой и убедил сенат не заключать мир с пунами, ибо они уже сломлены столькими невзгодами и никакой надежды не имеют; что не стоит он того, чтобы ради него, старика, и небольшого количества попавших в плен римлян, столько тысяч пленных африканцев отдавать обратно. На том и порешили. 2. А африканцев, просивших мира, не допустили в сенат совсем. Сам же Регул вернулся в Карфаген; римлянам, просившим его остаться в Городе, сказал, что не может он жить в том городе, в котором, после службы своей африканцам, лишился чести быть гражданином. И вот, вернувшись в Африку, был предан он жестокой казни.

26.1. В консульство Публия Клавдия Пульхра и Луция Юния (249 г.) Клавдий воевал против карфагенян вопреки гаданию и был разбит. Ибо из 220 кораблей спасся только с 30, 90 вместе с воинами были захвачены, остальные потоплены. 2. Другой консул тоже потерял флот из-за бури, но войско спас, поскольку был недалеко от берега.

27.1. В консульство Гая Лутация Катула и Авла Постумия Альбина (242 г.), на 33 год войны против пунов, Катулу была поручена война против африканцев. Он был направлен на Сицилию с 300 кораблями, африканцы же выслали против него 400. Никогда ранее столько воинов не сталкивалось на море. Лутаций Катул взошел на корабль нездоровым, ибо в предыдущей битве был ранен. Сражение развернулось напротив Лилибея, сицилийского города, к великой славе римлян. 2. Ибо было захвачено 63 карфагенских корабля, 125 потоплено, 32 тыс. врагов взято в плен, 13 тыс. убито, бесчетное количество золота, серебра и другой добычи попало в руки римлян. Из римского же флота было потоплено 12 кораблей. Сражение это произошло за 6 дней до мартовских ид64. 3. Вскоре карфагеняне стали просить мира и он был им дан. Пленные римляне, которые находились у карфагенян, были возвращены. 4. Карфагеняне также просили, чтобы было позволено им выкупить тех пленных африканцев, которые находились в Риме. Сенат постановил отдать без выкупа тех, кто содержался в государственных тюрьмах; те же, кто находился у частных лиц, освобождались за плату и возвращались {19} Карфагену. Выкуп этот был произведен большей частью за счет казны, чем на деньги африканцев.

28. Консулы Квинт Лутаций и Авл Манлий (241 г.) объявили войну фалискам, город которых был тогда в Италии весьма богат. Оба консула закончили эту войну за 6 дней, убив 15 тыс. врагов, с остальными же заключили мир, но отняли при этом у них половину полей. {20}

КНИГА III

1. Итак, с окончанием Пунической войны, которая продолжалась 23 года, когда римляне уже приобрели великую славу, направили они послов к Птолемею, царю Египта, обещая ему помощь, ибо царь сирийский Антиох65 объявил ему войну. Птолемей с благодарностью принял римлян, но от помощи отказался, так как война была уже окончена. В то же время могущественнейший царь Сицилии Гиерон прибыл в Рим на игры и раздал римскому народу 200 тыс. модиев пшеницы.

2. 1. В консульство Луция Корнелия Лентула и Фульвия Флакка (237 г.), при которых Гиерон посетил Рим, в самой Италии велась война против лигуров66 и над ними был отпразднован триумф. 2. Попытались возобновить войну карфагеняне и уговаривали сардинцев67, которые по условиям мира с римлянами должны были подчиняться последним, поднять восстание. Но позже карфагенские послы, прибыв в Рим, просили мира.

3. В консульство Тита Манлия Торквата и Гая Атилия Булька68 (235 г.) праздновали триумф над сардинцами, и римляне, повсюду установив мир, ни с кем войн не вели, что от времени основания Города имело место лишь при царе Нуме Помпилии.

4. Консулы Луций Постумий Альбин и Гней Фульвий Центумал (229 г.) вели войну против иллирийцев69 и, захватив множество городов, даже царей их взяли в плен. Тогда впервые отпраздновали триумф над иллирийцами.

5. В консульство Луция Эмилия (225 г.) огромное войско галлов перешло Альпы. Но на стороне римлян выступила вся Италия и, как сообщает об этом историк Фабий70, который сам был свидетелем этих событий, для этой войны было набрано 800 тыс. чел. Но благодаря действиям консулов все окончилось благополучно: 40 тыс. врагов было убито и Эмилий получил триумф.

6. Несколько лет спустя вновь сражались против галлов на территории Италии и окончание этой войны пришлось на консульство Марка Клавдия Марцелла и Гнея Корнелия Сципиона (222 г.). Тогда Марцелл, вступив в битву с меньшей частью конницы, собственной рукой убил царя галлов Виридомара. После этого он с сотоварищем своим по консульству разбил огромное войско галлов, взял Медиолан и привез в Рим большую добычу. Марцелл сам во время своего триумфа нес на плечах доспехи убитого им галла, надетые на чурбак. {21}

7.1. В консульство Марка Минуция Руфа и Публия Корнелия (221 г.) была объявлена война истрам71, из-за грабежа ими римских судов, которые везли хлеб. Они были усмирены. 2. В этом же году (218 г.) Ганнибалом, карфагенским полководцем, осадившим Сагунт, испанский город союзный Риму, была объявлена Вторая Пуническая война. Имея от роду всего лишь 20 лет, собрал он войско в 150 тыс. человек. 3. Тогда римляне через послов потребовали, чтобы он прекратил войну. Ганнибал даже не пожелал встретиться с ними. Римляне направили посольство в Карфаген, дабы там запретили Ганнибалу вести войну против союзников римского народа. От карфагенян они получили суровый ответ. Между тем сагунтийцы были побеждены голодом и, будучи захвачены Ганнибалом в плен, погибли в жестоких муках.

8.1. Тогда в Испанию направили Публия Корнелия Сципиона, а на Сицилию Тиберия Семпрония. Карфагенянам была объявлена война. 2. Ганнибал, оставив своего брата Гасдрубала в Испании, перешел Пиренеи, а затем и Альпы, которые в это время года считались непроходимыми. Говорят, что он привел в Италию 80 тыс. пехоты, 10 тыс. конницы и 37 слонов. Между тем множество лигуров и галлов присоединилось к Ганнибалу. 3. Семпроний Гракх, узнав о появлении Ганнибала в Италии, перебросил свою армию из Сицилии в Аримин.

9.1. Первым столкнулся с Ганнибалом Публий Корнелий Сципион. Вступив в сражение, он был ранен и вместе со своим бежавшим войском вернулся в лагерь. Семпроний Гракх также сразился с Ганнибалом на реке Требии и тоже был побежден. 2. Тогда многие в Италии покорились Ганнибалу. Затем карфагенский полководец направился в Этрурию и встретился с консулом Фламинием72. В результате сам Фламиний был убит, погибло 25 тыс. римлян, остальные бежали. Тогда против Ганнибала послали Квинта Фабия Максима73. Он, оттягивая сражение под разными предлогами, чуть позже, воспользовавшись благоприятным моментом, одержал победу74.

10.1. В 540 г. от основания Города против Ганнибала были посланы Луций Эмилий Павел и Публий Теренций Варрон (216 г.), а Фабия заменили. Он советовал обоим консулам побеждать искусного, но нетерпеливого карфагенянина, уклоняясь от сражений. 2. Но из-за поспешности консула Варрона, противоречившего другому консулу, оба они были побеждены Ганнибалом у деревни Канны, что в Апулии. 3. В этом сражении погибло 3 тыс. африканцев, большая часть ганнибалова войска была ранена, но ни в одну Пуническую {22} войну римляне не терпели столь тяжелого поражения. 4. Погиб консул Эмилий Павел, 20 консуляров и преторов 75, 30 сенаторов было частью убито, частью взято в плен, погибло 300 знатных мужей, воинов же - 40 тыс., всадников 3,5 тыс. Однако, несмотря на это великое бедствие, ни один римлянин не посчитал мир почетным исходом этой войны. Были отпущены на свободу и взятые воинами рабы, чего в Риме никогда не бывало.

11.1. После этого сражения многие италийские города, которые были в подчинении у римлян, перешли на сторону Ганнибала. Он же предложил римлянам выкупить своих пленных, но сенат ответил, что не нуждается в таких гражданах, которые были при оружии и умудрились попасть в плен. 2. Тогда Ганнибал приказал всех их умертвить разными способами и 3 модия золотых колец, которые были сняты с пальцев убитых римских всадников, сенаторов и воинов, отослал в Карфаген. 3. Тем временем в Испании, где находился с большим войском брат Ганнибала, Гасдрубал, желая подчинить все эти территории африканцам, два Сципиона сумели нанести ему поражение. 4. В сражении потерял Гасдрубал 35 тыс. воинов, из них было взято в плен 10 тыс., а 25 тыс. погибло. 5. Из Карфагена ему было прислано в качестве пополнения 12 тыс. пехоты, 4 тыс. конницы и 20 слонов.

12.1. На четвертый год после прихода Ганнибала в Италию, консул Марк Клавдий Марцелл удачно сразился с карфагенским полководцем у Нол, города в Кампании (215 г.). 2. Ганнибал занял многие римские города в Апулии, Калабрии и Брутии. 3. В то время даже царь Филипп76 направил к нему послов, обещая помощь против римлян, при условии, что, по истреблении их, Ганнибал в свою очередь поможет Филиппу против греков. 4. Однако послы Филиппа попали в плен и, узнав обо всем, римляне приказали идти в Македонию Марку Валерию Левину, а на Сардинию отправили проконсула77 Тита Манлия Торквата. Ибо Ганнибал уговаривал сардинцев изменить римлянам.

13.1. Так в одно время римляне вели войны в четырех местах: в Италии против Ганнибала, в Испании - против брата его Гасдрубала, в Македонии против Филиппа, на Сардинии - против сардинцев и другого Гасдрубала Карфагенского. 2. Последний был взят в плен посланным на Сардинию проконсулом Титом Манлием, воинов же его пало 12 тыс., вместе с ним в плен попало 1,5 тыс. человек. Сардиния подчинилась Риму. Манлий вернулся в Рим победителем с пленными и Гасдрубалом. 3. Тем временем в Македонии был {23} Левином побежден Филипп, а в Испании Сципионами разбиты Гасдрубал и Магон, третий брат Ганнибала.

14.1. На десятый год вторжения Ганнибала в Италию, в консульство Публия Сульпиция и Гнея Фульвия (211 г.) Ганнибал подошел к 4 милиарию от Рима, а всадники его приблизились даже к воротам Города. Но, опасаясь консулов, шедших с войском ему навстречу, Ганнибал ушел обратно в Кампанию. 2. В Испании брат его Гасдрубал убил обоих Сципионов, которые многие годы его побеждали, но войско их уцелело, ибо скорее случаем, чем доблестью их превзошли. 3. Тем временем большая часть Сицилии была занята консулом Марцеллом (210г.), - он отвоевал ее у пунов, - в том числе и знаменитейший город Сиракузы. В Рим была отправлена большая добыча. 4. Левин в Македонии заключил мир с Филиппом, многими греческими народами, а также с царем азийским Атталом78. По прибытии своем на Сицилию, захватил он в плен некоего Ганнона, африканского полководца, у города Агригента и город сам взял. После чего отослал Левин в Рим Ганнона и знатнейших пленников. 6. 40 городов он взял осадой и 26 штурмом. И вот, захватив всю Сицилию, обескровив Македонию, возвратился Левин в Рим с великой славой. Ганнибал же в Италии, неожиданно напав на консула79 Гнея Фульвия, убил его и вместе с ним 8 тыс. его воинов (210 г.).

15.1. Между тем в Испании, после гибели обоих Сципионов, римских полководцев пока не было, а потому туда был послан Публий Корнелий Сципион, 24 лет от роду, сын того Публия Сципиона, который там вел войну. 2. Муж из всех римлян, как в свое, так и в последующие времена, во всем первый. 3. Он взял Испанский Карфаген, в котором находилось все золото, серебро и военное снаряжение, приготовленное пунами для войны, а также знатнейшие заложники из испанцев. Захватил он в плен и Магона, брата Ганнибала, и его вместе с остальными пленниками отправил в Рим. 4. В Городе по этому поводу была большая радость. 5. Сципион вернул испанских заложников родственникам; в результате этого почти все испанцы перешли на его сторону. Затем он победил Гасдрубала, брата Ганнибала, и, обратив его в бегство, взял огромную добычу.

16.1. Тем временем в Италии консул Квинт Фабий Максим взял Тарент (209 г.), в котором находилось огромное войско Ганнибала. 2. Там он убил полководца ганнибалова Карталона, продал в рабство 25 тыс. пленных, добычу распределил среди воинов, а деньги, вырученные за продажу пленных, внес в государственную казну. После этого многие римские {24} города, ранее примкнувшие к Ганнибалу, опять покорились Фабию Максиму. 3. На следующий год и сам Сципион, и брат его Луций весьма успешно вели дела в Испании: они взяли 70 городов. Однако в Италии война шла не так благополучно. 4. Ибо консул Клавдий Марцелл был разбит Ганнибалом (208 г.).

17. На третий год после того, как Сципион прибыл в Испанию (206 г.), дела вновь пошли блестяще. Он заключил договор о дружбе с побежденным в большом сражении царем Испании80 и первый среди всех не стал требовать заложников от побежденных.

18.1. Отчаявшийся Ганнибал, надеясь, что Испания еще долго будет удерживать Сципиона, призвал в Италию своего брата Гасдрубала со всем его войском. 2. Тот, идя тем же путем, что и в свое время Ганнибал, угодил в засаду на реке Сене, у города Пицены, которую устроили консулы Аппий81 Клавдий Нерон и Марк Ливий Салинатор (207 г.). Сражался он доблестно, но погиб. Огромное его войско частью было уничтожено, частью - взято в плен, много золота и серебра было отправлено в Рим. После этого Ганнибал начал уже серьезно сомневаться в исходе войны. 3. Римляне воодушевились, потому и отозвали из Испании Публия Корнелия Сципиона. Прибыл он в Рим с великой славой.

19. В консульство Квинта Цецилия и Луция Валерия82 (206 г.) все города Брутия, ранее примкнувшие к Ганнибалу, римляне вернули себе обратно.

20.1. На четырнадцатый год после прихода Ганнибала в Испанию Сципион, совершивший много славных деяний в Испании, стал консулом (205 г.) и был послан в Африку. 2. В то время полагали, что мужу этому сопутствует некое божество. При этом считали, что оно дает ему предсказания. 3. В Африке он воевал против Ганнона, карфагенского полководца, и войско его уничтожил. Во втором сражении он захватил лагерь с 4,5 тыс. воинов, а 11 тыс. уничтожил. 4. Захватил также в плен Сифака, царя нумидийского83, который присоединился к африканцам, и вступил в лагерь его. Царя, вместе со знатнейшими нумидийцами и несметными богатствами, Сципион отправил в Рим. 5. Узнав об этом, почти вся Италия покинула Ганнибала. Сам же он получил приказ из Карфагена вернуться в Африку, которую разорял Сципион.

21.1. Итак, на 17 год Италия была освобождена от Ганнибала (203 г.). Послы Карфагена просили Сципиона о мире и были отосланы в Рим. 2. На 45 дней было объявлено перемирие, дабы послы успели добраться до Рима и вернуться обрат-{25}но. От них было принято 30 тыс. фунтов серебра. Сенат повелел заключить с карфагенянами мир по усмотрению Сципиона. 3. Сципион выдвинул следующие условия: иметь отныне Карфагену не более 30 кораблей, выплатить 500 тыс. фунтов серебра, пленных и перебежчиков вернуть.

22.1. Между тем, с прибытием Ганнибала в Африку, мир был нарушен и африканцы совершили много враждебных действий против римлян. 2. И вот, однажды, послы их, прийдя из города, были задержаны, но по приказу Сципиона отпущены. Ганнибал же, разбитый в ряде сражений, тоже запросил мира. Когда же они вновь сошлись для переговоров, римлянами были выдвинуты те же условия, что и раньше, только Сципион добавил к прежним 500 тыс. фунтов серебра еще 100 тыс. за новое вероломство. Карфагену условия мира не понравились и было приказано Ганнибалу продолжать войну. И пошли карфагеняне войной на Сципиона и Масиниссу, другого нумидийского царя, который заключил со Сципионом договор о дружбе84. Ганнибал послал в лагерь Сципиона трех разведчиков. Взяв их в плен, Сципион приказал провести их по всему лагерю и показать им все войско. Затем их накормили и отпустили, чтобы они доложили Ганнибалу обо всем, увиденном у римлян.

23.1. Между тем, обоими полководцами готовилось сражение, подобное которому вряд ли кто припомнит. И вот искуснейшие в военном деле мужи вывели свои войска на битву. 2. Сципион вышел победителем, чуть не взяв Ганнибала в плен. Тот бежал сначала со многими всадниками, затем - с 20, а под конец - с 4. Римляне, вступив в лагерь Ганнибала, нашли там: серебра - 20 тыс. фунтов, золота - 8 тыс. и много другого богатства. 3. Вскоре после этого с карфагенянами был заключен мир (201 г.). Сципион вернулся в Рим, с великой славой отпраздновал триумф, и с тех пор получил прозвище Африканского. 4. Так, после 19 лет сражений и битв, закончилась Вторая Пуническая война. {26}

КНИГА IV

1. С окончанием войны Пунической последовала война Македонская 2.1. против царя Филиппа и было это на 551 г. от основания Города (200 г.). Посланный против царя Филиппа Тит Квинций Фламинин весьма успешно вел дела (198 г.). 2. Филиппу был дан мир на следующих условиях: не вести войну против тех греческих городов, которые римляне защищали от него; вернуть пленных и перебежчиков; иметь только 51 корабль85, остальные передать римлянам; в течении 10 лет выплатить 4 тыс. фунтов серебра и отдать в заложники сына своего Деметрия. 3. Тит Квинций вел также войну и против лакедемонян. Он победил их полководца Набида86 и заключил с ним мир на тех же условиях. С великой славой отпраздновал он триумф и перед его колесницей вели знатных заложников - Деметрия, сына Филиппа, и Армена, сына Набида.

3.1. В консульство Публия Корнелия Сципиона Назики и Мания Ацилия Глабриона (191 г.), с окончанием войны Македонской, последовала война Сирийская против царя Антиоха87. 2. С этим Антиохом сблизился Ганнибал, в то время покинувший свою родину, Карфаген, в страхе, что его выдадут римлянам. 3. Маний Ацилий Глабрион удачно воевал в Ахайе. В ночном бою он овладел лагерем царя Антиоха, а его самого вынудил бежать. Филиппу же, который оказал римлянам помощь против Антиоха, он вернул сына его Деметрия.

4.1. В консульство Луция Корнелия Сципиона и Гая Лелия (190 г.) консул Сципион взял брата своего, Сципиона Африканского, легатом на войну против Антиоха. Ганнибал, который находился при сирийском царе, проиграл морское сражение. Затем сам Антиох у Сипила, что рядом с Магнесией, городом в Азии, был разбит в большом сражении консулом Сципионом. 2. В этой битве римлянам оказал помощь Эвмен, брат царя Аттала88, который основал во Фригии Эвмению. 5. 30 тыс. пехоты и 3 тыс. конницы пало в этом сражении со стороны царя. После этого Антиох запросил мира. Условия его были выдвинуты сенатом прежние, хотя царь и проиграл войну: он должен был уйти из Европы и Азии89 и оставаться за Тавром, отдать 10 тыс. талантов и 20 заложников, выдать Ганнибала - зачинщика войны. Царю Эвмену90 сенат даровал все азийские города, которые потерял Антиох в этой войне. Родосцам же, которые оказали римлянам помощь в войне против Антиоха, были переданы многие города. Сципион вернулся в Рим и с великой славой отпраздновал триумф. И принял он в подражание брату своему имя Азиатский, поскольку {27} победил в Азии, как брат его за покорение Африки прозывался Африканским.

5.1. В консульство Спурия Постумия Альбина и Квинта Марция Филиппа (186 г.) Марк Фульвий отпраздновал триумф над этолийцами91. 2. Ганнибал, так и не выданный римлянам побежденным Антиохом, бежал к Прусию, царю Вифинии92, но вновь был затребован прибывшим туда Титом Квинцием Фламинином. И когда его уже было собрались выдать римлянам, он принял яд и был погребен у Либиссы, на окраине города Никомедии.

6.1. Со смертью царя Македонии Филиппа, который сначала воевал против Рима, а затем помог римлянам в войне против Антиоха, сын его Персей93, собрав огромное войско, поднял восстание. 2. Нашел он и союзников в лице Котиса, царя Фракии, и Гентия, царя Иллирии. Римлянам же на помощь пришли Эвмен, царь Азии, Ариарат Каппадокийский, Антиох Сирийский, Птолемей Египетский, Масинисса Нумидийский94. Прусий же, царь Вифинии95, хотя и был женат на сестре Персея, воздержался от помощи обеим сторонам. 3. Против Персея был послан полководец консул Публий Лициний (171 г.), но был разбит царем в тяжелом сражении. Однако, хотя римляне и были разгромлены, царю, добивавшемуся мира, не пожелали они его дать, иначе как на следующих условиях: чтобы он и его союзники вверили себя сенату и народу римскому. 4. Вскоре после этого в Македонию был послан консул Луций Эмилий Павел (168 г.), а в Иллирию претор Гай Аниций. Гентий был легко разбит в одном сражении и скоро сдался. Мать, его жена, двое сыновей, а также брат, - все они вместе оказались в руках римлян. Так, за 30 дней была закончена война и о победе над Гентием узнали раньше, чем успели объявить ему войну.

7.1. Консул Эмилий Павел сразился с Персеем в 3 день до сентябрьских нон96 и победил, уничтожив при этом 20 тыс. пехоты противника. Конница же вместе с царем бежала. Римляне потеряли 100 воинов. Все македонские города, которыми владел царь, сдались римлянам. 2. Сам царь, оставленный друзьями, сдался Павлу. Но консул оказал ему почести не как побежденному, ибо не позволил ему пасть себе в ноги, а посадил его рядом с собой. 3. Македонцам и иллирийцам римляне выдвинули следующие условия: быть им свободными и платить налоги вполовину меньше, чем они отдавали царям, дабы осознали, что народ римский воюет скорее во имя справедливости, чем в погоне за золотом. И вот, на собрании бесчисленных народов Павел так сказал послам разных племен, ко-{28}торые к нему прибыли на великолепнейший пир: "Мужу должно и на войне побеждать, и в устройстве пиров быть столь же искусным".

8.1. Вскоре после этого он захватил 70 эпирских городов и раздал воинам богатую добычу. С великой славой вернулся Павел в Рим на корабле Персея, который, говорят, был величины необычайной и имел 16 рядов весел. Триумф он отпраздновал с пышным великолепием на золотой колеснице в сопровождении двух сыновей, стоявших от него по обеим сторонам. 2. Перед колесницей вели двух царских сыновей и самого Персея, 45 лет от роду. 3. После этого праздновал триумф над иллирийцами Аниций. 4. Перед его колесницей шли Гентий с братом и сыновьями своими. Дабы увидеть это зрелище, приехали в Рим цари многих народов, среди них были Аттал и Эвмен, цари Азии97 и Прусий, царь Вифинии. По постановлению сената они были приняты с великими почестями, а привезенные ими дары поместили на Капитолий. Прусий также представил сенату своего сына, Никомеда.

9.1. На следующий год (166 г.) Луций Меммий удачно воевал в Лузитании. 2. После него консул Марцелл столь же успешно продолжил его дело.

10.1. На 602 г. от основания Города и на 51 от окончания Второй Пунической войны, в консульство Луция Манлия Цензорина и Мания Манилия (149 г.) началась Третья Пуническая война. 2. Оба консула, отправившись в Африку, осадили Карфаген. Против них воевал Гасдрубал, полководец карфагенский. Другой полководец, Фамея, возглавлял карфагенскую конницу. 3. В это время Сципион, внук Сципиона Африканского, служил там трибуном. Его из всех юношей особо боялись и уважали, ибо он всегда был готов и к бою, и к мудрому совету. И вот, благодаря ему, многое у консулов получалось удачно. И более всего избегали и Гасдрубал и Фамея, когда оказывались против римского войска, быть там, где находился Сципион.

11. Тем временем Масинисса, царь Нумидии, который на протяжении 60 лет был другом римского народа, скончался на 96 году жизни, оставив после себя 44 сына. Перед смертью повелел он произвести раздел своего царства между сыновьями98 при посредничестве Сципиона.

12.1. И вот, когда имя Сципиона уже обрело славу, он, еще юношей, был избран консулом и послан против Карфагена. 2. Его он взял и разрушил (146 г.). Богатства и драгоценности, которыми Карфаген завладел по разорении многих городов, вернули тем городам Сицилии, Италии и Африки, которые {29} римляне считали своими союзниками. Так Карфаген на 700-й год от своего основания был разрушен. Сципион удостоился того же имени, что и его дед, и заслужил он его своей храбростью, почему и звался Сципионом Африканским Младшим.

13. Между тем в Македонии некий лже-Филипп взялся за оружие и наголову разбил римского претора Публия Ювенция, посланного против него. Тогда против лже-Филиппа направили Квинта Цецилия Метелла (148 г.) и он, уничтожив 25 тыс. врагов, вернул Македонию и заставил лже-Филиппа покориться.

14.1. Также была объявлена война Коринфу (146 г.), знаменитому греческому городу, за несправедливое обращение с римскими послами. Этот город захватил и разрушил консул Муммий. 2. Так в одно время в Риме праздновали три триумфа: Сципион - над африканцами (перед его колесницей вели Гасдрубала), Метелл - над Македонией (перед его колесницей шел Адриск, он же лже-Филипп), Муммий - над Коринфом (перед ним несли бронзовые статуи и картины, а также другие знаменитые произведения искусства).

15. Между тем в Македонии, собрав своих слуг, поднял восстание лже-Персей99, который утверждал, что является сыном Персея. Когда у него набралось 16 тыс. войска, его разбил квестор Тремеллий (142 г.).

16.1. Тем временем в Кельтиберии Метелл успешно воевал против испанцев (142-141 гг.). 2. Затем его сменил Квинт Помпей (141 г.). Немного позже на эту же войну был отправлен Квинт Цепион (140 г.) Воевал же против римлян некий Вириат. Он был убит своими после 14 лет борьбы против Рима. Сначала он был пастухом, затем вождем разбойников, и наконец, столько народа поднял на войну, что считался освободителем Испании. И когда его убийцы просили у консула Цепиона награды, он ответил, что римляне никогда не жаловали воинов, убивающих своих полководцев.

17.1. После этого консул Квинт Помпеи заключил позорный мир с нумантинцами (141 г.), чей город был богатейшим в Испании. После него консул Гай Гостилий Манцин заключил с нумантинцами такой же мир (137 г.), который сенат и народ римский повелел не соблюдать, а самого Манцина выдать неприятелю, дабы испанцы свои обиды за нарушение мира выместили на том, кто его заключил. 2. И вот, после такого бесчестия, которое дважды претерпело римское войско от нумантинцев, был послан в Испанию Публий Сципион Африканский, в то время ставший второй раз консулом (134 г.). Он, прежде всего, подтянул малодушных и распущенных вои-{30}нов более учением, чем наказаниями, и без всякой жестокости. Затем взял многие испанские города отчасти силой, отчасти заставил сдаться и, наконец, саму Нуманцию в результате долгой осады изнурил голодом и разрушил до основания, остальную часть провинции тоже усмирил.

18. Тем временем умер Аттал, царь Азии, брат Эвмена100 (133 г.) и в качестве наследника назвал римский народ. Так власть римлян по завещанию простерлась на Азию.

19. Вскоре Децим Юний Брут с великой славой праздновал триумф над галеками101 и лузитанами (138 г.), а Публий Сципион Африканский на 14 год после своего африканского триумфа получил триумф нумантинский (132 г.).

20.1. Между тем в Азии восстал Аристоник, сын Эвмена от наложницы (133 г.). Этот Эвмен был братом Аттала. Против Аристоника был послан Публий Лициний Красс с многочисленными войсками союзных царей. Ибо помогали римлянам и вифинский царь Никомед102 и Митридат Понтийский, с которым позже была тяжелейшая война103, и Ариарат Каппадокийский104 и Пилемон Пафлагонский. Однако Красс был побежден и убит в сражении (130 г.). 2. Голова его была доставлена Аристонику, а тело похоронено в Смирне. После этого Перперна, римский консул (130 г.), который прибыл заменить Красса, услышав о такой неудаче, поспешил в Азию и одержал над Аристоником победу у города Стратоникея. Аристоник бежал в город, но потом был вынужден сдаться, не выдержав голода. По решению сената ему в тюрьме отрубили голову. Триумф по этому случаю объявлен не был, ибо Перперна, возвращаясь в Рим, по дороге умер.

21. В консульство Луция105 Цецилия Метелла и Тита Квинция Фламинина (123 г.) по решению сената в Африке был вновь возрожден Карфаген106, который стоит и поныне, 22 года спустя после его разрушения Сципионом. Туда были переселены римские граждане.

22. На 627 г. от основания Рима консулы Гай Кассий Лонгин и Секст Домиций107 Кальвин (124 г.) объявили войну заальпийским галлам, а также арвернам, народу в ту пору в Галлии известнейшему108, и вождю их Битуиту. И бесчисленное множество галлов было уничтожено у Родана. В качестве добычи в Рим доставили ожерелья, снятые с убитых галлов. Битуит сдался Домицию109 и был отправлен в Рим, а оба консула110 с великой славой отпраздновали триумф.

23. В консульство Марка Порция Катона и Квинта Марция Рега (118 г.), на 633 г. от основания Города, были выведены колонии в Нарбонскую Галлию, а годом позже, в консульство {31} Луция Цецилия Метелла и Квинта Муция Сцеволы (117 г.), был отпразднован триумф над далматами111.

24. На 635 г. от основания Рима консул Гай Катон (114 г.) объявил войну скордискам112, но воевал очень неудачно.

25.1. В консульство Гая Цецилия Метелла и Гнея Карбона (113 г.) оба брата Метелла в один день отпраздновали триумф: первый - над сардинцами, второй - над фракийцами. 2. Одновременно с этим стало известно, что кимвры двинулись из Галлии в Италию.

26.1. В консульство Публия Сципиона Назики и Луция Кальпурния Бестии (111 г.) была объявлена война Югурте, царю Нумидийскому113, поскольку он убил Адгербала и Гиемпсала, сыновей Миципсы, братьев своих, царей и друзей римского народа. 2. Был послан против него консул Кальпурний Бестия, который, будучи подкуплен царем, заключил с ним позорнейший мир, позже отвергнутый сенатом. После этого, на следующий год, против Югурты был послан Спурий Постумий Альбин (110 г.). Он, из-за брата своего, тоже воевал очень неудачно114.

27.1. Третьим был послан консул Квинт Цецилий Метелл (109 г.). 2. С великой строгостью и благоразумием восстановив испорченное прежним полководцем войско, он возвратил его к прежней римской воинской дисциплине. 3. Он победил Югурту во многих сражениях, слонов его частью истребил, частью захватил живьем, и многие города его взял. 4. И когда война близилась уже к концу, он был заменен Гаем Марием (106 г.). Марий победил сначала Югурту, затем Бокха, царя мавританского, взял несколько нумидийских городов и закончил войну, захватив в плен Югурту благодаря своему квестору, юноше, Корнелию Сулле, и предательству Бокха, который перед этим воевал на стороне Югурты. 5. В Галлии Марком Юнием Силаном, сотоварищем Метелла по консульству, были побеждены кимвры115, а в Македонии Минуцием Руфом скордиски и трибаллы116 (107 г.), Сервилием же Цепионом в Испании лузитаны117 (106 г.). Отпразднованы были два триумфа над Югуртой: один Метеллом, второй Марием. Сам Югурта в оковах и с двумя сыновьями шел перед колесницей Мария и вскоре по приказу консула был задушен в тюрьме. {32}

КНИГА V

1.1. В то время, когда в Нумидии шла война против Югурты, римские консулы Марк Манлий и Квинт Цепион потерпели поражение у реки Родан от кимвров, тевтонов, тугиринов и амбронов - германских и галльских племен118 (105 г.). Случилось великое несчастье, ибо потеряли они свой лагерь и большую часть войска. 2. Рим охватил такой страх, который едва ли был со времени Ганнибала, так как боялись, что галлы двинутся на Рим. 3. И вот Марий после победы над Югуртой стал консулом во второй раз (104 г.) и ему была поручена война против кимвров и тевтонов. В третий и четвертый раз его избирали консулом (103-102 гг.), ибо война против этих племен не закончилась. 4. В четвертое консульство его сотоварищем был Квинт Лутаций Катул. За время войны с кимврами Марий в результате двух сражений уничтожил 200 тыс. врагов, 80 тыс. взял в плен, в том числе и их вождя Тевтобода, за что заочно в пятый раз получил консульство (101 г.)

2.1. Тем временем кимвры и тевтоны, войско которых было неисчислимо, вторглись в Италию. Против них выступили Марий и Катул, но у Катула дела шли более успешно. И вот произошло сражение, в котором участвовали оба консула: 140 тыс. врагов было частью уничтожено как в ходе битвы, так и во время бегства, а 60 тыс. взято в плен. 2. Римляне же из обоих войск потеряли только 300 человек. Было захвачено 33 кимврских значка, из них войско Мария захватило 2, а Катула - 31. Так закончилась эта война и обоих наградили триумфом.

3.1. В консульство Секста Юлия Цезаря и Луция Марция Филиппа (91 г.), на 659 г. от основания Города, когда все другие войны были почти закончены, в Италии разразилась тяжелейшая война с пиценами, марсами и пелигнами119, которые, много лет назад покорившись римлянам, решили теперь добиться равной с ними свободы. Война та изобиловала многими опасностями. 2. Во время нее был убит консул Публий Рупилий (90 г.), а также Цепион, знатный юноша, а еще другой консул - Луций Порций Катон (89 г.). Полководцами в войне против римлян были у пиценов и марсов Тит Веттий, Гиерий Азиний, Тит Геренний и Авл Клуенций. 3. Со стороны римлян успешно сражались против них Гай Марий, который был избран консулом в шестой раз120, и Гней Помпей, но лучше всех Луций Корнелий Сулла, который между прочими славными делами так разгромил Клуенция, вражеского полководца, с его большим войском, что из своих только одного {33} воина потерял. Но продолжалась эта война 4 года. Лишь на пятый год был положен ей конец консулом Луцием Корнелием Суллой (88 г.), который ранее показал себя в этой войне выдающимся воином, находясь в ранге претора.

4.1. На 662 г. от основания Города (88 г.) сначала разразилась война гражданская, и в этом же году - против Митридата. Повод к гражданской войне дал Гай Марий, бывший шесть раз консулом. Ибо, когда консул Сулла был направлен на войну против Митридата, который захватил уже всю Азию и Ахайю, он ненадолго задержал все войско в Кампании, дабы погасить последнее пламя союзнической войны, что пылала в Италии, и о которой мы уже упомянули. И в это время Марий добился, чтобы вместо Суллы на Восток послали его. По этой причине Сулла вместе со своим войском подступил к Городу. Здесь он сразился с Марием и с Сульпицием121 и первым из римлян вошел в Город силой. Сульпиций был убит, Марий бежал, и, назначив консулов на будущий год - Гая Октавия и Луция Корнелия Цинну, Сулла отбыл в Азию.

5.1. Митридат же, царь Понта122, овладевши Малой Арменией и всем Понтийским морем с Босфором в придачу, пожелал сначала изгнать царя Никомеда 123, друга римского народа, из Вифинии и объявил сенату войну за несправедливые обиды, ему причиненные. От сената Митридату последовал ответ, что, если он это сделает, то сам от римлян получит войну. 2. Разгневавшись, Митридат тут же занял Каппадокию и принудил к бегству Ариобарзана124, царя и друга римского народа. Затем он вторгся в Вифинию и Пафлагонию, изгнав оттуда царей Никомеда и Пилемона, друзей римского народа. Оттуда он двинулся в Эфес и по всей Азии разослал письма, дабы в один день уничтожить всех римлян, которые там проживали.

6.1. Между тем благодаря Аристону Афинянину125 Афины, город в Ахайе, перешел на сторону Митридата. Тогда послал Митридат в Ахайю полководца своего Архелая со 120 тыс. войском, дабы захватить и остальную Грецию. 2. Сулла осадил Архелая в Пирее, недалеко от Афин, а затем взял и сами Афины. 3. После этого, вступив в сражение с Архелаем, он так его разгромил, что из 120 тыс. спаслось у Архелая только 10 воинов, в войске же Суллы погибло 13 человек. Узнав об этом поражении, Митридат послал Архелаю из Азии 70 тыс. отборного войска, с которым Сулла также имел сражение. В первой битве было уничтожено 15 тыс. врагов, в том числе и сын Архелая, Диоген; во втором же полегло все войско митри-{34}датово, а сам Архелай три дня нагим скрывался в болотах. Узнав об этом, Митридат повелел заключить с Суллой мир.

7.1. Одновременно с этим Сулла частью победил, частью заключил мир с дарданами, скордисками, далматами и медами126. 2. Когда прибыли послы царя Митридата, чтобы просить мира, Сулла ответил, что согласится с ним только в случае возвращения царства митридатова к прежним его границам. После этого они лично сошлись для переговоров. Между ними был заключен мир, дабы Сулла, торопившийся вернуться к войне гражданской, не подвергся никакой опасности с тыла (84 г.). 3. Ибо, пока Сулла побеждал Митридата в Ахайе и Азии, Марий, который ранее бежал из Рима, и Корнелий Цинна, один из консулов, возобновили войну в Италии и, войдя в Город, убили знатнейших сенаторов и консулов, многих подвергли проскрипции127, дом самого Суллы разрушили, сыновей и жену его изгнали. Все оставшиеся в живых сенаторы бежали к Сулле в Грецию, умоляя его оказать помощь отечеству. Он высадился в Италии и начал гражданскую войну против консулов Сципиона и Норбана (83 г.). Первое сражение против Норбана он провел недалеко от Капуи и уничтожил 6 тыс. его солдат, еще 6 тыс. взял в плен, своих же потерял 124 человека. Оттуда он двинулся на Сципиона и еще до сражения сумел все войско консула без всякого кровопролития переманить на свою сторону.

8.1. Когда в Риме сменились консулы и ими стали Марий, сын Мария, и Папирий Карбон (82 г.), Сулла сразился с Марием-младшим и уничтожил 15 тыс. его солдат, своих же потерял 400. Вскоре он вступил в Рим. Преследуя до Пренеста Мария, сына Мария, осадил его там и принудил к самоубийству. Вскоре произошло тяжелейшее сражение у Коллинских ворот Рима с Лампонием и Каринатом, полководцами марианцев. Говорят, что в этом сражении против Суллы выступило 70 тыс. войско. 12 тыс. ему сдалось, остальные же погибли в ходе битвы, бегства и в лагере, по причине великой ярости победителя. 2. Гай Карбон, другой консул, из Аримина бежал на Сицилию и там был убит Гнеем Помпеем. Этому юноше, а было ему в то время всего 21 год, Сулла, узнав о его усердии, дал войско, дабы почитали Помпея вторым после него самого.

9.1. Итак, убив Карбона, Помпей отвоевал Сицилию. Затем, переправившись в Африку, убил он Домиция, полководца марианцев, и Гиарда, царя Мавритании, который поддерживал Домиция. После этого Сулла с великой славой отпраздновал триумф над Митридатом. Также и Гней Помпей отпраздновал триумф над Африкой в возрасте всего 24 лет, чего {35} ранее никому из римлян не доводилось делать. 2. Так был положен конец двум злосчастнейшим войнам - италийской, которая еще называется союзнической, и гражданской, обе они вместе длились 10 лет. В них погибло свыше 150 тыс. человек, 24 консуляра, 7 преторов, 60 эдилов128 и около 200 сенаторов. {36}

КНИГА VI

1.1. В консульство Марка Эмилия Лепида и Квинта Катула (78 г.), когда Сулла обустроил республику, начались новые войны - одна в Испании, другая в Памфилии и Киликии, третья в Македонии, четвертая в Далмации. 2. Ибо Серторий129, являясь сторонником Мария, видя судьбу других его соратников, уже убитых, поднял Испанию на войну. Против него были посланы полководцами Квинт Цецилий Метелл, сын того Метелла, который победил Югурту, и претор Луций Домиций. Последний погиб от руки серториева полководца Гиртулея. 3. Метелл же воевал против Сертория с переменным успехом. После этого решили, что один он не добьется победы, а потому в Испанию был послан Гней Помпей. Так Серторий воевал с двумя полководцами с переменным успехом. Только на 8-й год войны он был убит своими (72 г.) и конец этой войне был положен юным Гнеем Помпеем130 и Квинтом Метеллом Пием и почти вся Испания была вновь приведена к повиновению римскому народу.

2.1. В Македонию, после окончания срока консульства, был послан Аппий Клавдий (78 г.). Ему выпали легкие победы над разными народами, проживающими в провинции Родопы131. Там же он и умер по причине болезни. 2. Ему на смену был направлен Гай Скрибоний Курион, тоже после окончания срока консульских полномочий (75 г.). Он победил дарданов и даже дошел до Дуная, заслужил триумф и на 3 год завершил войну.

3. В Киликию и Памфилию был послан Публий Сервилий, бывший консул (78 г.), муж в военном деле весьма искусный. Он покорил Киликию и осадил и взял штурмом известнейшие ликийские города, среди них Фазелис, Олимп и Корик [Киликийские]. Заставил также подчиниться исавров132 и на 3 год закончил войну. Он был первым из римлян, кто перешел Тавр. Вернувшись в Город, получил триумф и прозвище Исаврийский.

4. В Иллирию вместо консула был послан Гай Косконий (78 г.). Он покорил большую часть Далмации, взял Салоны и, завершив войну за 2 года, вернулся в Рим.

5.1. Тем временем консул Марк Эмилий Лепид (78 г.), сотоварищ Катула, вознамерился разжечь гражданскую войну. Однако восстание это было подавлено тем же летом133. 2. Итак, в одно время было отпраздновано сразу несколько триумфов: Метелла - над Испанией, Помпея - второй раз {37} над Испанией, Куриона - над Македонией, Сервилия - над Исаврией.

6.1. На 676 г. от основания Города, в консульство Луция Лициния Лукулла и Марка Аврелия Котты (74 г.) умер Никомед, царь Вифинии134, и завещал свое царство римскому народу. Митридат захотел, нарушив мир, снова вторгнуться в Вифинию и Азию. 2. Против него с переменным успехом воевали оба консула. Котта был побежден при Халкедоне и, укрывшись в городе, оказался в осаде. 3. Но, когда после этого Митридат двинулся на Кизик, дабы, захватив его, обрушиться на Азию, Лукулл, второй консул, выступил ему навстречу. И поскольку Митридат замешкался, осаждая Кизик, Лукулл в свою очередь осадил его с тыла и, изнурив голодом, победил в нескольких сражениях. Митридат бежал в Византий, что ныне зовется Константинополем. Также и в морской битве Лукулл разгромил его полководцев. Так, за одну зиму и лето от руки Лукулла пало почти 100 тыс. воинов царя.

7.1. На 678 г. от основания Города, Македонскую провинцию отвоевал Марк Лициний Лукулл, двоюродный брат того Лукулла, который вел войну против Митридата (72 г.). 2. А в Италии неожиданно приключилась новая война (73 г.): 74 гладиатора под предводительством Спартака, Крикса и Эномая, разгромив в Капуе школу, бежали и, бродя по Италии, учинили отнюдь нелегкую войну, подобную той, которую вел Ганнибал. Ибо победив многих римских полководцев, среди них двух консулов, создали они примерно 60 тыс. войско и были побеждены в Апулии претором Марком Лицинием Крассом. Так, после многих превратностей судьбы на третий год эта война в Италии была завершена.

8.1. На 681 г. от основания Города, в консульство Публия Корнелия Лентула и Гнея Авфидия Ореста (71 г.), только две тяжелых войны имели место в римском государстве - Митридатова и Македонская. Обе эти войны велись Лукуллами - Луцием и Марком. 2. Луций Лукулл после сражения у Кизика, в котором он победил Митридата, и морской битвы, в которой разгромил его полководцев, начал преследовать царя и отвоевал Пафлагонию и Вифинию, а затем вторгся на территорию митридатова государства. Там он взял Синопу и Амисон, известнейшие понтийские города. 3. Во втором сражении у города Кабиры, когда Митридат вывел огромное войско, собранное со всего царства, 5 тыс. римлян разгромили 30 тыс. отборного царского войска. Митридат бежал, лагерь его был захвачен. Также была отнята у него Малая Армения, которой он ранее владел. 4. Но Митридат после бегства своего {38} был принят Тиграном, царем Армении135, который в то время правил с великой славой, часто побеждал персов и занял Месопотамию, Сирию и часть Финикии.

9.1. Лукулл, преследуя бегущего врага, тоже вступил во владения Тиграна. Он взял Тигранокерт, знаменитейший в армянском царстве город в Арзании136, самого царя, шедшего ему навстречу с 7,5 тыс. пехоты и 100 тыс. стрелков, так разгромил, имея всего 18 тыс. воинов, что большая часть армян погибла. Затем он взял Нисибис и захватил в плен царского брата. 2. Но те, кого Лукулл оставил в Понте с частью войска для того, чтобы защитить уже завоеванные римлянами территории, действуя недостойно и небрежно, дали возможность Митридату вернуться в Понт, а потому война возобновилась с новой силой. 3. На место Лукулла, готовившегося после взятия Нисибиса к походу против персов, прислали другого полководца137.

10. Другой Лукулл, управлявший Македонией, первым из римлян объявил войну бессам138 и победил их в большом сражении у горы Гемы. Он в один и тот же день осадил и захватил город Ускудам, в котором жило это племя. Также он взял Кабилы и прошел вплоть до Дуная. Затем Лукулл двинулся на многие города, расположенные у Понта, и там опустошил Аполлонию, взял Каллатиды, Парфенополь, Томы, Истр, Бурупаны и, закончив войну, возвратился в Рим. Оба Лукулла получили триумф, но Лукулл, воевавший против Митридата, обрел большую славу, ибо вернулся покорителем многих государств.

11.1. С окончанием войны Македонской и продолжением войны Митридатовой, которую после отступления Лукулла Митридат возобновил с новой силой, началась еще и война Критская. На нее был послан Квинт Цецилий Метелл и он в жестоких сражениях за 3 года овладел всей провинцией, был прозван Критским и отпраздновал триумф (69-67 гг.). 2. Тем временем по завещанию царя Аппиона139 римскому государству отошла Ливия. Там находятся такие знаменитые города, как Береника, Птолемаида и Кирена.

12.1. Пока имели место эти события, пираты настолько заполонили все моря, что римлянам, покорителям всего мира, на море стало очень не безопасно. По этой причине войну против пиратов поручили Гнею Помпею (67 г.). Ее он закончил быстро и удачно спустя всего несколько месяцев. Вскоре ему же была поручена война против Митридата и Тиграна. Начав ее, он в ночном бою победил Митридата в Малой Армении, захватил его лагерь, уничтожил 40 тыс. митридатова {39} войска, потеряв при этом из своих 20 воинов и 2 центурионов. 3. Митридат бежал с женой и двумя провожатыми. Немного позже, когда начал он над своими свирепствовать, Фарнак, сын его, при возмущении всех воинов заставил его принять яд. Таков был конец Митридата. Погиб он у Босфора 140. Муж был весьма благоразумный и энергичный. Правил 60 лет141, прожил 72 года, против римлян начал воевать в 40-летнем возрасте.

13. Затем Помпей объявил войну Тиграну. Тот ему сдался и пришел в римский лагерь, находившийся в 16 милях от Артаксаты142. Там, пав Помпею в ноги, отдал ему свою диадему. Помпей вновь возложил её Тиграну на голову, принял его с почетом, но лишил части царства и великого богатства. Отнята была у него Сирия, Финикия и Софена. Кроме того, должен он был уплатить римскому народу 6 тыс. талантов серебра за то, что объявил ему войну без всякого на то повода.

14.1. Вскоре Помпей объявил войну албанам143 и трижды победил их царя Орода. Затем, упрошенный через письма и с помощью подарков, он его простил и заключил мир. Также в бою он победил Артака, царя Иверии144. Малую Армению подарил Дейотару, царю галатов 145, поскольку тот был его союзником в войне против Митридата. Атталу и Пилемону вновь возвратил Пафлагонию. Аристарха поставил царем колхов146. После этого Помпей победил итуреев147 и арабов. 2. И когда пришел в Сирию, то Селевкии, расположенной по соседству с Антиохией, дал свободу, поскольку она в свое время не приняла царя Тиграна. Помпей вернул обратно антиохийских заложников, дафнийцам подарил землю, чтобы их священная роща стала еще больше, ибо понравилось ему это место своей красотой и изобилием воды148. Затем он направился в Иудею и на 3-м месяце осады взял Иерусалим, убил 12 тыс. евреев, а с остальными заключил мир. Сделав все это, Помпей вернулся в Азию и положил конец этой затянувшейся войне (63 г.).

15. В консульство оратора Марка Туллия Цицерона и Гая Антония (63 г.), на 689 г. от основания Города, Луций Сергий Катилина, муж знатнейшего происхождения, но развращеннейших нравов, вместе с некоторыми известными, но весьма дерзкими мужами, составил заговор на погибель отечеству. Катилина был изгнан Цицероном из Города, сообщники его схвачены и задушены в тюрьме. Катилина же был побежден и убит в сражении другим консулом, Антонием.

16. На 690 г. от основания Города, в консульство Децима Юния Силана и Луция Мурены (62 г.), Метелл отпраздновал {40} триумф над Критом, а Помпей над пиратами и Митридатом. Перед его колесницей вели сыновей Митридата, сына Тиграна, и Аристобула149, царя Иудейского. Везли также большую сумму денег, золото и серебро в огромном количестве. В это время никакой опасной войны в мире не было.

17.1. На 693 г. от основания Города Гай Юлий Цезарь, который позже правил Римом, стал консулом вместе с Луцием150 Бибулом (59 г.). Ему была назначена Галлия и Иллирия с 10 легионами151. 2. Сначала он победил гельветов, которые ныне зовутся секванами152, затем, проведя ряд тяжелейших сражений, дошел до Британского океана. 3. Он за 9 лет покорил почти всю Галлию (58-51 гг.), которая располагается между Альпами, реками Родан, Рейн и Океаном и в окружности своей простирается на 600 миль. Вскоре он объявил войну бриттам153, которые до него и имени-то римского не слышали. Их победив, он взял заложников и заставил Британию платить налог. Галлам также повелел ежегодно выплачивать 40 млн. сестерциев и, напав на зарейнских германцев, победил их в жесточайших сражениях. Среди всех своих успешных битв только 3 раза неудачно сразился он с варварами: один раз с арвернами, при этом сам находясь на поле боя, и 2 раза с германцами, но в свое отсутствие. Ибо легаты его, Титурий и Аврункулей, попали в засаду и были убиты.

18.1. Примерно в это же время, в 697 г. от основания Города, Марк Лициний Красс, сотоварищ Гнея Помпея по второму консульству (55 г.), был послан против парфян и, вступив в битву около Карр вопреки знамениям и гаданиям, был побежден Суреной, полководцем царя Орода154 и затем убит вместе с сыном, юношей известным и талантливым (53 г.). 2. Оставшееся войско было спасено квестором155 Гаем Кассием, который настолько приободрил упавших духом воинов своим личным примером, что, отступив за Евфрат, они разбили персов в ряде сражений.

19.1. Затем последовала война междоусобная, достойная сожаления и отвращения, во время которой помимо бедствий, обычно имеющих место при сражениях, резко изменилась судьба римского народа. 2. Ибо Цезарь, вернувшись из Галлии победителем, начал требовать второго консульства и многие на это согласились. Но возразили консул Марцелл, Бибул156, Помпей и Катон157. Ему было приказано распустить свои войска и вернуться в Рим. Из-за этой несправедливости Цезарь двинулся из Аримина, где он собрал своих воинов, против своего отечества (49 г.). 3. Консулы вместе с Помпеем, сенатом и всей знатью бежали и переправились в Грецию. {41} Сенат под руководством Помпея начал готовиться к войне против Цезаря в Эпире, Македонии и Ахайе.

20.1. Цезарь, заняв опустевший Город, объявил себя диктатором. Оттуда он двинулся в Испанию. 2. Там он победил многочисленное и храброе войско Помпея вместе с тремя полководцами - Луцием Афранием, Марком Петреем и Марком Варроном. 3. Затем, вернувшись обратно. Цезарь переправился в Грецию и выступил против Помпея. В первом сражении он был побежден и бежал, но из-за наступившей ночи Помпей не пожелал его преследовать и Цезарь сказал, что Помпей не умеет побеждать и что только в этот день он мог быть побежден. 4. Затем в Фессалии, у Старого Фарсала, сошлись две большие армии (48 г.). Помпей имел в этом сражении 40 тыс. пехоты, всадников - на левом фланге 600, на правом - 500. Кроме того, весь Восток дал ему вспомогательные войска. Также вместе с ним была знать - многие сенаторы, преторы, консуляры и множество мужей, которые были победителями многих народов. Цезарь же имел в строю неполные 30 тыс. пехоты и 1 тыс. всадников.

21.1. Никогда ранее столько римских войск и военачальников не собиралось в одном месте. И если бы двинулись они против варваров, то легко могли бы покорить весь мир. 2. Сражение шло с обеих сторон с великим ожесточением, но в итоге Помпей был побежден, а лагерь его захвачен. Сам он бежал в Александрию, чтобы получить помощь у царя Египта, которому он, по решению сената, был опекуном по причине его малолетства. Птолемей158 же, следуя более знакам судьбы, чем дружбы, убил преследуемого Помпея, а голову его и перстень отослал Цезарю. Говорят, что, увидев ее, Цезарь не удержался от слез, взирая на голову столь великого мужа и бывшего своего зятя.

22.1. Вскоре Цезарь прибыл в Александрию. Птолемей и против него начал строить козни, что и послужило причиной объявления ему войны. 2. Будучи побежден, Птолемей погиб в водах Нила, где и было найдено его тело в золотых латах.

3. Цезарь, овладев Александрией, отдал царство Клеопатре, сестре Птолемея, с которой находился в порочной связи. Возвращаясь оттуда, Цезарь победил в сражении Фарнака, сына Митридата Великого. Ранее Фарнак пришел на помощь Помпею в Фессалии, а ныне поднял восстание в Понте и захватил многие провинции римского народа159. После поражения Фарнак покончил с собой.

23.1. Затем, вернувшись в Рим, Цезарь в третий раз назначил себя консулом, вместе с Марком Эмилием Лепидом {42} (46 г.), который в прошлом году, во время его диктатуры, был при нем начальником конницы. После этого он направился в Африку, где возобновила против него войну многочисленная римская знать вместе с Юбой160, царем Мавритании. 2. Вождями римлян были Публий Корнелий Сципион, из древнейшего рода Сципионов Африканских (он был к тому же тестем Помпея Великого), Марк Петрей, Квинт Вар, Марк Порций Катон и Луций Корнелий Фавст, сын диктатора Суллы. После многочисленных мелких стычек Цезарь, вступив против них в сражение, вышел победителем. Катон, Сципион, Петрей и Юба покончили с собой. Фавст, сын диктатора Суллы, был убит Цезарем. 24. Спустя год Цезарь, возвратившись в Рим, получил четвертое консульство (45 г.) и сразу же направился в Испанию, где сыновья Помпея, Гней и Секст, собрали большое войско. Он провел много битв, последнюю у города Мунд, в которой сначала Цезарь был почти побежден и, когда воины его уже обратились в бегство, хотел он покончить с собой, дабы после стольких славных побед не сдаваться юношам, ибо было ему уже в то время 56 лет. Но затем, приведя свое войско в порядок, он победил. Из сыновей Помпея старший был убит, а младший бежал.

25. После этого Цезарь, завершив повсюду гражданскую войну, вернулся в Рим. И начал он вести себя высокомерно и вопреки обычаям римской свободы. И вот, когда стал он по своему произволу назначать на те должности, которые ранее давались от имени народа, и не приветствовать сенаторов, к нему приходящих, а также совершать другие царские или тиранические поступки, против него возник заговор из 60 или более сенаторов и всадников римских. Главными между ними были два Брута, из рода того Брута, который стал первым римским консулом и изгнал царей, а также Гай Кассий и Сервилий Каска. И вот, когда Цезарь в день заседания сената пришел в курию, он был убит 23 ударами меча. {42}

КНИГА VII

1. На 709 г. от основания Города с убийством Цезаря возобновилась гражданская война (44 г.). Ибо убийцам Цезаря помогал сенат. Консул Антоний161, сторонник Цезаря, попытался сломить их в гражданской войне. И вот, ввергнув республику в смуту и совершив множество злодеяний, Антоний был объявлен сенатом врагом отечества. Для борьбы с ним были посланы оба консула, Панса и Гиртий (43 г.), а также юный Октавиан, 18 лет, внук Цезаря, которого он по завещанию оставил наследником и повелел носить его имя. Позже Октавиана прозвали Августом162, и достиг он верховной власти. Итак, трое полководцев выступило против Антония и победили его. Но случилось так, что оба консула-победителя умерли, потому все три войска оказались в руках Цезаря Августа.

2.1. Потерявший войско и бежавший из Рима Антоний ушел к Лепиду163, который при Цезаре был начальником конницы и имел тогда большое войско. Тот его принял. Вскоре стараниями Лепида Цезарь164 заключил с Антонием мир и, будто бы желая отомстить за смерть своего отца, который усыновил его по завещанию, направился с войском в Рим и заставил дать себе в 20 лет консульство. 2. Сенат он подверг чистке и начал править республикой вместе с Антонием и Лепидом при помощи армии. Ими же были убиты оратор Цицерон и многие другие знатные мужи (43 г.).

3.1. Между тем Брут и Кассий, убийцы Цезаря, начали большую войну. Ибо в Македонии и на Востоке, которыми они владели, у них было собрано огромное войско. Против них выступили Цезарь Октавиан Август и Марк Антоний (42 г.), для защиты Италии остался Лепид. И вот сошлись они в битве у Филипп, города македонского. 2. В первом сражении Антоний и Цезарь были побеждены, однако при этом погиб Кассий, вождь знати, во втором - были уничтожены Брут и бесчисленное множество знатных мужей, которые вместе с ним участвовали в этой войне. 3. И вот, между победителями так была поделена республика, что Августу досталась Испания, Галлия и Италия, Антонию же - Азия, Понт и Восток. 4. Но в Италии возобновил свои действия консул Луций Антоний (41 г.), брат того, кто вместе с Цезарем воевал против Брута и Кассия. Он был побежден при Перузии, этрусском городе, взят в плен, но не убит.

4. Между тем Секст Помпей, сын Гнея Помпея Великого, начал большую войну в Сицилии и все сторонники Брута и {44} Кассия, кто уцелел, присоединились к нему. Война против Секста Помпея велась Цезарем Октавианом Августом и Марком Антонием. В итоге они пришли к согласию и заключили мир (39 г.)165.

5.1. Тем временем Марк Агриппа166 успешно вел дела в Аквитании, 2. а Луций Вентидий Басс победил в трех сражениях вторгшихся в Сирию персов (39 г.). Он убил Пакора, сына царя Орода, и именно в тот день, когда ранее царь Ород через полководца своего Сурену убил Красса. Он был первым, кто заслуженно отпраздновал триумф над парфянами.

6.1. Между тем Помпей нарушил мир и, побежденный в морском сражении, был убит в Азии (35 г.). Антоний, который владел Азией и Востоком, разведясь с сестрой Цезаря Августа Октавиана, женился на Клеопатре, царице Египта. 2. Он также воевал против персов. В первом сражении он их победил, но, возвращаясь назад, сильно пострадал от голода и чумы, а потому, когда парфяне двинулись на отступающего врага, Антоний упустил плоды своей победы.

7. Он также учинил великую гражданскую войну по настоянию своей жены Клеопатры, царицы Египта, поскольку, по алчности своей женской, возжелала она царствовать в Риме. Он был побежден Августом в знаменитом сражении у мыса Акций, который находится в Эпире, и бежал в Египет. Там, отчаявшись в делах своих, когда все от него ушли к Августу, покончил он жизнь самоубийством. Клеопатра же, приложив к груди змею, погибла от ее укуса (30 г.). Египет был присоединен Октавианом Августом к римскому государству и наместником над ним был поставлен Гай Корнелий Галл. Впервые Египет получил римского судью.

8.1. Итак, закончив войну по всему свету, Октавиан Август вернулся в Рим на 12 году после своего консульства (30 г.). 2. После этого он единолично управлял республикой 44 года. А перед этим он 12 лет делил свою власть с Антонием и Лепидом. 3. Так, от начала и до конца его правления прошло 56 лет. 4. Умер он на 76 году своей жизни обычной смертью в Кампании, в городе Ателла. Похоронен был в Риме на Марсовом поле. Муж не случайно почитавшийся многими равным Богам, ибо едва ли кто был удачливее его в войнах и умереннее в мирное время. Все те 44 года, что правил он государством, жил он весьма скромно, ко всем щедрый, друзьям преданный, и возвышал он их такими почестями, что почти уравнял их с собой.

9. Никогда до него так не процветало римское государство. Ибо за исключением гражданских войн, в которых он был {45} непобедим, власть Рима распространилась на Египет, Кантабрию167, Далмацию, ранее уже побежденные, но теперь покоренные окончательно, на Паннонию, Аквитанию, Иллирию, Рецию, винделиков и салассов168 в Альпах, на все города Понта, из которых наиболее известными были Босфор и Пантикапей. Победил он также во многих сражениях даков169. Уничтожил множество германцев и прогнал их за реку Альбу170, что находится в варварских землях далеко за Рейном. Войну эту он вел через Друза, своего пасынка, также как с помощью Тиберия, другого пасынка, воевал в Паннонии. После войны с германцами 40 тыс. пленных он вывел из Германии и расселил их по берегам Рейна в Галлии. Он освободил от парфян Армению. Персы дали ему заложников, чего раньше никогда не было. Они также вернули военные значки, которые отняли в свое время у побежденного Красса.

10.1. Скифы и индийцы, которым до этого времени имя римлян не было известно, направили к нему дары и своих послов. 2. При нем стала провинцией Галатия (ранее она была царством) и первым наместником там стал пропретор Марк Лоллий. 3. И в таком почете пребывал он среди варваров, что цари, друзья римского народа, в честь него основывали города, которые называли Цезареями, например такой город был построен в Мавритании царем Юбой. Такой же город есть и в Палестине, который и поныне широко известен. 4. И многие цари приезжали из своих государств, дабы оказать ему почести по римскому обычаю, а именно - одетые в тоги, подбегали они к его коню или носилкам для приветствия. 5. По смерти своей был он обожествлен (14 г. н. э.). Август оставил государство в наилучшем состоянии преемнику своему Тиберию, который сначала был его пасынком, затем зятем, и наконец был усыновлен.

11.1. Но Тиберий управлял государством с великой беспечностью, ненасытной жадностью и мерзостной похотью (14-37 гг.). Никогда сам он войн не вел, но делал это только через своих легатов. 2. Некоторых царей призвал к себе ласковыми словами, но больше никогда не отпускал обратно, и среди них Архелая Каппадокийского171, царство которого сделал провинцией и повелел самый большой город там назвать своим именем. Он и поныне зовется Цезареей, а ранее именовался Мазака. Умер он на 23 году своего правления, в возрасте 78 лет в Кампании, к великой радости всего народа.

12.1. Наследовал ему Гай Цезарь, по прозвищу Калигула172, внук Друза, пасынка Августа, и самого Тиберия, преисполненный злодеяний и преступлений, а в порочности пре-{46}взошедший даже самого Тиберия. 2. Он предпринял войну против германцев и, вторгшись в Свевию173, ничего примечательного не совершил. 3. Над сестрами своими учинил насилие, от одной из них даже имел ребенка. 4. И поскольку всем являл он свою великую жадность, похоть и жестокость, был убит на Палатине в возрасте 29 лет, на 3 году 10 месяце и 8 дне своего правления.

13.1. После него был Клавдий, дядя Калигулы, сын Друза, которому у Могонциака и поныне стоит памятник. Он правил посредственно (41-54 гг.). Многие дела его говорили об умеренности и скромности, некоторые о жестокости и грубости. 2. Он объявил войну Британии, до которой никто из римлян после Цезаря не добирался, и, победив ее через Гая Сенция и Авла Плавция, мужей знатных и выдающихся, отпраздновал он пышный триумф. 3. Также некие острова, расположенные в Океане за Британией, присоединил он к римскому государству 174. Потому и сына своего назвал Британиком. 4. И столь доброжелателен он был в отношении некоторых своих друзей, что во время триумфа знатного мужа Плавция, который совершил много славного во время похода в Британию, сам он шел сзади за его колесницей к Капитолию вместе со всеми зрителями. 5. Прожил он 64 года и правил 14 лет. После смерти был обожествлен.

14.1. Ему наследовал Нерон (64-68 гг.), во всем подобный дяде своему по матери, Калигуле, который римское государство обесславил и унизил. Имея необыкновенную тягу к роскоши и тратам, он, по примеру Гая Калигулы, принимал ванны из холодных и горячих благовоний, ловил рыбу золотыми сетями и извлекал ее затем пурпурными веревками. 2. Он убил многих сенаторов и всем добрым людям был врагом. Напоследок подверг себя такому бесчестию, что плясал и пел на сцене кифаредом и трагическим актером. 3. Запятнал себя многочисленными убийствами родственников: уничтожил брата, жену, сестру и мать. Поджег Рим, чтобы увидеть зрелище подобное пылающей Трое, взятой греками. 4. В военном деле ничем себя не проявил и даже чуть было не потерял Британию, ибо там два известнейших города было взято и разорено175. Парфяне захватили Армению и провели римские легионы под ярмом. 5. Однако при нем появились две новые провинции: Понт Полемонийский176, уступленный царем Полемоном, и Коттийские Альпы177, по смерти царя Коттия.

15.1. По этой причине, ненавидимый всем римским миром, всеми и был покинут, а сенат объявил его врагом отечества. И когда искали его, дабы казнить, (а казнь была такова, что {47} должен он был быть проведен голым перед народом с колодкой на шее, затем засечен насмерть розгами и сброшен со скалы), то бежал он с Палатина в пригород Рима, что находился между Соляной и Номентанской дорогами, на 4 мили от Города, и там убил себя с помощью своего вольноотпущенника. 2. Он соорудил в Риме термы, которые тогда назывались Нероновыми, а теперь Александрийскими. 3. Умер он в возрасте 32 лет, правил же 14 и на нем пресеклась фамилия Августа.

16.1. Ему наследовал Сервий Гальба, сенатор древнейшего рода, в возрасте 73 лет. Он был выдвинут императором Испанией и Галлией, а затем охотно принят всей армией (68-69 гг.). 2. Его частная жизнь была примечательна делами как гражданскими, так и военными. Часто был он консулом178, часто проконсулом, а чаще всего полководцем в тяжелейших сражениях. Правление его было недолгим и имело хорошее начало, если бы, как оказалось, не склонность его к строгости. 3. Погиб он из-за козней Отона на 7 месяце правления. Убитый на римском форуме, похоронен он был в своих садах, которые находились вдоль Аврелиевой дороги.

17.1. Отон, убив Гальбу, взял власть в свои руки. Он был более знатен по материнской линии, чем по отцовской, но оба его родителя были простого рода. 2. В частной жизни был распущен и являлся сотоварищем Нерона, но в правление свое не стал брать с него пример (69 г.). 3. Ибо, когда одновременно с убийством Гальбы, в Германии войско провозгласило императором Виттелия, и против него была предпринята война, и, когда у Бродерика, что в Италии, в незначительном сражении он был побежден, то, несмотря на то, что он имел еще много войска для продолжения войны, Отон добровольно ушел из жизни. И когда солдаты убеждали его не отчаиваться из-за такого исхода сражения, Отон ответил, что не стоит он того, чтобы из-за него разгорелась гражданская война. Итак, жизнь его добровольно пресеклась на 38 году от роду и на 95 день правления.

18.1. Затем власть получил Вителлий (69-70 гг.) из семьи скорее заслуженной, чем знатной. Ибо отец его, будучи не очень знатного рода, тем не менее, 3 раза был консулом179. 2. Правил он с великим позором и прославился дикой свирепостью, но особенно чревоугодием и обжорством, ибо часто ел по 4 и 5 раз на дню. 3. Достоин упоминания пир, данный Вителлию его братом, на котором, говорят, среди прочих блюд было подано 2 тыс. рыб и 7 тыс. птиц. 4. Он старался подражать Нерону и настолько, что даже почтил его останки, {48} которые в свое время были захоронены весьма скромно180. Убит он был полководцами Веспасиана, перед этим сам убив Сабина, брата веспасианова и вместе с ним полностью сжегши Капитолий. Убит же он был с великим поношением: 5. публично проволокли его голого по Риму, схватили за волосы, приставили к горлу меч, в лицо бросали навозом и всячески ругали, наконец казнили и бросили в Тибр, лишив его даже места погребения. 6. Умер он в возрасте 57 лет, на 6 месяце и 1 дне своего правления.

19.1. Ему наследовал Веспасиан, провозглашенный императором в Палестине, правитель простого происхождения, но сопоставимый с лучшими из них (69-79 гг.). В частной жизни был весьма известен, ибо Клавдием сначала был послан в Германию, затем в Британию и там участвовал в 32 сражениях, покорил 2 могущественнейших племени, взял 20 городов и присоединил к римскому государству остров Вектис181, что находится у британских берегов. 2. В Риме во время своего правления вел себя очень скромно. В обращении с деньгами был столь скуп, что никому без серьезной причины их не давал. Собирал их с прозорливым усердием, но награждал щедро, главным образом, нуждающихся. И нельзя сказать, что до него кто-либо из правителей был более щедр и справедлив. Был он настолько кроткого нрава, что даже по делам об оскорблении величия182 наказывал только ссылкой. 3. В годы его правления в состав римского государства вошли Иудея и Иерусалим, самый известный город в Палестине. 4. Ахайю, Ликию, Родос, Византий, Самос, которые до этого времени были свободны, а также Фракию, Киликию и Коммагену, которые управлялись дружественными царями, он сделал провинциями.

20.1. Обид и оскорблений никогда в памяти не держал, попреки судей и философов в свой адрес сносил спокойно, но воинскую дисциплину поддерживал строго. Вместе со своим сыном Титом отпраздновал триумф над Иерусалимом. 2. За все это сенатом, народом и вообще всеми был весьма почитаем и любим. Умер от поноса на своей вилле недалеко от земель сабинских в возрасте 69 лет, на 9 году и 7 дне своего правления и был причислен к Богам. 3. В будущем сыновей своих был столь уверен, что, когда возникали против него многочисленные заговоры, он, узнавая о них, с презрительной усмешкой говорил, что ему наследуют или сыновья или никто.

21.1. Наследовал ему сын его Тит (79-81 гг.), которого назвал сам Веспасиан. Муж, одаренный столькими достоинства-{49}ми, что прозван был любовью и радостью рода человеческого. Был весьма красноречив, храбр и кроток. Деловые бумаги составлял на латинском языке, поэмы же и трагедии писал по-гречески. 2. При осаде Иерусалима, воюя под руководством своего отца, как-то раз убил 12 врагов 12 стрелами. Во время правления своего в Риме был столь снисходителен, что совершенно никого не наказывал, изобличенных же в заговорах против него прощал и оставлял в той же близости к себе, что и раньше. 3. Был столь любезен и щедр, что никогда никому ни в чем не отказывал, за что часто слышал упреки друзей. На это он отвечал, что никто не должен отходить от императора с чувством разочарования. Кроме того, когда однажды за обедом он вспомнил, что в этот день никому ничего доброго не сделал, то сказал: "Друзья, я потерял этот день". 4. Он возвел в Риме амфитеатр, при освящении которого было убито на арене 5 тыс. зверей.

22.1. За все это был он любим всеми. Умер он от болезни в том же поместье, что и его отец, по прошествии 2 лет, 8 месяцев и 20 дней как стал императором, в возрасте 42 лет. 2. И столь великим был плач народа по нему, что все печалились, как будто сами осиротели. Сенат, извещенный о его смерти вечером, собрался на заседание ночью и такие великие похвалы и славу усопшему воздал, каких никто из живущих и поныне не удостаивался. Был причислен к Богам.

23.1. После него власть получил Домициан (81-96 гг.), его младший брат. Он был подобен скорее Нерону, Калигуле и Тиберию, чем своему отцу или брату. Первоначально в своем правлении был весьма умерен, потом же впал в ужасные пороки: похоть, гнев, жестокость, жадность и такую обрел у всех ненависть, что заслуги отца и брата полностью умалил. 2. Он убивал знатнейших сенаторов, первым среди императоров повелел называть себя господином и богом. Приказал ставить себе статуи на Капитолии только из золота или серебра. Убил своих двоюродных братьев. 3. Высокомерен был необычайно. 4. Он совершил 4 военных похода: один против сарматов183, другой - против хаттов184, два - против даков. Над даками и хаттами Домициан отпраздновал двойной триумф, за победу же над сарматами поднес только лавровый венок185. Однако многим опасностям подвергся он на этих войнах: так, в Сарматии один его легион был уничтожен вместе с полководцем и также были убиты даками консуляр Оппий Сабин и префект претория Корнелий Фуск с большим войском. 5. В Риме он сделал многое. Среди прочего заново отстроил Капитолий и Проходной Форум, Портик Богов186, храмы Исиде187 {50} и Серапису188, стадион. 6. Но, когда беззакониями своими стал всем ненавистен, был убит в результате заговора на Палатине в возрасте 45 лет, на 15 году правления. Тело его было вынесено простыми могильщиками, что было великим бесчестием, и похоронено без всяких почестей. {51}

КНИГА VIII

1.1. На 850 г. от основания Города, в консульство Ветера189 и Валента (96 г.) государство вновь вернулось к процветанию и великому счастью благодаря хорошим правителям. Зловещему тирану Домициану наследовал Нерва, муж в частной жизни умеренный и энергичный, но знатности невысокой (96-98 гг.). Он стал императором уже в преклонном возрасте благодаря стараниям Петрония Секунда, префекта претория, и Парфения, убийцы Домициана. Показал себя умеренным и справедливым. 2. Заботясь о государственных делах, усыновил он по божественному провидению Траяна. Умер Нерва в Риме после года 4 месяцев и 8 дней правления, в возрасте 79 лет и был причислен к Богам.

2.1. Наследовал ему Ульпий Кринит Траян190 (98-117 гг.), родом из Италики, что находится в Испании, фамилии скорее древней, чем известной. Ибо отец его первым в роду получил звание консула. Императором Траян был провозглашен у Агриппин в Галлии. Государством управлял так, что всех правителей превзошел заслугами. Был необычайно дружелюбен и храбр. 2. Пределы государства римского, которые после Августа более защищали, нежели со славой распространяли далее, расширил повсюду. Вновь отстроил города за Рейном, в Германии. Дакию, разгромив Децебала191, сделал провинцией за Дунаем, там, где сейчас обитают тайфалы, виктоалы и тервинги192. Провинция эта простиралась в окружности на тысячу миль.

3.1. Он освободил Армению, которую заняли в свое время парфяне, убив при этом царя Партамасира193, ею управляющего. Царей Иверии, савроматов, Боспора, арабов, Озроены и колхов принял под свое покровительство. Занял Кордуэну, Маркомедию и Антемусию - большую часть Персидского царства, а также Селевкию, Ктесифон и Вавилон. Победил мессениев и захватил их земли. 2. Дошел до границ Индии и Красного моря194 и устроил три провинции: Армению, Ассирию и Месопотамию. Позже создал провинцию в Аравии. Построил флот на Красном море, чтобы с его помощью достичь границ Индии.

4.1. Однако Траян превзошел свою военную славу любезностью и скромностью, обращаясь со всеми как с равными себе и в Риме, и в провинциях. Чтобы поприветствовать друзей, часто хаживал к ним в гости, когда они болели или в праздничные дни. В свою очередь и сам нередко устраивал пиры и часто ездил в повозках друзей. Никого из сенаторов не {52} обижал, никакой несправедливости при пополнении казны не допускал, ко всем был щедр, публично и частным образом одаривал всех, и оказывал почести даже тем, кого знал весьма отдаленно. По всему свету много строил, многие города освободил от налогов, все совершал со спокойствием и смирением настолько, что за все годы его правления был осужден только один сенатор, да и то самим сенатом вопреки мнению Траяна. Поэтому во всем мире уподобляли его богу и ничего кроме почтения как при жизни его, так и после смерти, ему не оказывали.

5.1. Среди многих его речей одна весьма достойна похвалы. Когда друзья укоряли его, что он со всеми окружающими держится просто, он ответил, что хочет быть таким императором, которого он сам бы хотел иметь, будучи простым подданным. 2. И вот, обретя великую славу в делах военных и мирных, умер он от поноса, возвращаясь из Персии, у Селевкии Исаврийской. Умер в возрасте 63 лет 9 месяцев и 4 дней. Правил же 19 лет 6 месяцев и 15 дней. Был причислен к Богам и первым среди императоров похоронен в Городе. Останки его, помещенные в золотую урну, захоронили на Форуме, который он построил, под колонной, высота которой 144 шага195. 3. И такая память сохранилась о нем, что в наше время сенаторы, восхваляя правителей, желают им быть "счастливее Августа и лучше Траяна". Настолько он прославился своей добротой, что и льстецы, и справедливо его восхваляющие приводят его в качестве наилучшего примера.

6.1. Со смертью Траяна правителем стал Элий Адриан (117-138 гг.), без всякой на то воли Траяна, но стараниями Плотины, жены Траяна. Ибо Траян при жизни своей усыновлять Адриана не хотел, хотя тот и был сыном его двоюродной сестры. Адриан тоже родился в Италике Испанской. 2. Завидуя славе Траяна, сразу же оставил он те провинции, которые создал Траян, и из Ассирии, Месопотамии и Армении вывел войска, а границей Империи пожелал установить Евфрат. И с Дакией собирался сделать то же самое, но его отговорили друзья, убедив не отдавать великого множества римских граждан варварам. Ибо, когда Траян покорил Дакию, то со всего римского мира переселил он сюда огромное количество людей для возделывания полей и строительства городов, поскольку Дакия за время войны с Децебалом весьма обезлюдела.

7.1. Во все время его правления в Империи был мир, только один раз он вел войну через своих полководцев196. 2. Он объездил все римское государство, много строил. В латинском {53} языке был искуснее всех, в греческом разбирался превосходно. Не очень великую славу стяжал он милосердием, но весьма старался в пополнении казны и содержании воинов. 3. Умер он в Кампании, прожив более 60 лет, правил же 21 год 10 месяцев и 29 дней. Сенат не хотел удостаивать его божественных почестей, но поскольку наследник его - Тит Аврелий Антонин Фульвий, очень настаивал на этом, то все сенаторы, хотя и против воли, но почтили его.

8.1. Итак, Адриану наследовал Тит Антонин Фульвий Бойоний, по прозвищу Пий197 (138-161 гг.). Муж известного рода, но не очень древнего, достойный управлять государством. Его часто сравнивали с Нумой Помпилием, как в свое время Траяна - с Ромулом. 2. Будучи частным лицом, он пользовался большим уважением; когда стал императором - еще большим. Ни к кому не был жесток, ко всем милостив. В делах военных стяжал посредственную славу, стремясь больше оборонять провинции, чем расширять их. При управлении своем старался выдвигать мужей справедливых, добрым воздавал почести, неспособных же удалял без всякой жестокости. Союзные цари его почитали, но не менее и боялись, так что многие варварские народы, сложив оружие, приходили к нему высказать свои претензии и обиды друг на друга и к его мнению прислушивались. 3. Перед началом своего правления был он очень богат, но потом раздал имущество свое на жалование воинам и помощь друзьям, однако оставил после себя богатую государственную казну. Благочестивым был прозван из-за милосердия своего. 4. Умер он в Лории, на своей вилле, в 12 милях от Города, на 73 году жизни, на 23 правления, и был причислен к Богам, что заслужил по справедливости.

9.1. После него правил Марк Антонин Вер198 (161-180 гг.) из семьи несомненно знатнейшей, ибо он возводил свой род со стороны отца к Нуме Помпилию, а со стороны матери к царю Солентинскому199. Вместе с ним правил и Луций Анний Антонин Вер200 (161-169 гг.). 2. Тогда впервые римское государство управлялось двумя равными по власти императорами, а до того был один Август.

10.1. Они были едины между собой и родом и свойством. Ибо Вер Анний Антонин взял в жены дочь Марка Антонина, последний же был зятем Антонина Пия через жену Галерию Фаустину Младшую, свою двоюродную племянницу. 2. Он вел войну против парфян, которые после побед Траяна тогда впервые восстали. Туда отправился Вер Антонин201. Находясь в Антиохии и у границ Армении, он совершил много славного через полководцев своих. С 40 тыс. войском взял {54} Селевкию, знаменитейший ассирийский город, за что удостоился триумфа. И вместе с братом своим, который приходился ему еще и тестем, отпраздновал его. 3. Умер Луций Вер в Венеции, когда ехал от города Конкордии к Альтину. Вместе с братом сидели они в одной повозке, как вдруг хватил его удар, болезнь, которую греки называют апоплексия. 4. Муж он был не великой снисходительности, однако уважение к брату своему не позволяло ему показать всю свою жестокость. Умер он на 11 году правления и был причислен к Богам.

11.1. После этого Марк Антонин управлял государством один. Муж, которому можно больше удивиться, чем хвалить. С самого начала своей жизни отличался удивительным спокойствием настолько, что с детских лет лицо его не менялось ни в радости, ни в горе. Любил он стоическую философию и сам, не только образом жизни, но и познаниями своими был философом. 2. Будучи еще юношей, такое вызывал изумление, что Адриан хотел назначить его себе в преемники, но все же решил усыновить Антонина Пия затем, чтобы таким образом позже, по родственной линии, Марк Антонин смог получить императорскую власть.

12.1. Философии он учился у Аполлония Халкидонского, греческой литературе - у Секста Херонейского, внука Плутарха, латинскому языку - у знаменитого оратора Фронтона. В Риме он поступал со всеми справедливо, высокое его положение не породило в нем гордыни; всегда он был готов оказать помощь. 2. Провинциями он управлял заботливо и умеренно. Во время своего правления благополучно воевал с германцами. Он лично провел одну войну против маркоманнов 202, но такую, какой до этого не было никогда, а потому и была уподоблена она войне Пунической. Ибо столь тяжелой была, что однажды погибло все римское войско. При этом разразилась такая чума, что после персидской победы большая часть людей в Риме, Италии и провинциях, а также почти все войско обессилили.

13.1. Потому с великим трудом и лишениями, проведя три года в Карунтских горах, закончил он Маркоманнскую войну, в которой объединились против него квады, вандалы, сарматы, свевы, а также другие варвары203. Многие тысячи их он поразил и, освободив Паннонию, вернулся в Рим и отпраздновал триумф вместе со своим сыном Коммодом Антонином, который уже тогда был объявлен Цезарем204. 2. На ведение этой войны потратил он всю государственную казну и, желая, чтобы об этом не узнали сенат и провинции, распродал по {55} частям на Форуме Божественного Траяна предметы императорского обихода: золотые вазы, хрустальные и мурриновые бокалы, свои и жены шелковые и золотые одежды, многие драгоценные камни. И целых два месяца шла эта распродажа и таким образом собрал он много денег. Однако, после победы возвратил он все деньги тем покупателям, которые согласились вернуть ему купленное, но не принуждал к этому тех, кто не пожелал расстаться с приобретенным.

14.1. Он разрешил высокопоставленным лицам устраивать пиры так же, как и у него и с тем же количеством прислуги. В устройстве зрелищ после победы был щедр настолько, что, говорят, вывел на арену 100 львов. 2. И когда государство мужеством его и милосердием было приведено к процветанию, умер он на 18 году своего правления и 61 году жизни и всеми дружно был сопричислен к Богам.

15. Его наследник Луций Антонин Коммод (180-192 гг.) не имел с отцом ничего общего, кроме, пожалуй, того, что также успешно сражался с германцами. Пытался он изменить название месяца сентября таким образом, чтобы он назывался коммодием. Будучи испорчен роскошью и высокомерием, часто появлялся во время зрелищ в одеянии гладиатора и даже бился в амфитеатре с подобного рода людьми. Умер он внезапно так, что думали будто он либо был задушен, либо отравлен ядом. После отца своего правил он 12 лет и 6 месяцев. И столь был всеми ненавидим, что назван был после смерти врагом рода человеческого.

16. Преемником ему стал Пертинакс (193 г.), муж престарелый и достигший 70-летнего возраста. В то время он был префектом Города205 и получил власть по решению сената. На 80 день своего правления он был убит взбунтовавшимися преторианцами в результате козней Юлиана.

17.1. После него престол захватил Сальвий Юлиан206, муж знатный и в судебных делах весьма искусный (193 г.), племянник того Сальвия Юлиана, который при Божественном Адриане составил "Постоянный эдикт"207. Он был побежден Севером у Мульвиева моста208, а затем убит на Палатине. Прожил он всего 7 месяцев после того, как захватил власть209.

18.1. С этого времени римским государством стал управлять Септимий Север (193-211 гг.). Родился он в Африке, в провинции Триполитания210, в городе Лептисе. И до и после него он оказался единственным уроженцем Африки, достигшим престола. 2. Сначала он был адвокатом фиска211, затем военным трибуном, а потом через разные должности и поче-{56}сти дошел до управления всем государством. 3. Он пожелал именоваться Пертинаксом, в честь того Пертинакса, который был убит Юлианом. 4. Был он очень скуп и жесток от природы. Много и удачно воевал. Песценния Нигера212, который поднял восстание в Египте и Сирии, он убил у Кизика. Победил парфян и покорил Внутреннюю Аравию и Адиабену. Арабов разгромил так, что даже организовал там провинцию. Поэтому именовался Арабским, Парфянским и Адиабенским. Многое в римском мире отстроил заново. При нем еще Клодий Альбин, сообщник Юлиана по убийству Пертинакса, объявил себя в Галлии императором, но был разбит у Лугдуна и погиб.

19.1. Однако Север помимо военной славы имел известность в делах и гражданских и литературных, а также хорошо разбирался в философии. Последнюю свою войну он вел в Британии и, по отвоевании провинций, для полной их безопасности возвел вал в 132 тыс. шагов длиной от моря и до моря213. Умер он в Эбораке глубоким стариком на 16 году и 3 месяце своего правления. Был причислен к Богам. 2. После себя оставил двух сыновей, Бассиана и Гету, но еще при жизни своей пожелал, чтобы сенат дал Бассиану имя Антонин. Поэтому и стал он именоваться Марк Аврелий Антонин Бассиан и наследовал отцу. Ибо Гета был публично объявлен врагом народа и убит.

20.1. Итак, Аврелий Антонин Бассиан, он же Каракалла214 (211-217 гг.), нрав имел почти отцовский, ненамного свирепее и грубее. В Риме он сделал славное дело, построив невиданные дотоле по размерам термы, которые называются термами Антонина. Был одержим он неукротимой похотью, даже женился на своей мачехе Юлии. 2. Умер он в Озроене, у Эдессы, в самом начале похода против парфян на 6 году и 2 месяце своего правления, едва отметив свое 43-летие. Погребен был публично и с почестями.

21. Затем были объявлены императорами Опилий Макрин, префект претория, и сын его Диадумен (217-219 гг.). Ничего примечательного за краткостью своего правления они не сделали. Ибо правили они 1 год и 2 месяца. Их обоих убили взбунтовавшиеся солдаты.

22. После них императором стал Марк Аврелий Антонин215 (218-222 гг.). Он считался сыном Антонина Каракаллы и был жрецом храма Гелиогабала216. Вопреки великим надеждам и воинов и сената опорочил он себя в Риме всяческими мерзостями. Жил весьма непристойно и постыдно и после 2 лет и 3 месяцев правления217 был убит взбунтовавшимися солдатами вместе со своей матерью Симиазерой. {57}

23. Ему наследовал Аврелий Александр218 (222-235 гг.). Пребывая еще в юношеском возрасте, войском он был провозглашен Цезарем, а сенатом Августом. Александр предпринял войну против персов и царя их Ксеркса219 и победил их с великой славой. Войско содержал очень строго. Некоторые взбунтовавшиеся легионы расформировал полностью. Советником и начальником канцелярии у него был Ульпиан220, создатель юриспруденции. В Риме он был благосклонен почти ко всем. Погиб Север в Галлии во время солдатского бунта на 13 году и 9 дне своего правления. К матери своей Маммее питал огромное уважение. {58}

КНИГА IX

1. После него власть захватил Максимин (235-238 гг.), первый из солдат вступивший на престол исключительно по желанию воинов и без соизволения сената, да и сам он никогда сенатором не был. Он успешно вел войну против германцев и, будучи провозглашен воинами императором, вскоре был ими покинут и убит Пупиеном в Аквилее вместе со своим юным сыном, с которым правил совместно 3 года и несколько дней.

2.1. После этого появилось сразу три императора: Пупиен, Бальбин и Гордиан221, двое первых весьма темного происхождения, Гордиан же знатного, ибо отец его, Гордиан Старший, управлял Африкой в ранге проконсула при Максимине; по единодушному мнению солдат он был провозглашен императором (238 г.). 2. Итак, по прибытии его в Рим, Бальбин и Пупиен были убиты на Палатине, и Гордиану одному досталась власть (238-244 гг.). Гордиан, будучи еще ребенком, взял себе в жены в Риме Транквиллину. Он открыл ворота храма Януса222 и отправился на Восток воевать против персов, которые уже было собрались напасть на римлян. Войну эту он вел удачно и во многих сражениях персов разбил. 3. Возвращаясь обратно, был коварно убит недалеко от римской границы Филиппом, который правил после него. Воины в его честь насыпали курган в 20 милях от Цирцессия, который ныне называется Римским лагерем, у Евфрата, останки же его привезли в Рим. Он был причислен к Богам.

3. Два Филиппа, отец и сын, убив Гордиана, захватили власть (244-249 гг.) и, приведя в целости войско в Сирию, оттуда направились в Италию. В их правление было отпраздновано тысячелетие основания Рима с грандиозными играми и представлениями. Позже оба были убиты солдатами: старший Филипп - в Вероне, младший - в Риме. Правили они 5 лет; оба были причислены к Богам.

4. После них власть принял Деций (249-251 гг.). Он потушил пожар гражданской войны, разгоревшейся было в Галлии. Сына своего объявил Цезарем. В Риме построил термы. На втором году правления оба они были убиты варварами. Старший был причислен к Богам.

5. Вскоре после этого императорами стали Галл, Гостилиан и сын Галла, Волузиан (251-253 гг.). При них в Мезии поднял восстание Эмилиан. На его подавление отправились оба Галла, но были они убиты в Интерамне, не дожив даже до 2-летнего срока правления. Ничего славного они не соверши-{59}ли. Только чумой и болезнями было примечательно их правление.

6. Эмилиан же, муж незнатного происхождения, правил соответственно и был убит на 3 месяце своего правления (253 г.).

7. Затем в Реции и Норике императором был провозглашен Лициний Валериан и вскоре он стал Августом (253- 259 гг.). В Риме сенат провозгласил Цезарем Галлиена (253 г.)223. Их совместное правление было для государства римского несчастливым, губительным и бесполезным. Германцы доходили уже до Равенны. Валериан, ведя войну в Месопотамии, был разгромлен царем персов Сапором224 и вскоре попал в плен. Там он и состарился в унизительной неволе225.

8.1. Галлиен, в юном возрасте став Августом226, сначала правил счастливо, затем - хорошо, в конце - пагубно (253- 268 гг.). Ибо еще юношей много полезного совершил он в Галлии и Иллирике, убив в Мурсии Ингенуя227, облекшегося в порфиру, а также Требеллиана228, его преемника. Долгое время он был кроток и умерен, но вскоре, предавшись распутству, ослабил государство постыдной бездеятельностью и нерадением. 2. Алеманны229, опустошив Галлию, вторглись в Италию. Дакия, которую за Дунаем покорил Траян, в это время была потеряна. Греция, Македония, Азия и Понт были разорены готами 230, Паннония опустошена сарматами и квадами, германцы добрались уже до Испании и захватили знаменитый город Тарракон, парфяне заняли Месопотамию и начали понемногу подчинять себе Сирию.

9.1. При таком отчаянном положении дел и почти полном распаде римского государства, в Галлии облачился в порфиру Постум, происхождения весьма незнатного, но правил он 10 лет так, что почти все утраченные провинции благодаря своей великой храбрости и благоразумию вернул обратно (258- 268 гг.). Убит он был взбунтовавшимися солдатами за то, что не позволил им разграбить город Могонциак, который восстал против него во главе с Лелианом. 2. После него захватил власть Марий, ничтожнейший ремесленник231, и на второй день своего правления был убит232 (269 г.). 3. После него власть над Галлией получил Викторин (269-270 гг.), муж весьма деятельный, но поскольку был весьма похотлив и охоч до чужих жен, то был убит в Агри на втором году своего правления в результате козней некоего интенданта.

10.1. Ему наследовал сенатор Тетрик (270-273 гг.), который, достойно управляя Аквитанией, в свое отсутствие был {60} провозглашен императором и у Бурдигалы облекся в пурпур. Он весьма много претерпевал от постоянных заговоров солдат. Между тем, на Востоке Оденат233 победил персов, защитил Сирию и вернул обратно Месопотамию (261-266/7 гг.). Он даже дошел до Ктесифона.

11.1. Таким образом, в то время, когда Галлиен совершенно забросил дела римского государства, оно было спасено на Западе Постумом, на Востоке Оденатом. Между тем, Галлиен был убит в Медиолане вместе со своим братом на 9 году правления. Наследовал ему Клавдий, выбранный воинами и провозглашенный сенатом Августом (268-270 гг.). 2. Он разгромил в большой битве готов, разорявших Иллирию и Македонию. Муж бережливый, кроткий, справедливый, был достоин руководства государством, но умер на втором году своего правления от болезни. Был причислен к Богам. Сенат оказал ему великую почесть, постановив, чтобы в курии поместили золотой щит с его изображением, а на Капитолии - золотую статую.

12. После него с согласия воинов был избран императором его брат Квинтилл (270 г.), муж необычайной умеренности и любезности, достойный сравнения (и даже предпочтения) с Клавдием. По решению сената провозглашен Августом, но на 17 день своего правления был убит.

13.1. После него власть в свои руки взял Аврелиан (270- 275 гг.), родом из Прибрежной Дакии234, муж в военном деле весьма искусный, но невоздержанный и склонный к жестокости. Он наголову разбил готов. Власть римлян он вернул к прежним границам благодаря нескольким удачным войнам. У Каталаун, в Галлии, он победил Тетрика, при этом Тетрик сам передал ему свое войско, не в силах более переносить постоянные солдатские бунты. Более того, в тайных посланиях Аврелиану он так его просил, приводя среди прочего стих из Вергилия: "Избавь меня от этих напастей, непобедимый"235. 2. Также у Антиохии в легком сражении Аврелиан взял в плен Зенобию, которая после убийства своего супруга Одената правила Востоком236, и, вернувшись в Рим, отпраздновал пышный триумф как восстановитель Запада и Востока (274 г.). Перед его колесницей вели Тетрика и Зенобию. Тетрик после этого был назначен корректором237 Лукании и долго еще жил в качестве частного лица. Зенобия же оставила в Риме свое потомство, которое сохранилось и доныне.

14. Во время правления Аврелиана в Риме взбунтовались работники монетного двора, испортив монету и убив казначея Фелициссима238. Подавив бунт, император расправился с ни-{61}ми крайне жестоко. Многих знатных мужей осудил на казнь. Был он жесток и кровожаден, а потому скорее необходим, чем любим. Все время был свиреп настолько, что убил даже сына своей сестры, но дисциплину в армии поддерживал строго и своеволие из многих повыбил.

15.1. Он окружил Рим крепкими стенами. Построил храм Солнцу, в котором поместил бесчисленное количество золота и драгоценных камней. Ликвидировал провинцию Дакию за Дунаем, которую в свое время организовал Траян, ибо отчаялся, по разорении Мезии и Иллирии, вернуть ее обратно. И выведя римлян из городов и полей дакийских, расселил их в центре Мезии и назвал это место Дакией, которая и поныне разделяет две Мезии и находится на правом берегу Дуная у места впадения его в Море, тогда как раньше она располагалась на левом берегу. 2. Убит он был коварством раба своего 239, который принес и показал неким воинам, друзьям своим, перечень имен, якобы составленный рукой императора, и сказал, что Аврелий намеревается их убить. И вот, дабы упредить его, они убили императора на полпути между Константинополем240 и Гераклеей; место это называется Кенофрурий. Но смерть его не осталась без отмщения. Также причислен был к Богам.

16. После него власть досталась Тациту (275-276 гг.), мужу выдающихся способностей и весьма достойному правления. Однако ничего примечательного он не сделал, ибо скончался на 6 месяце своего правления. Флориан, пребывал у власти 2 месяца и 20 дней и не сделал ничего достойного упоминания (276 г.).

17.1. После него в управление государством вступил Проб, муж выдающейся славы в военном деле (276-282 гг.). Во многих сражениях отвоевал он у варваров Галлию. Победил также нескольких узурпаторов, покушавшихся на его власть, а именно: Сатурнина - на Востоке, Прокула и Боноза - в Агриппине241. 2. Он разрешил разводить виноградники в Галлии и Паннонии242, приказал солдатам рассадить их на горе Альма, у Сирмия, и Аурее, в Верхней Мезии, а провинциалам поручил их взращивать. 3. Он, по окончании многих войн, сказал как-то: "С установлением мира воины мне будут не нужны". Муж суровый, деятельный, справедливый и сравним с Аврелианом в военной славе, но превосходил его обходительностью. Однако был убит взбунтовавшимися солдатами в железной башне243 около Сирмия.

18.1. После него Августом стал Кар, родом из Нарбонской Галлии (282-283 гг.). Он сразу же объявил Цезарями Карина {62} и Нумериана, своих сыновей. Но в то время, когда вел он войну против сарматов, получил он известие о смуте в Персии и, двинувшись на Восток, совершил там много славных дел против персов. Он разгромил их в сражении, взял знаменитейшие города Кокен и Ктесифон. И когда стал он лагерем у Тигра, был поражен молнией. 2. Нумериан, сын его, юноша выдающийся и способнейший, был взят на войну с персами и коварно убит тестем своим Апром, когда, заболев глазами, ехал в паланкине (284 г.). Смерть его хитро скрывалась, ибо Апр желал похитить власть, но все открылось по запаху разложившегося тела. Ибо воины, его сопровождающие, побуждаемые зловонием, подняли приспущенные шторы лектики и таким образом, спустя несколько дней, узнали о смерти Нумериана.

19.1. Между тем Карин, которого Кар, идя против парфян, оставил управлять Иллирией, Галлией и Италией, опозорил себя всевозможными пороками: многих невинных убил за вымышленные преступления, обесчестил многих знатных женщин, уничтожил также всех своих сверстников, с которыми когда-то вместе учился, за то, что они пытались публично и частным образом ему прекословить. 2. По этой причине, ненавидимый всеми, был он убит спустя некоторое время. Ибо победоносное войско, возвращаясь из Персии, после того, как император Кар был убит молнией, а сын его Нумериан погиб из-за козней Апра, избрало императором Диоклетиана (284-305 гг.), родом из Далмации, мужа происхождения настолько незнатного, что многие считали его сыном простого писца, а другие утверждали, что он был вольноотпущенником сенатора Ануллина.

20.1. На первой же сходке воинов он поклялся, что никакого отношения к убийству Нумериана не имеет 244 и, поскольку рядом с ним стоял Апр, который злодейски убил Нумериана, Диоклетиан на виду всего войска поразил его своим мечом. 2. После этого он победил ненавистного и гнусного Карина в большом сражении у Марги. У Карина было больше войск, но оно оставило его между Виминацием и горой Ауреей. 3. Таким образом Диоклетиан получил власть. В Галлии тем временем крестьяне учинили бунт и свои шайки назвали "багаудами"245. Избрали они себе и вождей - Аманда и Элиана. Для подавления этого восстания был послан Цезарь Максимиан Геркулий, который после нескольких сражений умиротворил Галлию246.

21. Одновременно с этим Каравзий247, муж весьма незнатного рода, но обретший великую славу у воинов, был направ-{63}лен из Бононии отвоевать приморские области Бельгики и Арморику, которые беспокоили своими набегами франки и саксы248. Часто беря в плен многих варваров и не возвращая захваченную добычу провинциалам, в то же время и не отправляя ее императорам, навлек он на себя подозрение в том, что подбивает варваров на вторжение, дабы их схватить и через это обогатиться. Максимиан приказал убить Каравзия, но тот, облачившись в пурпур, укрылся в Британии.

22.1. В то время во всем мире было неспокойно: Каравзий взбунтовался в Британии, Ахилл - в Египте, в Африке - пентаполитанцы249, Нарсес250 вел войну на Востоке. Диоклетиан возвел в сан Августа Максимиана Геркулия (286 г.), Констанция и Максимиана251 сделал Цезарями (293 г.). Из них Констанций, говорят, приходился внуком Клавдию по дочери, Максимиан Галерий же родился в Дакии, недалеко от Сердики. И чтобы они еще более сблизились между собой, Констанций взял в жены Феодору, падчерицу Геркулия, от которой у него позже было 6 детей, братьев Константина252. Галерий же женился на дочери Диоклетиана Валерии, поэтому оба были вынуждены развестись со своими прежними женами. 2. После нескольких неудачных стычек с Каравзием, мужем искусным в военном деле, они заключили с ним мир. Семь лет спустя Каравзия убил его сообщник Аллект253 (294 г.), который после этого в течении 3 лет сам управлял Британией (294-296 гг.). Он в свою очередь был убит при появлении на острове констанциева префекта претория254 Асклепиодота. Так, спустя 10 лет Британия вновь стала римской провинцией.

23. Тем временем Цезарь Констанций успешно сражался в Галлии. У лингонов255 в один и тот же день испытал он превратности судьбы. Ибо при внезапном набеге варваров столь быстро был вынужден бежать в город, что, поскольку ворота его уже были закрыты, пришлось втаскивать его на стену при помощи веревки. Но не прошло и 5 часов, как с подходом его войска он уничтожил около 60 тыс. алеманнов. Также и Август Максимиан закончил войну в Африке, покорив Пентаполис и принудив его к миру. Диоклетиан, осадив Ахилла в Александрии, взял ее 8 месяцев спустя, а Ахилла убил. Одержав победу, он поступил сурово: весь Египет опустошил проскрипциями и убийствами. Однако через это мудро устроил и установил многое из того, что и поныне сохраняется.

24. Галерий Максимиан провел первое сражение против Нарсеса между Каллиником и Каррами неудачно, проиграв более по неосторожности, чем по малодушию, ибо вступил в {64} сражение с небольшим войском против многочисленного противника. И вот, разбитый, направился он к Диоклетиану. И когда последний встретился ему по дороге, то, говорят, Галерий был так нелюбезно принят, что несколько миль бежал в императорском одеянии за колесницей Диоклетиана.

25.1. Но вскоре, собрав войска в Иллирии и Мезии, снова воевал Максимиан Галерий с Нарсесом, дедом Хормизда и Сапора256, в Великой Армении, на этот раз с большим успехом, но все с тем же малым благоразумием, хотя и храбро, ибо сам лично ходил в разведку всего с двумя или тремя всадниками. Прогнав Нарсеса, он захватил его лагерь, взял в плен его жен, сестер и детей. Также захватил он бесчисленное множество персидской знати и богатейшую казну. Самого же Нарсеса загнал в пустынные пределы его царства. Потому, когда Галерий, еле сдерживая торжество, вернулся к Диоклетиану, находившемуся в Месопотамии с резервами, он был принят с великими почестями. 2. После этого они вели разные войны вместе и порознь; подчинили персов и бастарнов 257, победили сарматов, расселив великое множество пленных из этих народов в пределах римских.

26. Диоклетиан был хитрым, но проницательным, очень острого ума и суровостью своей пытался подавить чужую злобу. Он был весьма умелым и рачительным государем и первым в Риме ввел царские обычаи вместо прежней римской свободы. Приказал ему кланяться, в то время как раньше его просто приветствовали, носил одежду и обувь, украшенную драгоценными камнями. Прежде императорское отличие в одежде заключалось только в пурпурном плаще, остальное же ничем не выделялось.

27.1. Геркулий был явно жесток и нелюбезного нрава, даже лицо его выражало свирепость. Следуя своей природе, он во всем поддерживал Диоклетиана самыми суровыми советами. Но когда Диоклетиан под тяжестью лет почувствовал невозможность управлять Империей, он уговорил Геркулия уйти в частную жизнь, а дела государственные передать более молодым. 2. Неохотно последовал Геркулий его совету. Однако оба они в один день сменили знаки императорского достоинства на частную жизнь - Диоклетиан в Никомедии, Геркулий в Медиолане, после славного триумфа, который они совместно отпраздновали в Риме. Во время этого триумфа вели перед их колесницами жен, сестер и детей Нарсеса. Диоклетиан поселился в Салоне, Геркулий - в Лукании.

28. Диоклетиан состарился в славном покое, будучи частным лицом на своей вилле, находившейся недалеко от Сало-{65}ны. Мужественно поступил он, ибо единственный из всех правителей после основания римского государства добровольно покинул столь высокий пост и ушел в частную жизнь258 Итак, сделал он то, чего никогда не было от сотворения людей, добровольно ушел в частную жизнь. Был причислен к Богам. {66}

КНИГА X

1.1. Итак, с их уходом Августами стали Констанций (305-306 гг.) и Галерий (305-311 гг.). И поделили они между собой римский мир таким образом, что Констанцию досталась Галлия, Италия и Африка, а Галерию - Иллирия, Азия и Восток. Выбрали они также и двух Цезарей. 2. Но Констанций, удовольствовавшись титулом Августа, совсем отказался от управления Италией и Африкой. Был он мужем великим и доброжелательности величайшей, усердствовал в обогащении провинциалов и частных лиц, не стремясь к такому же увеличению государственной казны, и говорил, что лучше общественное богатство держать у частных лиц, чем хранить его в одном сундуке. Жил он столь скромно, что в праздничные дни, когда желал устроить пир для своих многочисленных друзей, брал взаймы у частных лиц серебряную посуду для украшения стола своего. 3. Он был не только любим, но в Галлии даже почитался наравне с Богами и особенно за то, что в его правление избавились наконец от диоклетианова опасного благоразумия и от максимиановой кровожадной безрассудности. Умер он в Британии, в Эбораке, на 13 году своего правления259 и был причислен к Богам.

2.1. Галерий, муж и похвальных нравов, и великий в военном деле, поняв, что с отказом Констанция от управления ему достается вся Италия, избрал двух Цезарей - Максимина 260, которому поручил Восток, и Севера 261, которому он дал Италию (305 г.). Сам же остался в Иллирии. 2. Вскоре после смерти Констанция, сын его Константин, рожденный от незнатной матери, провозгласил себя в Британии императором (306 г.). Так место отца занял всем желанный правитель. 3. Между тем в Риме преторианцы, учинив бунт, избрали Августом Максенция (306-312 гг.), сына Геркулия, который жил недалеко от Города на государственной вилле. Узнав об этом, Максимиан Геркулий, в надежде вновь обрести прежнюю власть, которую он оставил против своей воли, поспешил из Лукании в Рим (Луканию он выбрал в качестве своего местожительства, дабы спокойно состариться на тамошних прекрасных полях). Он убеждал в своих письмах Диоклетиана принять обратно оставленную власть, но тот только посмеялся над этим. 4. Против взбунтовавшихся преторианцев и Максенция Галерий послал в Рим Цезаря Севера с войском, куда тот и прибыл, но во время осады Города был предан своими солдатами. Максенций же, увеличив войско, укрепил свою власть. Север бежал в Равенну и был там убит262 (307 г.). {67}

3.1. После этого Максимиан Геркулий на сходке воинов, стремясь лишить своего сына власти, претерпел от них великое поношение. 2. Тогда он уехал в Галлию, притворившись, будто бы изгнан своим сыном, дабы таким образом склонить к себе Константина, который в то время правил в Галлии и был любим и войском, и провинциалами. Он разгромил франков и алеманнов, взял в плен их вождей и, устроив великолепное гладиаторское зрелище, отдал их на растерзание диким зверям. И вот, по раскрытии козней Геркулия, благодаря дочери его Фаустине, которая о коварстве его рассказала мужу, Максимиан бежал в Массилию, собираясь оттуда отплыть к своему сыну, но там был убит (310 г.), понеся тем самым наказание достойное его жизни. Муж во всем жестокий, склонный к свирепости и коварству, недружелюбный, совершенно непредрасположенный к добру.

4.1. Тем временем Галерий провозгласил нового императора - Лициния (308-324 гг.), родом из Дакии. Был он знаком ему с давних пор, особенно со времени войны против Нарсеса. Понравился тогда ему Лициний за энергичные дела свои и поступки. 2. Вскоре последовала смерть Галерия (311 г.). Так государство римское оказалось во власти четырех новых императоров: Константина и Максенция, детей Августов, и Лициния и Максимина, людей новых263. 3. Константин на 5 год своего правления начал гражданскую войну против Максенция, разгромил его во многих сражениях, а самого, свирепствовавшего в Риме против знати, победил у Мульвиева моста (312 г.) и таким образом овладел всей Италией. 4. Некоторое время спустя на Востоке начал войну против Лициния Максимин, но подобный же исход дела предупредил своей неожиданной смертью у Тарса (313 г.).

5. Константин, муж выдающийся и стремящийся воплощать все им задуманное, кроме того, желая быть первым во всем свете, начал войну против Лициния несмотря на то, что находился с ним в близкой родственной связи, ибо сестра его, Констанция, была женой Лициния. Сначала в Паннонии, затем, после тщательной подготовке к войне, у Цибала, победил он Лициния и завладел Далмацией, Мезией и Македонией, а также и другими провинциями.

6.1. После этого они еще много воевали; мир заключался и нарушался неоднократно. В итоге Лициний был побежден в морском и сухопутном сражениях у Никомедии и сдался (324 г.). Позже, вопреки клятве Константина, он был убит в Фессалониках, будучи уже частным лицом. 2. С этого времени римское государство оказалось в руках одного Августа и {68} трех Цезарей264, чего ранее никогда не было, ибо дети Константина правили в Галлии, Италии и на Востоке. 3. Однако, благоприятный исход всех этих дел весьма повредил душе Константина: начал он преследовать своих родственников и, в частности, сына своего265, мужа выдающегося, а также сына сестры своей266, юношу достойного нрава, убил, а вскоре и с женой своей267 поступил так же, не говоря уже о многих своих друзьях.

7.1. Таким образом, в начальное время своего правления он может быть уподоблен лучшим правителям, в последующем же - посредственным. Наделен он был многими телесными и духовными дарованиями. Был очень неравнодушен к военной славе. На войне имел необыкновенную удачу, но не превосходящую его умения. Ибо после окончания войны гражданской разбил он в нескольких сражениях готов, а затем даровал им мир, и приобрел широкую добрую славу у варварских народов. 2. В гражданских искусствах и благородных науках был весьма сведущ, стремился к подлинной любви, каковую снискал себе добротой своей и кротостью. Насколько в некоторых друзьях сомневался, настолько к оставшимся был расположен, не упуская случая к их обогащению и прославлению.

8.1. Много он внес справедливых законов, много и лишних, а некоторые даже были жестокими. Первым начал настолько возвышать город имени своего268, что сделал его соперником Рима. 2. Начав войну против парфян, неоднократно уже вторгавшихся в Месопотамию, скончался на государственной вилле у Никомедии на 31 году своего правления, в возрасте 66 лет (337 г.). Кончина его была предвещена хвостатой звездой, которая довольно долго светила с необычайной силой; греки называют такие звезды кометами. Был причислен к Богам.

9.1. В качестве наследников оставил он троих сыновей и одного племянника269. Но Цезарь Далмаций, муж выдающихся качеств, не в пример своему отцу, немного позже был убит солдатами Констанция, своего двоюродного брата, скорее по поощрению последнего, чем по прямому приказу. 2. Позже, Константина, развязавшего войну против брата и необдуманно вступившего в сражение у Аквилеи, убили полководцы Константа (340 г.). 3. Так государство оказалось в руках только двух Августов. Констант правил некоторое время деятельно и справедливо. Но вскоре, как по слабости здоровья, так и по причине общения с порочными друзьями, впал в распутство и, будучи ненавидим и провинциалами, и войском, был убит Магненцием. Умер он неподалеку от границ с {69} Испанией (350 г.), в лагере, который назывался Елены, на 17 году правления, в возрасте 30 лет. Многие воинские дела совершал он искусно и за все время своей жизни был страшен войску своему без излишней жестокости.

10.1. Иная судьба выпала Констанцию. Ибо он претерпел от персов многие бедствия: они часто захватывали его города, осаждали крепости, а римское войско гибло и все битвы против Сапора270 кончались неудачно, кроме, пожалуй, одной, у Сингары, где он упустил явную победу из-за недисциплинированности своих солдат, ибо они нагло и безрассудно требовали дать сражение уже на закате дня. 2. После убийства Константа власть над Италией, Африкой и Галлией захватил Магненций; мятеж разгорелся даже в Иллирии, где по общему согласию воинов был провозглашен императором Ветранион (350 г.). Он был уже в почтенном возрасте и пользовался большим уважением за долгую и удачную военную службу. В свое время он был назначен охранять Иллирию, муж дельный, старой закалки и любезный в обращении, но в науках и искусствах несведущ, так что только став уже пожилым человеком и императором, начал он обучаться основам.

11.1. Он был лишен власти Констанцием, который ради отмщения за убийство брата начал гражданскую войну (350 г.). Ветранион неслыханным и удивительным образом по решению воинов был вынужден сложить с себя императорский сан. 2. В Риме также в это время произошел бунт. Непоциан, сын сестры Константина, с помощью гладиаторов попытался захватить власть, но обрел конец, достойный своей затеи. На 28 день, разгромленный полководцами Магненция, он был казнен. Голову его, воздев на копье, носили по всему Городу и при этом обрушились на знать суровейшие проскрипции и казни.

12.1. Несколько позже Магненций был разбит в сражении у Мурсы (315 г.) и едва спасся. В этой битве погибло огромное количество римлян, которые, если были бы использованы во внешней войне, могли бы заслужить многие триумфы и обеспечить безопасность римского государства. 2. Вскоре Констанций объявил Цезарем для Востока своего двоюродного брата Галла (351 г.), Магненций же, побежденный во многих сражениях, покончил с собой у Лугдуна на 3 году и 7 месяце своего правления (353 г.). То же совершил и брат его, Децентий, который был послан к сенонам для обороны Галлии.

13. Тем временем за совершение многих жестокостей Констанций убил Цезаря Галла (354 г.), мужа грубого и склонного к тирании, которую он проявил, если бы ему позволили {70} править по собственному усмотрению. В Галлии учинил бунт Сильван, но еще до истечения месячного срока он был убит (355 г.). С этого времени Констанций один управлял римским государством будучи императором и Августом.

14.1. Вскоре послал он в Галлию Цезаря Юлиана (355 г.), своего двоюродного, а Галлу родного, брата, отдав ему в жены свою сестру, ибо варвары захватили уже многие города, а другие осадили; все вокруг было страшно разорено, а государство римское несомненно понесло значительный урон. И вот Юлиан с небольшим войском уничтожил бесчисленное множество алеманнов у Аргентората, города в Галлии, взял в плен их вождя и восстановил Галлию. 2. После этого Юлиан совершил много славных дел против варваров и, изгнав германцев за Рейн, восстановил римское государство в прежних границах.

15.1. Много позже, когда войско, состоявшее из германцев и охранявшее Галлию, стали перебрасывать на Восток, Юлиан по решению воинов был провозглашен императором (360 г.). На следующий год он направился для завоевания Иллирии, ибо Констанций был занят войной с парфянами. 2. Последний, узнав о происшедшем, обратился к войне гражданской и по дороге на Запад умер между Киликией и Каппадокией на 36 году правления, в возрасте 45 лет (361 г.) и был причислен к Богам. Муж весьма умеренный, скромный, во всем полагавшийся на родственников и друзей. В последние годы своей жизни стал больше внимания уделять женам, с которыми первое время правления жил весьма воздержанно. Обогащал домашних своих и не допускал к себе бесчестных, испытывая их поручениями, требовавшими больших усилий. Однако был расположен к суровости, если подозревал кого-либо в покушении на свою власть, к остальным же был мягок, и более благоприятствовала ему фортуна в войнах гражданских, чем во внешних.

16.1. Юлиан, взяв власть в свои руки и тщательно подготовившись, начал войну против персов. В этом походе участвовал и я. Несколько городов и крепостей персидских ему сдались без боя, некоторые он взял штурмом и, разорив Ассирию, стал он на некоторое время лагерем у Ктесифона. 2. И вот, возвращаясь обратно победителем, ввязался Юлиан необдуманно в сражение и был убит вражеской рукой на 6 день до июльских календ271, на 7 год своего правления, в возрасте 32 лет и был причислен к Богам. Был он муж великий и управлял бы он государством благоразумно, если была бы на то воля судьбы. 3. В науках он был весьма искусен, греческий язык знал настолько хорошо, что владение латинским ни в {71} какое сравнение с ним не шло. Был искусен и велик в красноречии, обладал прекрасной памятью и в некоторых вещах разбирался лучше философов. К друзьям был благосклонен, но ценил их меньше, чем должно было такому государю. Ибо появились потом некоторые, кто славу его пытался опорочить. К провинциалам был весьма справедлив и старался не обременять их налогами, насколько это было возможно. Со всеми был он доброжелателен, не очень стремился к пополнению казны. Домогался славы, потому во многом поступал неумеренно. Жестоко преследовал христианскую веру, но в то же время не допускал кровопролития. Похож был на Марка Антонина272, которому сознательно стремился подражать.

17.1. После него с согласия войска для управления делами государства был избран Иовиан (363-364 гг.), скорее по военным заслугам отца своего, чем по собственному желанию. Он тогда служил при дворе. Иовиан при всеобщем замешательстве, когда войску начинало не хватать самого необходимого, был побежден персами и заключил с ними мир вынужденный, но унизительный. Ибо он обязался уступить Сапору многие завоеванные области и даже часть римского государства273. 2. Такого не было уже, пожалуй, 1118 лет от основания Города. Ведь в прошлом легионы наши у Кавдия при Понтии Телесине и в Испании у Нуманции и в Нумидии проходили под ярмом, только бы не уступать ничего из земель своих. Условия этого мира можно было бы и не осуждать столь строго, если бы мир, заключенный по необходимости, позже, собравшись с силами, он хотел бы нарушить, как это делали римляне во всех войнах, о которых я упомянул. Ибо и самнитам, и нумантинцам, и нумидийцам потом была объявлена война, а мир считался незаконным. 3. Но Иовиан, опасаясь какого-либо другого претендента на престол, остался на Востоке и мало славы там себе стяжал. Но вот, выступив в путь и направившись в Киликию, он скоропостижно умер на границе с Галатией. Муж во всем ленивый и неразумный.

18.1. Многие полагают, что он умер от несварения желудка, ибо любил на пирах изобилие блюд. Другие же считают, что Иовиан погиб от того, что ночевал в свежевыбеленной спальне, а это, как известно, очень опасно для жизни. Некоторые говорят, что случилось это из-за жестокого мороза, ибо приказал он разжечь много угля в жаровне, а потом и задохнулся в дыму. 2. Умер Иовиан на 7 месяце своего правления, на 13 день до мартовских календ274, в возрасте 33 лет, как о том сообщают многие достоверные авторы. И по благоволению императоров, которые ему наследовали, был причислен {72} он к Богам. Ибо был склонен он к доброжелательности и по натуре своей был весьма милосерден. 3. В таком состоянии пребывало римское государство в консульство Иовиана и Варрониана (364 г.), на 1118 году от основания Города. И поскольку мы теперь дошли до славных и достойных почитания императоров, на этом я и положу конец своему труду, ибо дальнейшее следует описывать более высоким стилем. И ныне мы не столько умалчиваем об этом, сколько оставляем последующее усердию более искусных писателей. {73}

SEXTI AURELII

VICTORIS

DE CAESARIBUS

СЕКСТ АВРЕЛИЙ

ВИКТОР

История Рима

О ЦЕЗАРЯХ

ИЛИ ЧАСТЬ ВТОРАЯ СОКРАЩЕННОЙ ИСТОРИИ ОТ

АВГУСТА ОКТАВИАНА, Т. Е. ОТ КОНЦА ИСТОРИИ

ТИТА ЛИВИЯ ДО ДЕСЯТОГО КОНСУЛЬСТВА

АВГУСТА КОНСТАНЦИЯ И ТРЕТЬЕГО КОНСУЛЬСТВА

ЦЕЗАРЯ ЮЛИАНА

В. С. Соколов**

______________ * * Вступительная статья переводчика текстов Аврелия Виктора на русский язык В. С. Соколова в издание 1997 г. не была включена. В эл. издание мною она внесена по первичному изданию произведений Аврелия на русском языке в журнале "Вестник древней истории", 1963 г., №4. Также в пределах этой статьи указаны номера страниц (окончания) из этого журнала. Далее по тексту из издания 1963 г. мною также включены слова, набранные греческими буквами (в издании 1997 г. они транскрибированы латиницей или вообще пропущены).- Ю. Ш.

СЕКСТ АВРЕЛИЙ ВИКТОР-ИСТОРИОГРАФ IV В. Н. Э.

ИСТОРИЯ РУКОПИСИ И ПРОИЗВЕДЕНИЯ АВРЕЛИЯ ВИКТОРА

Научная традиция закрепила за именем Секста Аврелия Виктора четыре произведения под следующими заголовками: 1) "Origo gentis Romanae", 2) "De viris illustribus, urbis Romae", 3) "De Caesaribus" и 4) "Epitome de vita et moribus imperatorum Romanorum" 1*. Традиция эта соблюдается и до настоящего времени, несмотря на то, что научная критика текста уже много веков назад твердо установила, что несомненное авторство Аврелия Виктора можно признать лишь за одним из названных четырех произведений, именно за третьим по порядку, "De Caesaribus sive historiae abbreviatae pars altera" 2**.

______________ * 1 Русский перевод этих заглавий таков: 1) Происхождение римского народа; 2) О знаменитых мужах города Рима; 3) О цезарях; 4) Извлечение о жизни и нравах римских императоров. ** 2 О цезарях, или сокращенной истории, часть вторая.

История этого вопроса такова 3*. До начала XVI в. произведением Аврелия Виктора считалось только четвертое в указанном выше ряде, т. е. Epitome. Первое издание его было выпущено в 1504 г. в Италии Лаврентием Абстемием и посвящено светлейшему князю Гидобальду Урбини. Но в 1577 г. известный публикатор древних текстов Андрей Скотт издал сборник жизнеописаний героев Римской республики, начиная с альбанского царя Проки, добавив еще девять жизнеописаний, которых не было в прежних изданиях этого сборника, приписывавшегося до Андрея Скотта разным древним римским писателям: Плинию Младшему, Светонию, Корнелию Непоту, Асконию Педиану, Гигину, Эмилию Пробу. Некоторые предполагали даже авторство Тита Ливия. Через два года после этого, именно в 1579 г., Андрей Скотт опубликовал найденное им в предоставленном ему Теодором Пульманом так назыв. Брюссельском кодексе XIV в. следующие друг за другом произведения: "Origo gentis Romanae", листы 85-96 и "De Caesaribus", листы 124-155. Сборник "De viris illustribus" занимает в этом кодексе промежуточные листы от 96 - до 123. На этот раз Андрей Скотт приписал все эти произведения Аврелию Виктору. Что же касается сочинения "Epitome", ранее приписывавшегося тому же автору, то он высказал предположение, что это мнение ошибочно. Аврелий Виктор в отношении "Epitome" является, по его выражению, лишь "auctor subdicitius aut suppositicius" 4**. Следующим этапом в ходе этой истории было то, что одному автору, именно Аврелию Виктору стали приписывать все четыре произведения, из которых какой-то неизвестный нам редактор составил две части непрерывного повествования, соответственно хронологическому расположению жизнеописаний героев Республики и правителей-монархов. Этим объясняется, что в двух лучших списках (Оксфордском и Брюссельском, или Пульмана), после раздела "De viris illustribus" стоят слова "Explicit prima pars huius operis" 5*** (о) или {215} "Finit prima pars huius operis, incipit secunda pars Aureli Victor(is)"6**** (p), и в подзаголовке следующего произведения "De Caesaribus sive historiae abbreviatae" добавлено: "pars altera".

______________ * 3 См. вступительную статью Франциска Пихльмайра к изданию всех четырех указанных выше сочинений в 1911 г. под его редакцией в составе библиотеки Тейбнера в Лейпциге. ** 4 Подставной или предполагаемый. *** 5 Завершается первая часть этого произведения. **** 6 Кончается первая часть этого произведения, начинается вторая часть сочинения Аврелия Виктора.

Несмотря на очевидную неправильность такого соотношения рукописей, обнаруженную уже самым первым редактором, именно Андреем Скоттом в XVI в., оно вошло в традицию и закреплялось во всех последующих изданиях. Отчасти это можно объяснить тем досадным обстоятельством, что два самых лучших и полных кодекса, заключавших в себе полностью текст трех произведений, кроме "Epitome", в течение нескольких веков пропадали, и один из них, Оксфордский (о) был обнаружен в каталоге Боллеанской библиотеки неким Хиршем Хильдешеймером (Hirsch Hildesheimer) в 80-x годах XIX в., а другой, Брюссельский, был найден Моммзеном в Королевской библиотеке в Брюсселе в 50-х годах XIX в. Других списков хотя и много (так, например, сочинение "De viris illustribus" дошло до нас в 43, а "Epitome" в 13 списках), но они неполны и обладают большими дефектами, так что не могли служить основой для опровержения старого взгляда на эти тексты и установления более правильного отношения к литературному наследию Аврелия Виктора. Тогда же появилась возможность исследования также и двух самых полных и сохранных списков. Все ученые сошлись на том мнении, что самому Аврелию Виктору принадлежит только одно из четырех произведений, именно "De Caesaribus", а остальные написаны несомненно какими-то другими, незнакомыми нам лицами.

Таким образом, в издании Франциска Пихльмайра (1911 г.) все четыре произведения, собранные в одном томе, даны под таким общим заголовком: "Sexti Aurelii Victoris Liber de Caesaribus praecedunt Origo gentis Romanae et Liber de viris illustribus urbis Romae subsequitur Epitome de Caesaribus" (Секста Аврелия Виктора книга о Цезарях. Ей предшествуют: Происхождение римского народа и книга О знаменитых мужах города Рима, за ней следует Извлечение о Цезарях)

Таким образом, хотя произведением Аврелия Виктора признается только "Liber de Caesaribus", все же традиционная последовательность текстов сохраняется и то, что в заглавии поставлено на первое место, именно "Liber de Caesaribus", в тексте занимает третье.

Основанием, по которому выделено как подлинно принадлежащее историку Аврелию Виктору произведение "De Caesaribus", является главным образом весьма оригинальный его стиль. В одном из подзаголовков, именно к "Origo gentis Romanae" Аврелий Виктор назван Afer. Есть и другие указания на африканское его происхождение. Чрезвычайно витиеватый и трудный для понимания стиль "De Caesaribus" вполне подходит к тому, чтобы быть образцом "африканского красноречия" (eloquentiae Africanae) или "африканской напыщенности" (tumoris Africi). Кроме того, только в этом сочинении можно усмотреть некоторое единство замысла и отражение личности автора, чего нельзя сказать об остальных трех сочинениях, из которых "Origo gentis Romanae" представляет собой незначительный да к тому же незаконченный отрывок, а "Epitome" - подбор сведений о римских императорах. Они кратки и выхвачены у различных авторов, между прочим, также и у Аврелия Виктора. Что же касается до "Liber de viris illustribus", то это - набор жизнеописаний героев и некоторых героинь эпохи Республики, которые с одинаковой долей вероятности и с полной безосновательностью исследователи приписывали когда-то Плинию, Светонию, Корнелию Непоту и др.

Историограф IV в. Аврелий Виктор - засвидетельствованная в античной литературе личность, имя его запечатлено и в надписях. На основании этих данных, а также некоторых намеков, встречающихся в самом тексте сочинения "De Caesaribus", можно получить о нем следующее представление. Африканское происхождение Аврелия подтверждается не только указанным выше обозначением его как Victor Afer в Оксфордском и Брюссельском списках и африканским стилем красноречия, но еще и его собственными замечаниями. Так, про императора Септимия Севера, которого он очень восхваляет и которому посвящает наиболее обширную биографию, он говорит, что тот был "gentis nostrae" (De Caes., XX, 6) 7* т. е. его земляком, а африканское происхождение Севера бесспорно. В другом месте (XL, 19) он, рассказывая о борьбе Максенция с узурпировавшим власть в Африке Александром, с горестью говорит о разрушении красивейшего города Карфагена и живописных мест Африки. Далее, из его же собственных слов (XX, 5-6) мы узнаем, что он родился в сельской местности в скромной семье человека, не получившего никакого образования. Образование и упорная работа позволили самому Аврелию выйти из скромной среды и открыли ему путь к служебной карьере. При этом он высказывает мнение о счастливой судьбе его родной земли, которая дала жизнь хотя немногим, но весьма славным хорошим людям. Свиде-{216}тельствующий о нем Аммиан Марцеллин (XXI, 10) застает его уже занимающим высокое положение в обществе и известным историком. С ним встречается император Юлиан, осыпающий его щедрыми милостями в расчете, вероятно, на то, что Аврелий Виктор внесет в свою историю описание и его славных подвигов. Из сообщения Аммиана видно сразу несколько этапов в развитии карьеры Аврелия. Прежде всего Аммиан называет его консуляром, хотя в IV в. это был просто почетный титул, не означавший, что человек такого звания непременно когда-то был консулом. Затем он получил от Юлиана должность префекта Паннонии. Значительно позже он стал префектом города Рима. Награждение его медной статуей в свете высказанного предположения можно рассматривать скорее всего как награду за литературный труд. Но возможно, что для этого были и другие причины. Сам Аммиан объясняет это высокими моральными качествами Аврелия, которые он обозначает словом sobrietas (трезвость, выдержанность). Мы знаем, что эту добродетель Аммиан приписывает и Юлиану как философу, имевшему очень возвышенные представления о жизни и своей миссии. Возможно, что Юлиан нашел в лице историка Аврелия своего единомышленника.

______________ * 7 Далее в ссылках на "De Caes." указываются только глава и параграф.

Указание на служебное положение Аврелия мы находим и в некоторых надписях. Так, одна (надпись Orelli, 3715) гласит: AURELIO, VICTORI XV. VIRO. SACR LEC. AUGG. PRO: PR. PROV. PANN. INF. PATRON. R. Р. Н. V. D. D. (rei publicae honore usus decreto decurionum). Из этой надписи узнаем о том, что Аврелий был членом коллегии 15 жрецов для совершения жертвоприношений по законам августов. В списках консулов мы встречаем какого-то Виктора консулом совместно с внуком Валентиниана в 369 г., но наш ли это историк неизвестно. Среди префектов Рима мы находим Аврелия Виктора упомянутым в 389 г. при Феодосии (molto post) в надписи CIL, VI, 1186, 6.

Этими же данными определяется время его жизни: можно за несомненные ее даты принять 361 г., год встречи с Юлианом, и 389 г., а также 369 г.предположительно год его консульства. Следует принять во внимание еще то, что Аврелий о событиях времен Диоклетиана говорит "nostra memoria" (XXXIX, 6), а о времени Константина Великого "memoria mea" (XL, 14). Кроме того, несомненно ко времени его жизни надо отнести 346 г.- год консульства Филиппа, в течение которого ничем не была отмечена - к сожалению Аврелия 1100-я годовщина основания города Рима и, наконец, 358 г.- консульство Цереаля, во время которого был разрушен землетрясением город Никомедия, о чем Аврелий пишет тоже как о событии, происшедшем "nostra aetate". Императора Константина он называет один раз "imperatorem nostrum" (XLI, 10), другой раз "principem nostrum" (XLII, 5). Таким образом, надо принять, что он прожил долгую жизнь от самого начала IV в. до 90-х его годов. Упоминаемый в жизнеописании Опилия Макрина автором его Юлием Капитолином писатель Аврелий Виктор по прозвищу Пиний 8* несомненно какое-то другое лицо. Итак, если действительно авторство Аврелия бесспорно только для сочинения "De Caesaribus", то он довел свое повествование до 360 г. и о Юлиане говорит только как о цезаре, получившем этот титул и соответствующую ему власть из-за многочисленных восстаний галлов и вторжений германцев на их земли.

______________ * 8 SHA, I, 203: Verba denique Aurelii Victoris, cui Pinio cognomen erat...

Есть упоминание об Аврелии Викторе и у более поздних историков. Так, например, Иероним Далматский в письме к некоему Павлу просит прислать ему "commentarios Fortunatiani et propter notitiam persecutorum Aurelii Victoris historiam" 9*. Все исследователи, и в том числе Моммзен, думают, что это относится к книге Аврелия "De Caesaribus", поскольку у Лактанция все гонители христиан называются: persecutores.

______________ * 9 "Записки Фортунатиана и историю Аврелия Виктора ради сведений о подвергавших христиан преследованиям" (Hieron., Ер., 10, 3).

Упоминается Аврелий Виктор и у Павла Диакона, писателя IX в. в его труде "De gestis Longobardorum" (II, 18). То обстоятельство, что историк Павел Диакон вычитал у Аврелия вскользь брошенное замечание о Коттийских Альпах в рассказе о расширении состава римских провинций в счастливое первое пятилетие правления Нерона (De Caes., 5), доказывает, что в IX в. историю Виктора читали очень внимательно и принимали на веру каждое его слово.

По столь же частному вопросу о термине "frumentarii" (De Caes., XXXIX, 44) вспоминает Аврелия Виктора и один греческий историк, Иоанн Лид в своем сочинении "О магистратах римского народа" 1*0.

______________ * 10 Johannis Lydi, De mag. populi Romani, III, 7: 'Evфev oitvai, oc Biktwр otoрikc v t otoрia tv uфvлiwv фрovuevtaрiovc ode t прv vouaoфvai ti tc tov пaлatiov eфnviac t прv фрovtiеov.

Этим и ограничиваются наши сведения о жизни и деятельности Аврелия Виктора, а также о том влиянии, какое он мог оказать на историков последующих столетий.

Этих сведений, правда, немного, но они все же дают нам представление о большом авторитете Аврелия Виктора как историка Римской империи. IV в. н. э. был богат в отношении историографии, и именно латинской. В числе римских историографов, {217} кроме Аврелия Виктора, можно упомянуть Лактанция, некоторых авторов "Historiae Augustae", во всяком случае, Лампридия, который посвятил ряд своих биографий римских императоров (например, Макрина) "Великому Константину", Вописка Флавия, биографии которого нам лучше известны 1*1, и нескольких анонимных авторов сочинений, издаваемых под именем Аврелия, Евтропия, наконец Аммиана Марцеллина. Из них только последний составил монументальный труд по истории Римского государства. Сочинения других авторов представляют собой преимущественно небольшие по объему биографии или монографии.

______________ * 11 См. ВДИ, 1960, № 1, Приложение.

Чтобы составить представление о пышности африканского стиля Аврелия Виктора, который дал одно из самых веских оснований, для того, чтобы выделить сочинение "De Caesaribus" среди написанных другими авторами и другим стилем как ему принадлежащее, разберем несколько образцов.

Особенно ярко выделяются стилевые особенности нашего автора при сопоставлении мест, сходных по содержанию, но взятых из разных сочинений. В нашем случае это вполне можно сделать, так как главы "Epitome" последовательно соответствуют главам в сочинении "De Caesaribus", сохраняя те же заголовки и сходясь очень близко по содержанию. Покажем это на следующем примере в дословном переводе текста.

В главе 2-й, посвященной Тиберию, у Аврелия Виктора в "De Caesaribus" сказано: "subdolus et occultior, hisque saepe simulando infensus, quae maxime cuperet, et insidiose deditus, quae odio erant; ingenio ad repentina longe acriore; bonis initiis idem perniciosus, quaesitissimis in omnem fere aetatem sexumque libidinibus; atque atrocius puniens insontes suos pariter externosque" ("он был лукав и очень скрытен: притворно проявлял враждебность к тому, чего больше всего хотел, и коварно высказывал склонность к (тому), что было ему ненавистно. При решении внезапно возникавших дел он проявлял гораздо более острый ум, и сам же губил добрые начинания. Был способен на самый изысканный разврат с людьми любого возраста и пола и особенно жестоко карал невинных как своих [близких], так и посторонних...").

О том же примерно и на основании того же источника, именно "Истории" Диона Кассия (кн. VII), во второй главе "Epitome" сказано так: "Eloquio clarior, sed ingenio pessimo, truci, avaro, insidioso simulans ea se velle, quae nollet: his quasi iufensus, quibus consultum cupiebat; his vero, quos oderat, quasi benevolus appare is. Repentinis responsionibus aut со siliis melior, quam meditatis". ("Красноречие его было выдающимся, но характер прескверный: он был суров, жаден, коварен, притворно показывал, что желает того, чего совсем не хотел, проявляя враждебность к тем, кому особенно благоволил, а к тем людям, которых ненавидел, относился как бы явно с расположением. Внезапные его ответы или советы были лучше обдуманных".)

В сочинении Аврелия встречаются столь трудно выраженные фразы, что они не только не поддаются переводу в соответствующей им стилевой форме, но часто оставляют переводчика в недоумении, правильно ли он их понял. Например, "De Caesaribus, 1, 2; XX, 8; XXXIII, 13.

Можно было бы привести еще много примеров изысканных и витиеватых фраз Аврелия Виктора и показать, что об одном и том же сюжете на основании одного и того же общего источника разные писатели-современники писали каждый, следуя свойственной им манере выражаться. Таким образом, приписать указанные отрывки одному автору не представляется возможным. О различных авторах "De Caesaribus" и "Epitome" свидетельствуют также и многочисленные противоречия. Так, например, о смерти императора Тита в "De Caesaribus" сказано, что он умер от яда по проискам брата его Домициана. В "Epitome" же,- что он умер от болезни. Многочисленные подобные противоречия отмечены в примечаниях к переводу.

Сопоставление двух указанных сочинений не только по языку, но и по содержанию как отдельных глав, так и в целом приводит нас к некоторым существенным выводам.

Во первых, "Epitome" не есть извлечение из сочинения Аврелия Виктора, как это было когда-то признано и отразилось в подзаголовке. Изложение событий в "Epitome" доведено до 395 г., а в "De Caesaribus" только до 361 г. Кроме того, полных текстуальпых совпадений в рассматриваемых двух сочинениях очень мало. Они эпизодичны и объясняются, главным образом, тем, что оба автора широко пользовались общим источником, именно биографиями цезарей Светония. Поэтому некоторое сходство содержанию встречаемся лишь в пределах первых 11 глав, кончая главами о Домициане, а кроме них еще только в главах XXXIV и XL (2) "De Caesaribus" и XLI (2) "Epitome". В остальном тексты совершенно несходные.

Оба сочинения разделены на мелкие главы, каждая из которых посвящена правителю или (например главы 40-42) нескольким, одновременно обладавшим властью, хотя бы и чисто номинально. Как видно, такие формы исторических произведений соответствуют вообще приемам исторического повествования позднего времени, в данном случае IV в., и наблюдаются также в "Краткой истории" Евтропия. Если же на-{218}ряду с этим все же имеется капитальный труд Аммиана Марцеллина, заполнивший 31 книгу самым обстоятельным повествованием, то это наводит нас на мысль, что та или иная форма сочинений избирается автором не случайно, а соответствует основному замыслу его произведения.

Краткие характеристики отдельных римских императоров и краткие очерки их управления свидетельствуют о том, что в центре внимания историка - не столько последовательный ход истории Римского государства, сколько личность или судьба каждого отдельного правителя. При этом, если сопоставить "De Caesaribus" Аврелия Виктора и анонимную "Epitome", то легко обнаружить, что они тем и отличаются друг от друга, что в одном из них на первое место выдвинуты различные судьбы правителей, в другом - личности их или их характеры. Одно дополняет другое.

К сожалению, сочинения, известные нам под именем Аврелия Виктора, привлекли к себе сравнительно мало внимания специалистов филологов и историков. До замечательной находки Моммзена в Брюсселе среди ученых западного мира господстволо мнение Нибура, считавшего все добавления к какому-то незначительному ядру античного происхождения выдумками гуманистов XV или даже XVI в. 1*2. Серьезная исследовательская работа могла начаться лишь после находки Брюссельского кодекса, т. е. с середины 50-х годов прошлого столетия. Но солидных работ все же долго не появлялось, по крайней мере следов их мне обнаружить не удалось.

______________ * 12 Niеbuhr, Romische Geschichte, 2. AufL, т. I, стр. 88.

В 1866 г. в Штуттгарте был издан полный перевод всех четырех сочинений на немецкий язык, выполненный выдающимся филологом, комментатором Вергилия, Форбигером 1*3. Переводу предпослано небольшое введение, в котором переводчик дает характеристику общего значения четырех сочинений. Возможно, что он частично повторяет прежние суждения Фоссия Аритцения и прочих. С другой стороны он не принимает мнения Нибура и оставляет открытым вопрос об авторстве трех сочинений, кроме сочинения "De Caesaribus", бесспорно приписанного самому Аврелию Виктору. Разбора содержания этого сочинения он не дает. К переводу своему Форбигер составил пояснительные примечания. В них, помимо сведений об отдельных лицах и о значении различных названий и терминов, он иногда указывает на расхождения в изданных в его время текстах и принимает конъектуры того или другого редактора. По этому случаю он называет издания Шрётера (1829 г.), Грунера (1757 г.) нередко также еще более раннее издание под редакцией Аритцения (1733 г.), отдавая иногда ему предпочтение перед другими. В 1883 г. в Лейпциге издательство Таухница выпустило стереотипное издание четырех сочинений под именем Секста Аврелия Виктора "Ad optimorum librorum fidem", но без имени редактора 1**4. В коротеньком предисловии дается лишь внешнее описание четырех издаваемых сочинений с выделением мест в подлинном сочинении Аврелия, где имеются сведения о жизни самого исгорика. Тут же сказано, что в основу текста положена редакция Грунера (1757 г.). В 1892 г. Франциск Пихльмайр подготовил школьное издание одного только сочинения "De Caesaribus" 1***5. В 1911 г. тот же Пихльмайр издал полный сборник четырех произведений, использовав для критического аппарата 13 списков, и сопроводил его обстоятельной статьей, излагающей историю рукописей, сводов, списков и изданий.

______________ * 13 Sextus Aurelius Victor, ubersetzt u. mit erlauternden Anmerkungeri versehen von Dr. A. Fоrbigеr, Stuttg., 1866. ** 14 Sexti Aurelii Victoris historia Romana ad optimorum fidem edita. Editio C. Tauchnitii stereotypa, novis chartis impressa, Lipsiae, sumpt. Ottonis Holtze, 1883. *** 15 Sexti Aurelii Victoris de Caesaribus liber, ad fidem codicum Bruxellensis et Oxoniensis recensuit Franciscus Pichlmayr, Programma Gymn. Ludovic. Monacensis, 1892.

АВРЕЛИЙ ВИКТОР - ИСТОРИК-МОРАЛИСТ

Судьбы предшественников, естественно, представляли большой интерес для каждого очередного правителя Римской империи: нам известно, что главным образом по этой причине Евтропий составил для императора Валента свой краткий очерк истории Римского государства примерно в 370 г., но он довел его только до 364 г. Мы знаем в точности, когда писал "De Caesaribus" Аврелий Виктор, но он оборвал свое повествование на еще более раннем моменте, именно на 361 г. Легко себе представить, что кто-то продолжил и дополнил эти работы, использовав в широкой мере (в 22-х эпизодах) труд Евтропия и другие источники. На первых порах этот неизвестный нам компилятор, возможно, хотел положить в основу своей компиляции сочинение Аврелия Виктора, и на протяжении первых 11 глав действительно в той или иной мере подражал его приемам использования такого источника, как биографии цезарей Светония, но потом отошел от него и, начиная с 15-й главы, больше ориентируется на {219} труд Евтропия, добавляя отсутствующие у того сведения и подробности преимущественно из личной жизни императоров, заимствованные из других источников. Так создан был четвертый вариант сборника "Epitome", более обильный фактическим материалом и доведенный до 395г.- года смерти Феодосия. Написано это сочинение в такой же форме, как и сочинение самого Аврелия, т. е. разделено на мелкие главы, соответствующие правлению каждого отдельного императора. Сочинение Аврелия Виктора написано с некоторым пренебрежением к точности изложения фактов, но с явной установкой на морализирование в духе соответствующей тому времени морали.

Вопросы морали занимали очень большое место в духовной жизни римского общества IV в. В первой же четверти этого века официальными актами общегосударственного значения была утверждена победа христианской идеологии над традиционной языческой: в 313 г. был издан известный Миланский эдикт, а в 325 г. собрался первый съезд христианских епископов - известный в исторической традиции под названием Первого Вселенского собора. Однако эта официальная сторона дела не отражает всей сложности действительности. В Римской империи как в ее западной - латинской, так и в восточной - греческой половине общество продолжало придерживаться различных убеждений, и противоречия между ними не только не сглаживались, а наоборот, обострялись. Мало того, внутри этих двух больших делений возникали более мелкие. Язычники делились на приверженцев существовавших и вновь формировавшихся философских учений: стоиков, эпикурейцев (еще продолжал существовать сад Эпикура в Афинах), пифагорейцев, последователей Академии, а кроме того, неопифагорейцев и неоплатоников. Среди христиан возникали так называемые ереси: донатистов, монтанистов, ариан, несториан и многие другие. Каждый считал, что нашел путь к истине, порицал, а иногда даже проклинал своих противников. Верховная власть в IV в. (в лице, например, Константина, Констанция, Юлиана) тоже принимала активное участие в борьбе этих идейных движений. Не приходится поэтому удивляться, что историк этого периода, принимаясь составлять жизнеописания монархов, правивших и в предшествующие века Римской империи, положил в основу своего труда замысел представить прежде всего моральный облик изображаемых им правителей.

Если дать общее определение моральных установок Аврелия Виктора, то прежде всего следует отметить, что ни он сам, ни анонимной автор, написавший "Epitome" не принадлежат к христианам и очень далеки от церковных христианских кругов. В самом деле, ни в "De Caesaribus", ни в "Epitome" нет даже упоминаний о христианах. О религиозной политике Константина в изложении Аврелия Виктора имеется только одна фраза очень неопределенного содержания, именно: "Condendae urbi formandisque religionibus ingentem animum avocavit" (XLI, 12). Ее приходится понимать в том смысле, что основанию нового города (т. е. объявлению Византии новой столицей, Константинополем) и упорядочению религиозного вопроса он отдался с большим одушевлением. Но, по нашему мнению, нет оснований предполагать, что термин "religiones formandae" обозначает утверждение христианской веры, которой при Константине было предоставлено право на легальное существование. С другой стороны, в предыдущей главе о том же Константине Аврелием Виктором сказано, что им по восстановлению городов, разрушенных в борьбе с узурпатором власти Александром, в Африке "была учреждена должность жреца культа рода Флавиев" (XL, 28). Что же касается третьего историка, имя которого нам приходится неоднократно называть, именно Евтропия, то термин christiani употреблен в его "Краткой истории" лишь один раз, когда он говорит, что Юлиан преследовал христиан, не доводя, однако, борьбы до кровопролития.

Приведенные данные позволяют нам сказать, что все три упоминаемых историка оставались язычниками и в этом отношении были в некотором идеологическом содружестве. Это объясняет нам обильные заимствования позднейшего из них у более ранних (т. е. составителя "Epitome" у Аврелия Виктора и Евтропия). То же обстоятельство проливает некоторый свет на исключительный почет, который Юлиан оказал Аврелию Виктору. Наконец, еще одним выводом из сказанного явится признание морального критерия, с которым Аврелий Виктор подходит к оценке личности римских правителей Империи, не христианским, а вытекающим из положений античной философии, которую в этот тяжелый момент названные выше историки стремились особенно возвысить и укрепить. Преимущественно - это мораль стоиков, во многих отношениях близкая к христианской. Вместе с тем Аврелий Виктор полон уважения к традиции древней римской доблести, что проявляется во многих местах его сочинения. Так, в главе о Гае Калигуле он с возмущением говорит о том, как этот император надевал на себя диадему и требовал от приближенных, чтобы они называли его господином (III, 12). Историк потом не раз возвращается к этому мотиву в главах о Домициане и Диоклетиане. Его волнует и много раз упоминается им вопрос о засорении римской армии варварами,- особенно когда повествование его доходит до времени правления Константина (XL) мысль, по-видимому, настолько ему близка, что он ее приводит уже в главе III о правлении Гая Калигулы, при котором порицаемое им явление еще не было ярко выражено. Но это - традиционное отношение римлянина к миру варваров. {220}

Аврелий Виктор любит предаваться размышлениям о судьбе людей, о доблести, о значении усилий и борьбы. Он заканчивает ту же третью главу о Калигуле мрачным признанием бессилия человеческих устремлений перед судьбой (III, 19).

В другом месте, в главе XXIV, посвященной Александру Северу, наш историк помещает пространное рассуждение о судьбе Римского государства. Он представляет себе его историю так, что от Ромула и до времени Септимия Севера оно непрерывно возрастало в своей силе, вследствие же действий, задуманных Бассианом (Каракаллой), остановилось как бы в высшем своем положении, а то, что оно после этого сразу же не распалось, было заслугой Александра Севера (XXIV, 8). Далее историк возвращается к основной своей мысли о причинах упадка Римского государства. Эти причины он видит в ослаблении внешней мощи и во внутренних распрях, в которых к тому же участвуют низшие классы и даже варвары (XXIV, 9). В дальнейшем мысль его усложняется и переходит в общую сентенцию об упадке вследствие распространяющейся преступности и недостатка образования и культуры. Итак, в конечном итоге наш моралист приходит к утверждению, что судьба людей и государства зависит от сил слепого рока, которому, однако, может долго и даже успешно сопротивляться человеческая доблесть. Но оказывается, что доблести человеческой приходится бороться не только против сил судьбы, но еще и сражаться с человеческими страстями, потому что ее сопротивление судьбе ослабевает по мере того как усиливаются людские пороки (XXIV, 10-11).

Однако Аврелий не останавливается на этом пессимистическом положении. В дальнейшем повествовании, в главе XXXIII, посвященной Лицинию Галлиену, он, правда, рисует весьма мрачную картину упадка нравов и общей морали, когда стало обычным причислять к небожителям людей, своей порочной жизнью не заслуживших права на честное погребение (XXXIII, 25), но при этом дает понять читателю, что есть еще какой-то фактор исторического процесса, в конечном счете, исторической судьбы. Это fides rerum gestarum - трудно переводимое выражение, которое мы понимаем как "прочность дел человеческих". По-видимому, в свете этого понятия надо рассматривать и оценку деятельности Дидия Юлиана, Констанция и Галерия. В главе XIX, посвященной Дидию Юлиану, человеку весьма образованному, знатоку права (iuris urbani), выдвинутому на престол преторианцами, но удержавшемуся на нем недолго, Аврелий высказывает мысль, что, кроме просвещения (eruditio), правителю нужно еще ingenium (XIX, 3). Здесь слово это надо понимать, несомненно, в смысле практического опыта, изобретательности. В противопоставлении с eruditio - это именно практическая деятельность. В обширной главе XXXIX, посвященной частично управлению Диоклетиана, Аврелий, повествуя о разделении тягости управления государством и о назначении цезарями Констанция и Галерия, с которыми оба августа того времени - Диоклетиан и Максимиан - решили породниться, говорит, что хотя те были людьми малообразованными, но достаточно знали нищету сельской жизни и военной службы и были прекрасными деятелями государства (XXXIX, 26). Далее мысль автора выражена очень сложно, но в ней выявляются две пары противопоставляемых понятий: sensu mali, буквально - "благодаря ощущению зла", т. е. "познавшие в своей жизни беду (или зло)", expertes aerumnarum "кто не знает невзгод жизни" и sanctos prudentesque... promptius fieri и minus consulere. Из этих противопоставлений следует, что люди, прошедшие суровую школу жизни, скорее могут примениться к обстоятельствам и выполнить свой долг, а прожившие беспечно - менее полезны для совета. Следующий параграф закрепляет эту мысль на конкретных призерах. Здесь опять слово ingenium употреблено в таком же значении, что и выше. Упоминающиеся при этом Аврелиан и Проб отнесены Аврелием Виктором к положительным характерам.

Эти положения рассеивают мрачный тон вышеприведенных сентенций, в них не появляется ни сознания обреченности, ни фатализма и, по нашему мнению, отражаются демократические симпатии автора к древнеримским деревенским традициям. Нельзя не отметить, что в этих рассуждениях Аврелия несомненно находят отражение также актуальные вопросы философии, волновавшие его современников.

Так пытался осмыслить и преодолеть мучительные трудности историк, еще не оторвавшийся от основ античного мировоззрения, глубоко верящий в гений римского народа, выросшего в труде, в жизнеспособность Римского государства,- пытался, несмотря на то, что ему пришлось запечатлеть в своих писаниях весьма мрачный период истории.

Аврелий Виктор верит в предзнаменования (вспомним попутно, что суеверия ставили в упрек и Юлиану). Так, например, гибель всего рода Цезаря была, по его словам, предуказана тем, что засохла целая лавровая роща и произошел мор белых кур, назначенных для жертвоприношения (V, 26). В главе о двух Филиппах он рассказывает о чудесном гадании, когда в утробе кабана найдены были женские половые органы XXVIII, 4-5). В главе о Лицинии Валериане он говорит о необычном разливе Тибра среди лета, причем мудрейшие люди истолковали это как указание на нежелательности власти Валериана (который прибыл в Рим из Этрурии, откуда течет Тибр), "что тотчас же и обнаружилось") (quod quidem confestim evenit),- заканчивает свой рассказ Аврелий Виктор (XXXII, 5),потому что правление Валериана было действительно {221} неудачно и даже плачевно. О Сивилле и ее книгах он говорит в главе, посвященной императору Клавдию, с большим уважением (XXXIV, 3). В главе об императоре Каре он рассказывает о данном тому оракуле, согласно которому ему дозволено лишь дойти с победой до города Ктесифонта. Однако Кар, увлекшись успехом своих военных действий, вошел в самый город и тут же был убит ударом молнии. Аврелий находит это вполне закономерным, но делает из этого случая несколько неожиданный вывод, что бесполезно знать будущее (XXXVIII, 4-5).

В своих политических взглядах Аврелий Виктор выявляет себя определенным сторонником монархии, но сохраняет при этом уважение к славным римским республиканским традициям, выдвигающим на первое место римский сенат. Присвоение правителями титула dominus и знаков царской власти он считает порочным и осуждает за недостойные действия Калигулу, Домициана и Диоклетиана (III, 12; XI, 2; XXXIX, 2). Последний правитель представлен им в общем положительно, но именно в качестве антитезиса и говорится о присвоении им царской одежды и титула dominus. Аврелий хочет, чтобы монархи в Риме были просвещенными, по-римски доблестными, мужественными и справедливыми. Считая, что все хорошее и плохое в государстве может быть изменено волею правителя (XIII, 7), он предъявляет высокие требования к его нравственности. В главе, посвященной Вителлию, Аврелий Виктор подводит как бы итог большому периоду в истории Рима перед приходом к власти Флавиев. Он отмечает, что, несмотря на обилие пороков у предшествующих монархов, у них были и обширные знания в области литературы и ораторского искусства, которые все же не дали им возможности хотя бы несколько искупить в глазах людей их общую порочность. Ведь, как пишет он далее, всем известно, что нравственность имеет большое значение (VIII, 7-8). В главе, посвященной императору Аврелиану, наш историограф пишет, что высокие моральные качества этого правителя обладали такой силой, что известие о его убийстве привело непосредственных виновников к гибели, на всех негодных людей навело страх, колеблющимся дало стимул, у каждого доброго гражданина вызвало чувство тоски и никому не дало повода к какой-либо дерзости или честолюбивому выступлению. После его смерти в Риме наступило междуцарствие, как и после правления Ромула. Историк заканчивает этот эпизод сентенцией, что все вращается как бы по кругу, но все же моральные качества правителя могут поднимать состояние государства на большую высоту или приводить его в упадок (XXX, 11-14).

Рядом с хорошим принцепсом Аврелий хочет видеть пользующийся авторитетои доблестный сенат. На протяжении всей истории цезарей он в той или другой форме высказывает свое уважение к сенаторскому сословию. Он с сожалением рассказывает о казнях знатных людей, учиненных Калигулой, и приветствует действия Веспасиана, который восстановил в сенате до тысячи римских родов, удалив из него всех негодных. Есть у него даже попытка объяснить и вместе с тем оправдать гордость знати. В главе, посвященной Диоклетиану, он пишет: "Я хорошо знаю, что когда люди самого низкого происхождения достигнут некоторой высоты, они не знают меры в чванстве и высокомерии... Поэтому мне кажется удивительным, что некоторые упрекают знать в гордости, ведь она помнит о своем патрицианском происхождении и для облегчения тягот, которые ее угнетают, придает большое значение тому, чтобы хоть несколько возвышаться над другими" (XXXIX, 7). В другом месте он берется также оправдать бездетность, наблюдавшуюся преимущественно среди знати. Рассказывая о том, как Калигула не оправдал надежд римского высшего столичного общества, знавшего о высоких качествах его родителей, Германика и Агриппины Старшей, и ожидавшего таких же моральных достоинств от их сына, Аврелий пишет: "На этом основании многие из разумных людей признавали, что лучше остаться совсем без потомства" (III, 6). Создавая весьма ничтожный образ Клавдия и ничуть не преуменьшая его пороков, Аврелий все же говорит, что он сделал несколько полезных распоряжений, исполняя хорошие советы окружавшей его знати, т. е. сената. Это были распоряжения в области юрисдикции, упорядочения военной службы, в области внешней политики, в борьбе с пороками. Далее, когда Аврелий повествует о том, как в тяжелые годы для Римской империи солдаты, по своему произволу возводившие на престол своих ставленников, которых потом сами же свергали, после убийства положительного, с его точки зрения, импeратора Аврелиана, обратились в Рим к сенаторам с просьбой, чтобы они по своему выбору объявили кого-нибудь императором, наш историк с особенным удовлетворением рассказывает об этом редком случае проявления уважения к сенату со стороны солдат, отмечая далее, что сенат не сразу принял на себя эту миссию, заявив сначала, что выбор императора уже стал правом самих солдат (XXXV, 9-10). Однако - вынужден признать Аврелий - вскоре при усилении военщины это право было вновь отнято у сената. В этом он упрекает самих сенаторов, больше занятых своими личными интересами и имуществом, чем общественными и государственными делами (XXXVII, 5-7).

К городскому плебсу и к солдатчине, которых он идентифицирует, наш историограф относится резко отрицательно. Во-первых, солдатчина продажна: о победе августа, положившей конец гражданским войнам, он пишет, что победа далась ему потому, что он привлек к себе солдат видимостью заботы о продовольствии (I, 2). {222}

Аврелий оправдывает только те войны, которые привели к расширению Римской империи. Он с удовлетворением упоминает завоевания Августа, Клавдия, Нерона (сделанные им в течение первого счастливого пятилетия его правления I, 3; IV, 2; V, 2). Но в главе об Антонине Пие он высказывает интересную мысль, что слава правителя измеряется не только числом триумфов, велика его заслуга, если он никого не потревожил и не воевал с мирными соседями только ради показа своей доблести (XV, 4-5).

Когда же нашему историку приходится описывать правления императоров, достигших власти с помощью армии, он дает яркую картину своеволия и самоуправства солдат, которые сами же уничтожают выдвинутых ими императоров, если те не сумели им угодить или если очередной узурпатор пообещал им больше, чем они получили от предыдущего. Такова была судьба Опилия Макрина и его сына Диадумена Гелиогабала (XXII, 4; XXIII, 3) и ряда последующих императоров.

Однако и сенат, признает Аврелий, не был на высоте своего положения и часто менял отношение к носителям власти, то объявлял их врагами отечества, то в зависимости от успехов провозглашал их августами и после смерти даже награждал божескими почестями (XXXI, 3). "Сами сенаторы,- говорит историк,больше заботились о сохранении своих богатств, чем о будущей судьбе государства, и, таким образом, расчистили путь солдатам и почти что варварам к власти над собой и над потомством".

Но, помимо этих соображений, у Аврелия есть и другие доводы, объясняющие его отрицательное отношение к солдатчине. В главе об императоре Пробе автор, давая положительную и даже хвалебную характеристику этому правителю как знатоку военного дела и военной дисциплины, называет его вторым Ганнибалом. При этом он дает интересные сведения о самом карфагенском полководце, который заставил своих солдат, чье безделье казалось подозрительным вождю и правительству республики, засадить огромные пространства Африки масличными деревьями. И Проб, согласно Аврелию, таким же образом насадил трудами своих солдат виноградники на холмах Галлии, Паннонии и Мезии. Когда же военные действия в этих провинциях были им благополучно закончены, он - как говорят - сказал, что скоро солдат и совсем будет не нужно - "brevi milites frustra fore". В результате этого испортились отношения Проба с солдатами, и когда на шестой год его правления их хотели отправить на земляные работы по осушению окрестностей его родного города, расположенного в болотистой местности, они его убили. Здесь, как мы видим, Аврелий, может быть даже сам того не сознавая, затронул весьма важный экономического характера вопрос, что работоспособный элемент общества, пребывая в составе армии, направляемой преимущественно одним узурпатором власти против другого, лишает государство своей доли общественно полезного труда (XXXVII, 3-6).

Аврелий Виктор вообще не чуждается вопросов экономики, понимая их важное значение. Так, в главе, посвященной императору Галлиену, он пространно говорит о большой роли провиантмейстеров (actuarii) в движениях мятежных солдат, ибо успех во многом зависит от них (XXXIII, 13). Отмечает Аврелий и то, что тяготы военного времени, когда надо кормить солдат и полководцев, не занятых производительным трудом, ложатся тяжелым бременем на плечи мирного населения. Это сказано им применительно ко времени разделения власти между августами и цезарями в начале IV в. и, главным образом, в отношении Италии (XXXIX, 31). О Галерии у него говорится, что он вырубал леса в Паннонии и спустил воду озера в Дунай, чтобы расширить площадь для земледелия (XL, 9). Аврелий обычно ставит в заслугу тому или другому императору упорядочение снабжения столицы и армии продовольствием (например, Августу, Клавдию, Траяну и некоторым другим). Он отмечает возведение общественных построек (при Веспасиане, Каракалле, Константине), восстановление городов, пострадавших от войны или землетрясения, исправление и строительство дорог (при Веспасиане, Константнне и др.).

Аврелий ставит в заслугу императорам и мероприятия по облегчению материальных условий жизни населения (преимущественно уже в IV в.). Сюда относится борьба со злоупотреблениями чиновников, отмена некоторых должностей, например так называемых фрументариев: это, по словам Аврелия, губительная для народа должность хлебных подрядчиков, весьма похожих на современных ему (серед. IV в.) agentes rerum (XXXIX, 44-45). "Они, по-видимому,- пишет Аврелий,- были введены для выведывания и доноса о том, какие имеются в провинциях волнения, они составляли бессовестные обвинения, наводили на всех страх в наиболее отдаленных землях, и всех позорно ограбляли". При Константине были отмечены чрезвычайные поставки масла и хлеба, очень тягостные для Триполии и Никеи (LXI, 19). К этого же рода мероприятиям надо отнести и расформирование преторианских легионов после смерти Магненция, потому что эти привилегированные военные части во главе с самим Магненцием вызвали к себе всеобщую ненависть своими вымогательствами и произволом. (XL, 25). Аврелий отмечает еще меры, направленные на повышение общей нравственности: судебные преследования преступников вплоть до смертной казни и ослепления, награды за честную службу и строгое соблюдение древней религии (XXXIX, 45).

Есть в истории Аврелия сведения и о народных возмущениях. В главе об Авре-{223}лиане он рассказывает о восстании монетариев в Риме. Их мятеж был настолько силен (grave bellum), что, собравшись на Целийском холме, они выставили там около 7000 вооруженных людей (XXXV, 6). В главе о Диоклетиане Аврелий говорит о движении багаудов в Галлии, причем восхваляет Диоклетиана за широкое распространение прав римского гражданства. В этом отрывке странным кажется употребление слова namque ("действительно", "ибо") в начале фразы. Оно устанавливает связь между распространением прав римского гражданства среди многих, притом чужеземцев ("multos externosque"), и восстанием багаудов в Галлии, которые, разграбив поля, пытались захватить много городов. Но более подробных сведений из этого отрывка мы извлечь не можем (XXXIX, 17).

Завершая анализ сочинения Аврелия Виктора, скажем, что несмотря на широкий круг его интересов и обилие сообщаемых им сведений, основным для него является все же моральная оценка людей, главным образом, стоявших во главе Римского государства. Несмотря на то, что ему пришлось описывать по преимуществу мрачные события, он остается до конца оптимистом.

Посвящая главы своего труда римским императорам, он выискивает, что бы про каждого из них сказать хорошего. И если уж ничего хорошего не находится, высказывает свои порицания в очень сдержанной и деликатной форме, чаще всего подкрепляя их какой-нибудь общей мыслью. Так, безусловно отрицательно оценивая Тиберия он ставит ему в заслугу большую ученость и красноречие (II). О Калигуле, которого сам сравнивает с диким зверем, уничтожающим сенаторов и оптиматов, он находит возможным сказать, что тот в начале правления прекрасно обращался с народом, сенаторами, солдатами (III, 7). О ничтожном Клавдии (помимо уже отмеченных выше распоряжений под влиянием хороших советчиков) рассказывается, как он во время очередного ценза не допустил зачисления в сенаторы одного распущенного молодого человека, которого хотел вписать в списки сенаторов цензор, его отец (IV, 3). О Нероне, которому всеми историками дается резко отрицательная характеристика, Аврелий сообщает, что в течение первого пятилетия это был такой прекрасный правитель, что впоследствии Траян говорил, что ему во многом уступают другие принцепсы (V, 2).

Наряду с этим Аврелий не умалчивает о распутстве и чудовищном разврате, царившем в среде правителей Империи, но говорит об этом весьма сдержанно, не применяя ни одного грубого выражения, какие весьма охотно допускают другие историки, хотя бы Scriptores Historiae Augustae. Так, например, в главе о Гелиогабале он довольствуется такой весьма выразительной фразой: "Более нечистой, чем он, не была даже ни одна распутная и похотливая женщина, ибо он выискивал во всем свете самых отъявленных распутников, чтобы смотреть на их искусство разврата и самому испытать его на себе" (XXIII, 1).

К числу порочных принцепсов он относит многих правителей III в., и из поздних, как уже упоминалось, особенно сурово отзывается о Максенции. Самым веским в его глазах основанием для характеристики правителей служит все же их личная нравственность. Очень редко осуждает он императоров как негодных правителей. Только один раз он резко отзывается об Опилии Макрине и его сыне Диадумене, продержавшихся у власти 14 месяцев. Осуждающая характеристика дана еще Галлиену не только за разврат, но и за его пагубную для Империи политику. В главу о Филиппах, отце и сыне, он вставляет пространное рассуждение на эту тему. Филипп-отец пытался законом оградить юношей от распутства. Аврелий вспоминает по этому случаю "этрусское искусство" (по-видимому Фесценнины), с его картиной вольных нравов и наслаждения жизнью, и говорит: "Я определенно думаю, что они (этруски В. С.) в этом заблуждаются: в самом деле какая бы ни была удача в делах человека, кто же может быть счастлив (fortunatus), лишившись целомудрия? (Наоборот), сохранив его, он легко переносит все остальное" (XXVIII, 9). Всех отрицательных правителей Аврелий называет тиранами.

С другой стороны, характеризуя "положительных" монархов, он находит много оснований для их восхваления и называет их вплоть до IV в. принцепсами.

Если оставить в стороне Августа, глава о котором крайне лаконична, то особенно много похвал Аврелий уделяет таким правителям, как Веспасиан, который, оказывается, заслужил избрание от своих солдат достойной личной жизнью, а ставши императором, поразил всех своей мягкостью, снисходительностью к своим врагам, уважением к сенату (IX, 5). Эти же мотивы историк повторяет в главе о Диоклетиане, где он добавляет еще такие слова: "ибо нас радует, когда нами правят кротко и мягко и когда установлен бывает предел изгнаниям, проскрипциям, а также пыткам и казням". (ХХХIХ, 16). Нерву наш историк прославляет за его скромность и сдержанность, почему он и призвал Траяна к участию в управлении государством (XIII, 3). Траяна Аврелий восхваляет за его личные качества, за успешное ведение войн и за внутреннее управление, в частности за разрешение вопроса о снабжении хлебом Рима, за восстановление и укрепление коллегии хлебопеков (XIII, 5).

Образ Антонина Пия дан Аврелием как бы в эпическом плане. Им изображена сцена, в которой престарелый Адриан, утративший вследствие избиения сенаторов свой авторитет, созвал сенат для избрания себе преемника, и при этом неожиданно (forte) {224} увидел Антонина, рукой поддерживавшего своего медленно шагавшего тестя. Вот это-то зрелище сыновнего благочестия дало основание для провозглашения Антонина цезарем, а после смерти Адриана августом (XIV, 10-11). Марк Аврелий удостаивается восхвалений не только за свои личные качества и успехи на войне, но и за занятия философией. Ему Аврелий Виктор приписывает, несомненно ошибочно, распространение на всех жителей прав римского гражданства (XVI, 10).

Причастность самого историка к научным занятиям, которые и выдвинули его из неизвестности, научила его высоко ценить людей науки. Поэтому он с уважением называет и таких ученых юристов, как Папиниан, погибший от произвола Бассиана (Каракаллы),- чему сам Аврелий даже плохо верит,- и Ульпиан и Павел, чья жизнь была сохранена достойным правителем Александром Севером (XXIV, 6).

С особенным восхищением Аврелий относится к Септимию Северу, что объясняется тем, что Север был, как и он сам, африканского происхождения. Не имея возможности скрывать беспримерной жестокости Севера, Аврелий старается оправдать ее испорченностью нравов того времени. Север оказался в его описании в полном смысле слова героем, воителем, расширившим пределы Империи на Востоке, покровителем наук и искусства, борцом против грабителей народа, даже человеком великодушным (XX, 21-24).

Находит Аврелий положительных героев и среди правителей тяжелого безвременья III в. Это такие, например, императоры, как Деции, отец и сын, Тацит, избранный сенатом и вскоре погибший, упомянутый уже Проб, знаток военного дела, мужественный Аврелиан и особенно - вознесенный выше их всех Клавдий. Аврелий наделяет их всех чертами древней римской доблести. Отец и сын Деции погибают в бою, проявляя личное мужество и стойкость духа. Аврелиан изображен мужественным и добродетельным, жертвой заговора ничтожных придворных интриганов. Между прочим в этой связи Аврелий повторяет мотив о списках осужденных на казнь, попадающих в руки упомянутых в них лиц, которые и выступают как бы мстителями за самих себя. Только при Галлиене этот список был будто бы действительным, а при Аврелиане подложным. По поводу гибели Галлиена наш историк вставляет в свой рассказ такого рода сентенцию: "Ведь все принцепсы, как и другие лучшие люди, заслуживают себе бессмертия и прославляются в молве людей, наподобие божества, только на основании своей жизни, а не согласно захваченным ими и даже по мере их удач выдуманными титулами" (XXXIII, 30). Наконец, образ Клавдия, непосредственного предшественника Аврелиана (275 г.), дан Аврелием Виктором в совершенно легендарном стиле. Управление его достигло больших успехов во внешних и внутренних делах, его благочестие и истинно римская доблесть находили признание даже среди солдат. Когда во время трудной войны с готами обратились к Сивиллиным книгам, то вычитали там, что для окончательной победы нужно принести в жертву богам первейшего из высшего сословия в государстве (XXXIV, 3). И хотя лицо, удовлетворявшее этим требованиям, выразило согласие принести себя в жертву, Клавдий заявил, что эта честь по праву принадлежит только ему и добровольной своей жертвой обеспечил римлянам полную победу над врагами.

В характеристиках правителей, близких по времени самому историку, заметна становится лесть, свойственная официальным историографам древности; но Аврелий пользуется ею умеренно, отмечая и отрицательные черты императоров. Диоклетиана он осуждает за пристрастие к пышности двора, Константина - за его преступления и за то, что он своими законами открыл доступ к власти людям малодостойным, (интересно отметить, что подобная же мысль высказана была впоследствии Аммианом Марцеллином, который дал понять, что под этим подразумеваются варвары, по-видимому, христиане). Вместе с тем историк хвалит Константина за мудрое единоличное управление Империей, за благочестие, строительство городов, крепостей и мостов и т. п. Однако оговорок в похвалах Константину у Аврелия так много, что они даже затемняют основную мысль (XL, 14-15; XLI, 21).

Не менее оговорок и в восхвалении Констанция. Прежде всего ему ставится в заслугу красноречие, при помощи которого он заставил Ветраниона, захватившего власть во главе пехотных частей римской армии, отказаться от нее и вернуться к частной жизни (XLII), 4). Прославляет Констанция Аврелий и за то, что тот установил единовластие в Империи. Далее, противореча большинству других историков, Аврелий пытается представить удачными внешние войны Констанция и вместе с тем указывает на его личные качества: скромность в личной жизни, сдержанность, обширные знания в области литературы. Далее Аврелий пишет: "он хорошо сознавал, что спокойствие Республики зависит от образа жизни хороших принцепсов", а в следующем параграфе помещает фразу, совершенно разрушающую эту положительную характеристику: "все прекрасные качества Констанция были однако подорваны тем, что мало усердия было им проявлено при выборе достойных начальников провинций и войск, и что к тому же дурными были нравы большинства его помощников и слуг и пренебрежительным было отношение ко всему доброму" (XLII, 22-23). А чтобы кратко выразить главную мысль,- заключает Аврелий,- я скажу что, как нет ничего светлее личности императора (imperatore ipso clarius nihil), так нет и ничего отвратительнее (magis {225} atrox) большинства [императорских] прислужников" (XLII, 24). Нельзя тут же не отметить одну, мимоходом брошенную Аврелием фразу (в главе, посвященной двум Филиппам, отцу и сыну). Речь идет о тысячелетней годовщине основания города Рима, пышно отпразднованной при императоре Филиппе Арабе в 246 г. После этого наш историк с явной обидой в душе говорит о том, что в его время, в 346 г. (а это было время правления Констанция) совершенно ничем не был отмечен 1100-й год основания города: "Так мало теперь заботы о городе Риме" (XXVIII, 2). Не по душе был Аврелию этот византийский период в истории Римского государства, и, может быть, здесь будет позволено высказать предположение, что он много надежд возлагал на Юлиана, с которым лично встречался и от которого - тоже, несомненно, не случайно - получил такую награду, как медная статуя. Однако историческое его повествование обрывается на 360-м годе и, таким образом, по неизвестной для нас причине не включает в себя правление Юлиана.

Мы далеко не исчерпали в нашем анализе всего богатства исторического материала, заключающегося в сочинении Аврелия Виктора. Аврелий Виктор интересует нас как представитель римской историографии IV в. Знакомство с его сочинением позволяет нам признать его историогрофом, еще целиком стоящим на идеологической почве, унаследованной от прошлого. Его взгляды консервативны. Он не видит произошедших перед его глазами социально-экономических сдвигов, он глубоко верит в незыблемость устоев Римской империи, уже сильно расшатанных к его времени, и с точки зрения моралиста-стоика делает ставку на личное совершенствование каждого отдельного человека. Отсюда его оптимизм и вера в человека, которая прекрасно выражена им самим в словах, отнесенных к двум соправителям, Констанцию Хлору и Галерию: "Настолько удивительны были эти двое по своим природным дарованиям, что если бы они ( т. е. эти проявления.- В. С.) опирались на просвещенность и не поражали своей неорганизованностью, то оба были бы самыми выдающимися правителями" (XL, 12). Идеалом Аврелия является рабовладельческое Римское государство во главе с просвещенным императором, ставленником сенаторских кругов.

В нашем переводе сочинения, дошедшие до нас под именем Аврелия Виктора, идут в следующем порядке и под такими заголовками: 1) "О цезарях" как подлинное произведение Аврелия, 2) "Извлечения" как составленные на основе первого. Затем следуют приписываемые Аврелию, принадлежащие неизвестным авторам сочинения "Происхождение римского народа" и "О знаменитых людях". {226}

Глава I

Октавиан Август

Около 722 года от основания города также и в Риме утвердился обычай в дальнейшем повиноваться одному [правителю]1 (2). Действительно, сын Октавия Октавиан, усыновленный великим Цезарем, его внучатый племянник2 вскоре после этого получивший от сената титул Августа3 за то, что мирно пользовался победой над отечеством, привлек на свою сторону солдат подарками, а народ показною заботою о продовольствии и без труда покорил себе остальных. (3) По прошествии при таком положении дел примерно сорока четырех лет он умер от болезни в городе Ноле4 после того как присоединил к державе (римских) граждан Рете и Иллирик5 и усмирил дикость соседних племен, кроме народов Германии6. Впрочем, третьим после Нумы7, он все же после победы над Антонием запер храм Яна8, что, согласно обычаям римлян, делалось в случае окончания всех войн. (4) Характер у этого человека был мирный и нрав приятный, хотя он окружил себя безмерной роскошью, имел пристрастие к игрищам и был несдержан в отношении сна. (5) Он был большой почитатель людей ученых, которых было много 9, и своих близких, причем удивительно был увлечен изучением красноречия и религиозными делами. По причине своего милосердия он был назван отцом отечества и постоянно пользовался властью (народного) трибуна10; поэтому ему еще при жизни и после смерти как божеству воздвигались храмы и создавались коллегии жрецов в Риме и во всех провинциях и многолюдных городах. (6) Он настолько был во всем счастлив (кроме, одна-{77}ко, детей, а также и брака)11, что инды, скифы, гараманты и бактры12 присылали к нему своих послов просить с ним союза.

Глава II

Клавдий Тиберий Нерон

Затем Клавдий Тиберий Нерон, попавший вследствие своего домогательства из пасынков путем аррогации в число детей Августа13, как только заметил, что те обстоятельства, которых он раньше боялся, не представляют опасности14, захватил верховную власть, однако соответствующий ей титул он - из хитрости - не принимал. Он был лукав и очень скрытен: притворно проявлял враждебность к тому, чего больше всего хотел, и коварно высказывал склонность к тому, что было ему ненавистно. При решении внезапно возникавших дел он проявлял гораздо более острый ум, и сам же губил добрые начинания. Был способен на самый изысканный разврат с людьми любого возраста и пола и особенно жестоко карал невинных, как своих (близких), так и посторонних15. (2) Всегда ненавидя многолюдные города, он удалялся на остров Капри16, чтобы скрывать свою порочную жизнь. (3) Поэтому вследствие ослабления военной дисциплины были утрачены многие (земли, признававшие) власть римлян17, в (новую) же римскую провинцию обращена была только Каппадокия в связи с изгнанием ее царя Архелая18, и прекращены были грабежи гетулов, всюду проникавших под предводительством Такфарината19. (4) Военные гарнизоны, разбросанные по ближайшим муниципиям или пребывавшие в Риме иногда даже в частных домах, он перевел в лагерь перед столицей, назвав место, в котором они помещались, префектурой, иногда добавляя слово "претория"20; остальные части службы личной (охраны) и их начальников назначил еще Август21.

Глава III

Гай Цезарь Калигула

Итак, когда Клавдий (Тиберий) погиб в силу своей судьбы или от козней22 после 23 лет управления Империей, не дожив, однако, года до восьмидесяти лет, при всеобщем сочувствии, в память о заслугах предков и отца избирается Гай Цезарь по прозвищу Калигула. (2) Именно Август приходился по своей дочери ему прадедом23, дедами его были - с материнской стороны (по прямой линии) - Агриппа24 и Друз25, {78} отец Германика26, которому он приходился сыном. (3) Их скромность и ранняя смерть всех, кроме Октавиана, а сверх того трагическая смерть его матери и братьев, погубленных Тиберием27, располагали к нему народ. (4) По такой причине все стремились смягчить суровую судьбу этой семьи, открывая широкие возможности перед этим юношей: кроме того, рожденный в лагере - откуда он и получил прозвище Калигулы по названию солдатской обуви28 - он был близок и любезен легионам. (5) К тому же наиболее проницательные люди думали, что он будет похож на своих родичей. Однако вышло совсем не так, как ожидали, ведь по капризу природы, часто, словно нарочно, дурные люди происходят от хороших родителей, грубые от особенно просвещенных, а иногда природа делает детей подобными родителям или наоборот. (6) На этом основании многие из разумных людей признавали, что лучше остаться совсем без потомства. (7) Впрочем по отношению к Калигуле люди не очень сильно заблуждались, потому что он долго скрывал дикие порывы своей души под личиной стыдливости и покорности, так что с полным основанием в народе пошел слух, что никогда еще не было лучших слуг и более строгого господина, нежели он. Наконец, достигнув власти, поскольку подобные характеры обычно влияют на душевные качества, он прекрасно обращался с народом, с сенаторами, с солдатами и, когда стало известно о заговоре, он, как бы не веря этому, убеждал, что это не относится к нему, жизнь которого никого не тяготит и не стесняет. (8) Но вдруг, предав сначала казни нескольких невинных людей29 на основании различных обвинений, он словно показал лик зверя, глотнувшего крови, и потом целое трехлетие прошло в том, что весь мир осквернялся многообразными казнями сенаторов и самых выдающихся людей (оптиматов). (9) Мало того, он обесчестил своих сестер, разрушал браки знатных людей30 и появлялся, изображая богов, объявляя себя то Юпитером, совершающим прелюбодеяние, то Либером31, окруженным хороводом вакхантов. (10) С другой стороны, собрав в одно место свои легионы под видом похода в Германию, он заставил их собирать на берегу океана раковины и улиток, (11) в то время как сам то предавался почитанию Венеры, то, вооружившись, объявлял, что собирается снять победные доспехи не с людей, а с небожителей: под этим он подразумевал рыб особой породы, называемых греками, которым свойственно все преувеличивать, "светоч нимф". (12) Возгордившись на этом основании, он требовал, чтобы его называли господином, и пытался надеть себе на голову знаки царской власти. (13) Поэтому по {79} почину Хереи люди, в душе которых еще жила римская доблесть, замыслили спасти республику от гибели путем его устранения32: славный поступок Брута, изгнавшего Тарквиния33, послужил бы им примером, если бы на военной службе были только квириты34. (14) В самом деле, с тех пор, как распущенность побудила граждан по их беспечности набирать в войска варваров и чужеземцев, нравы испортились, свобода оказалась подавленной, усилилось стремление к обогащению. (15) Между тем, когда вооруженные воины стали по предписанию сената преследовать всех из рода цезарей и даже особ женского пола35, - а также всех их близких, один уроженец Эпира36 из когорт, которые осадили все выходы из Палатинского дворца, обнаружил спрятавшегося в постыдном месте Тиберия Клавдия. Он извлек его оттуда и, обратившись к товарищам, крикнул им: "Если вы благоразумны, то вот вам принцепс". (16) И в самом деле, поскольку Калигула37 был слабоумен, он казался тому, кто его мало знал, весьма смирным, это обстоятельство спасло его от жестокой подозрительности дяди его Нерона (Тиберия) и не вызвало к нему зависти племянника (сына брата); мало того, он привлек к себе сердца солдат и народа тем, что в период разгара деспотического произвола своих родственников сам производил жалкое впечатление, вызывающее пренебрежение. (17) Многие помнили об этом, но так как никто не возражал, собравшаяся толпа солдат его внезапно обступила, в то же время подходили новые большие толпы солдат и народа. (18) Когда сенаторы узнали об этом, они послали людей скорей пресечь это дело. Но поскольку государство и все сословия были измучены разными злостными мятежами, все, точно по приказу, сошлись на одном 38. (19) Таким образом, царская власть укрепилась в Риме, и стало еще ясней, что людские начинания оказываются пустыми и разрушаются судьбой.

Глава IV

Клавдий

Итак, хотя Клавдий и был постыдно предан обжорству, слабоумен и беспамятен, труслив в душе и очень ленив, под действием страха во многих случаях он принимал хорошие советы, преимущественно от совещаний знати, которая тоже руководствовалась чувством страха; ведь люди глупые обычно действуют так, как им указывают их советники. (2) Наконец, согласно хорошим советам, он искоренил пороки и рас-{80}пространенные в Галлии суеверия друидов39; им были изданы очень полезные законы; он заботился о военном деле; он удержал прежние границы и даже расширил их: Месопотамия на востоке40, территория между Римом и Дунаем на севере41, земли мавров на юге, после того как там вымер род царей, преемников Юбы, стали римскими провинциями42, истреблен был отряд мусаламиев43. Кроме того, удар был нанесен крайней западной стране Британии44, единственной, до которой он доходил сам, отправившись по морю из Остии45, остальное сделали другие полководцы. (3) Устранена была и нехватка продовольствия, которая возникла при Калигуле, когда тот, собрав со всего света корабли, задумал в ущерб общественным интересам превратить море в театр и арену для конских ристаний. Точно так же при новом цензе46, удалив многих из сената, Клавдий не допустил в него одного распущенного молодого человека, отец которого - один из цензоров - заявил, что он им проверен и одобрен; при этом он справедливо добавил на словах, что отец должен быть цензором и для своих детей. (4) Однако когда жена его, Мессалина47, а также отпущенники, под влияние которых он попал48, свели его своими соблазнами с правильного пути, он стал допускать не только произвол, свойственный тиранам, но в конце концов и такое, что могли только делать самые последние женщины и рабы в доме лишившегося ума мужа и господина. (5) Действительно, жена его совершала прелюбодеяния повсюду и как бы по праву, отчего погибли вместе со своими семьями многие, отвергавшие ее из страха или по убеждению; она, использовав все свое женское искусство, обвиняла в совершении насилия тех, над кем сама хотела его совершить. От этого еще пуще распаляясь, она принуждала предаваться вместе с ней распутству знатных матрон и девиц, мужей же их заставляла присутствовать при этом. (6) Если кто уклонялся от этого, против него и его семейства возводились ложные обвинения и их преследовали. (7) Клавдия, весьма трусливого от природы, как об этом было уже сказано, запугивали, внушая ему опасение за свою жизнь, особенно (существованием каких-то) заговоров49: при помощи такого приема также и отпущенники губили, кого хотели. (8) Будучи сначала соучастниками в разврате, впоследствии они стали равными своей покровительнице и убили ее самое при участии ее приближенных не то без ведома ее мужа, не то с его согласия50. (9) До того дошла эта женщина, что, когда Клавдий уехал в Остию ради отдыха со своими наложницами, она открыто отпраздновала в Риме свою свадьбу с другим51: это тем {81} более стало всем известно, что казалось странным, как это она при муже-императоре предпочла выйти замуж за неимператора. (10) Итак, вольноотпущенники захватили полную власть и все осквернили своим распутством, ссылками, казнями, проскрипциями, а своего глупого господина подтолкнули на то, чтобы он - уже старик - взял в жены дочь своего брата 52. (11) Хотя она была еще более взбалмошная (чем первая его жена), но боялась той же участи и потому сама отравила своего супруга53. (12) На шестой год его правления, а всего он правил 14 лет, в Риме торжественно было отпраздновано 800-летие основания города, близ Египта видели птицу Феникса, про которую говорят, что она в пятисотом году прилетала из арабских стран в упомянутые выше места, а в Эгейском море внезапно всплыл в ночь лунного затмения большой остров. (13) Позорная смерть Клавдия долго скрывалась, как когда-то смерть Тарквиния Старшего54: стража, подкупленная искусно действовавшей его вдовой, заявляла, что он болен и что управление государством он поручил своему пасынку, которого незадолго до этого он принял в число своих детей (т. е. усыновил)55.

Глава V

Люций Домиций Нерон

Таким образом, императором стал Люций Домиций - таково именно было имя Нерона по отцу его, Домицию. (2) Хотя он долго, оставаясь молодым, деспотически управлял государством столько же лет, сколько его отчим, однако в первое пятилетие был таким правителем, особенно в отношении расширения границ Империи, что Траян с полным основанием часто повторял, что управление всех принцепсов намного уступает этому пятилетию Нерона. За это время он обратил в провинции Понт с согласия (царька) Полемона, почему и Понт стал называться Полемоновым 56, а также и Коттийские Альпы после смерти царя Коттия 57. (3) На этом основании можно установить, что (юный) возраст не препятствует доблести; (но) она легко извращается, когда характер портится от произвола, а попытки вернуть утраченный как бы закон юности становятся для нее гибельными. (4) В самом деле, последующую жизнь он провел так позорно, что стыдно даже подумать, что подобный человек существовал, не то, что был когда-то вершителем судеб народов. (5) Начав с того, что он выступал перед публикой как певец по греческому образцу на {82} соискание венка, он дошел в конце концов до того, что, не щадя стыдливости ни своей, ни других, облачившись в наряд невесты и приняв от сената приданное, когда все, согласно обычаю, собрались на многолюдное празднество, вступил в брак с мужчиной58. (6) Но это еще для него (если вспомнить все преступления Нерона), надо признать, - не самое плохое. (7) Привязав людей как осужденных на казнь к столбу, накрывшись шкурой дикого зверя, он прижимался лицом к половым органам как женщин, так и мужчин, и с еще большим бесстыдством расправлялся с теми и другими. (8) Многие указывают среди его преступлений также и на то, что он жил в преступной связи со своей матерью и что она, стремясь к власти, тоже старалась вовлечь сына в любое преступление. И я считаю это за правду, несмотря на то, что историки говорят об этом по-разному. (9) Действительно, когда порочность проникает в наши мысли, то уже не бывает никакой сдержанности; насытившись на посторонних объектах, привычки к пороку развиваются все бесчеловечнее, создают все новые и тем более сладостные виды греха и под конец направляются на жертвы из числа своих близких. (10) Это подтверждается следующими случаями: двигаясь по какой-то прогрессии, она (Агриппина) от прелюбодеяний перешла к браку с дядей, от мучительства других к отравлению мужа; он же начал с осквернения весталки59, дошел до осквернения самого себя, наконец, оба пали под тяжестью своих преступлений. (11) Но, несмотря на ведение такой игры, они не могли поддержать друг друга, наоборот, это их погубило: они строили один другому козни, и мать погибла (первой)60. (12) Итак, когда он переступил все грани справедливого и даже через матереубийство и стал все больше ожесточаться против оптиматов, составилось несколько заговоров для освобождения государства, но, правда, в разное время61. (13) Заговорщики были выданы и жестоко истреблены, город был предан пожару 62, на народ были выпущены дикие звери, сенату Нерон подготавливал такого же рода гибель; для себя же он отстроил новый дворец. Особенно поощрял его в этом посол парфян 63. Как-то раз на пиру, где, по обычаю, играли музыканты, (посол) потребовал, чтобы ему дали одного кифариста, и когда ему ответили, что это - свободные люди, он сказал, пусть (Нерон) сам возьмет себе кого захочет из числа его спутников, пирующих с ним, потому что при таком управлении никто не свободен. (14) И если бы Гальба64, стоявший во главе испанских легионов, не узнал о приказе его умертвить и, несмотря на {83} свой преклонный возраст, не явился бы, захватив власть (в город), то несомненно, это преступление и осуществилось бы. (15) На самом деле с его приходом Нерон оказался всеми покинутым, кроме одного скопца, которого он перед тем, оскопив, пытался превратить в женщину 65. Он сам лишил себя жизни. Он долго искал себе убийцу, но даже и этой услуги ни от кого себе не заслужил. (16) Таков был конец всему роду Цезарей 66. Много предзнаменований указывало на это. Особенно поразило всех то, что высохла целая лавровая роща, предназначенная для увенчания триумфаторов, а также и то, что вымерли белые куры, содержавшиеся для религиозных обрядов, а их было такое множество, что еще и теперь для них находится место в Риме.

Глава VI

Сервий Гальба

А когда не менее знатный Гальба из славного рода Сульпициев вступил в Рим, казалось, (что) он пришел для поддержания роскоши и даже жестокости, чтобы все хватать, тащить, мучить людей и самым безобразным способом все опустошать и осквернять. (2) Неизвестно, по этой ли причине (ведь более тяжко обвиняют те, от которых надеешься получить более снисходительное суждение) или, скорее, вследствие того, что он в то же время из жадности к деньгам сократил раздачи солдатам, но он был убит по подстрекательству Отона. Этот последний был очень недоволен тем, что для усыновления Гальбой предпочтен был Пизон 67, и, подняв боевой дух у когорт, привел их с оружием в руках на Форум. (3) Гальба, надев на себя панцирь, направился туда, чтобы усмирить мятеж, но был убит близ озера Курция 68, правил он семь месяцев и семь дней.

Глава VII

Сальвий Отон

Итак, власть захватил Сальвий Отон69, недавно близкий участник забав Нерона, недалеко ушедший от грани юношеского возраста. (2) Он правил соответственно указанным выше правам восемьдесят пять дней; будучи разбит возвращавшимся из Галлии Вителлием в сражении при Вероне70, он сам покончил с собой. {84}

Глава VIII

Авл Вителлий

Так власть перешла к Авлу Вителлию71, ее продолжение было бы гораздо мрачнее такого начала, если бы Веспасиан72 несколько дольше задержался на иудейской войне, которую начал вести еще по поручению Нерона. (2) Когда он узнал о действиях Гальбы и о том, что он погиб, и вместе с тем по той причине, что к нему приходили послы из Мезии и от паннонского войска73, побудившие его (выступить), он захватил власть. (3) Действительно, когда уже названные выше солдаты узнали, что преторианцы провозгласили императором Отона, а германские легионы - Вителлия, они из соперничества с ними - как это между ними бывает - побудили выступить и Веспасиана, на выдвижение которого дали свое согласие благодаря его достойной жизни, также и сирийские легионы. (4) Дело в том, что Веспасиан, сенатор из нового дома, по происхождению реатинец, прославился своей энергичной деятельностью и успехами в мирное время и на войне. (5) Когда его послы прибыли в Италию, а войска Вителлия были разбиты при Кремоне74, последний согласился с префектом города (Рима) Сабином, братом Веспасиана75, приняв от него 100 миллионов сестерциев, сложить перед солдатами с себя власть. Но вскоре после этого, подумав, что ему дали ложные сведения, как бы возобновив безумную борьбу, он сжег самого Сабина и других представителей враждебной партии вместе со всем Капитолием, куда они укрылись, ища спасения. (6) Когда же подтвердилось, что сведения были правильные и что враги его приближаются, его извлекли из каморки привратника, где он спрятался, набросили ему на шею петлю и повели как убийцу к ступеням Гемонии76, протащив его по ним и нанеся ему множество ран, кто сколько мог, его сбросили в Тибр. (Случилось это) на восьмом месяцев его тирании; ему было более семидесяти лет. (7) Все правители, о которых я кратко рассказал, особенно из дома Цезаря, были настолько сведущи в науках и в законах красноречия, что если бы они не ославили себя чрезмерно - за исключением Августа - всеми видами пороков, такие их таланты могли бы, конечно, искупить некоторые их постыдные поступки. (8) Хотя общеизвестно, что нравственность оценивается выше этих искусств, все же каждому, а особенно высшему правителю, нужно, если он только может, овладеть как тем, так и другим; если же в его жизни открываются далекие и великие задачи, {85} то пусть он усвоит достаточно хорошее обхождение с людьми и заслужит авторитет воспитанием самого себя.

Глава IX

Флавий Веспасиан

Веспасиан был примерно такого именно рода человек: во всем безупречный, достаточно красноречивый, чтобы высказать то, что он думал. Он в скором времени восстановил весь истекавший кровью и измученный мир. (2) Прежде всего он предпочитал склонить на свою сторону приспешников тирании, если только они не зашли слишком далеко в своих жестокостях, нежели мучить и истреблять их, мудро признав, что большинство людей оказывают другим гнусные услуги из чувства страха. (3) Затем он оставлял безнаказанными некоторые гнусные заговоры, приветливо - в соответствии со своим характером - объясняя людям, не понимающим того, насколько тягостно управлять государством. (4) В то же время он был очень привержен суевериям (правильность которых он уже проверил во многих случаях) и твердо надеялся, что преемниками его власти будут его дети: Тит и Домициан. (5) Кроме того, он устранил много пороков при помощи справедливых законов и - что действует еще сильнее - примером своей жизни. (6) Податлив он только был - как некоторые превратно полагают в отношении денег, хотя твердо установлено, что он взыскивал новые, вскоре потом отмененные по причине истощения казны и разорения городов налоги. (7) В самом деле, в Риме было начато и закончено восстановление Капитолия, о пожаре которого было сказано выше, храма Мира, памятников Клавдия, Форума77 и многого другого; создан был амфитеатр огромного размера78. (8) До сего времени во всех землях, подчиненных римскому праву, обновлены все города в прекрасном виде, прочно укреплены дороги; на Фламиниевой79 для создания менее крутого перевала срыты горы. (9) Все это было выполнено в короткий срок и без отягощения земледельцев и доказывает больше его мудрость, а не жадность. Вместе с тем, согласно древнему обычаю, был произведен новый ценз, и из сената были удалены все негодные люди; наоборот, отовсюду были собраны наилучшие (люди) и общее число [патрицианских] родов [в списках цензоров] было доведено до тысячи, в то время как [придя к власти] Веспасиан застал их едва двести, поскольку представители многих родов погибли от жестокости тиранов. (10) Царь парфянский Воло-{86}гез войной был принужден к заключению мира80; часть Сирии, именуемая Палестиной, населенная иудеями, была обращена в провинцию при содействии сына его, Тита 81; переправляясь в Италию, он оставил его во главе армии за пределами Империи, а вскоре наградил за победу должностью префекта претория. (11) Отсюда эта должность, важная с самого начала, стала еще более значительной, второй в Империи после власти августа. (12) Действительно, в наше время82 к должностям относятся пренебрежительно: наряду с хорошими людьми они достаются неучам, рядом с опытными людьми бездельникам, очень многие своими несправедливостями придали и этой должности, лишенной власти, характер ненавистный, поскольку она стала доступной каждому негодяю и, будучи связана с заботой о продовольствии, создает много возможностей для грабежа83.

Глава X

Тит Флавий Веспасиан

Впрочем трудно даже поверить, в какой степени Тит, после того как достиг власти, превзошел того, кому старался подражать, в особенности образованностью, милостью и щедростью. (2) Далее, поскольку вошло в обычай, чтобы последующие правители подкрепляли то, что было даровано их предшественниками, он, лишь только получил власть, по своей воле обеспечил и закрепил все владения за их обладателями. (3) Не менее свято [,чем отец,] соблюдал он милосердие по отношению к тем, кто случайно оказывался в заговоре против него, настолько, что когда двое из сенаторского сословия уже не могли отрицать задуманного преступления, и сенат уже постановил предать сознавшихся казни, он привел их на общественное зрелище, посадил по бокам от себя и нарочно, попросив у одного из гладиаторов, бой которых они смотрели, меч, дал его тому и другому как бы для проверки его остроты. (4) И когда они были поражены этим и удивлялись его стойкости, тогда он сказал: "Видите ли вы теперь, что власть дается от судьбы? Тщетны бывают попытки совершить преступление в надежде захватить ее или из страха ее потерять." (5) Итак, спустя после этого два года и почти девять месяцев он, закончив постройку амфитеатра84, только что вымывшись в бане, умер, отравленный ядом85 на сороковом году жизни, в то время как отец его умер семидесяти лет после десятилетнего управления Империей. (6) Смерть его вызвала такую {87} скорбь в провинциях, что его стали называть отрадой рода человеческого и оплакивали осиротевший мир.

Глава XI

Тит Флавий Домициан

Итак, Домициан86 после убийства брата и наилучшего императора, обезумев от этого преступления как семейного, так и общественного значения, после позорно проведенной юности начал совершать грабежи, убийства, мучительства. (2) Еще больше было у него позорных дел, касающихся любодеяний; с сенаторами он обращался более чем высокомерно, приказывая называть себя господином и богом87, это было отменено ближайшими его преемниками, но много позже было восстановлено с еще большей строгостью. (3) Сначала Домициан притворялся милостивым, а на войне даже очень выносливым. (4) Поэтому после победы над даками и отрядом каттиев88 он переименовал месяцы сентябрь и октябрь: первый - по имени Германика, второй - по своему имени, и завершил много работ, начатых отцом и особенно усердием брата, прежде всего в Капитолии. (5) Затем, ожесточившись на убийствах добрых граждан, от безделия, когда уже не хватало сил для любодеяний, постыдное занятие которыми он называл греческим словом kлivoпaлn89, он, удалив всех свидетелей, потешным образом избивал рои мух. (6) Отсюда создались некоторые выражения, и на вопрос: "Есть ли кто-нибудь во дворце?" следовал ответ: "Даже ни одной мухи, разве что в палестре." (7) Со временем он становился все более жестоким и вызывал подозрения даже у своих близких: сговорившиеся между собой отпущенники90 не без ведома его жены, которая предпочла мужу любовь актера91, убили его на 40-м году жизни и на 15-м году правления. (8) Сенат постановил похоронить его как гладиатора и всюду вытравить его имя. (9) Но солдаты, которым достаются щедрые подачки- на общественный счет, были этим недовольны и начали, по своему обычаю взбунтовавшись, требовать расправы с совершившими убийство. (10) Их едва успокоили опытные и мудрые люди и опять примирили с оптиматами. (11) Тем не менее, они сами по себе добивались войны, потому что успокоение Империи приносило им огорчение: они лишались добычи и подачек за услуги. (12) До сего времени Империей правили рожденные в Риме или в Италии; в дальнейшем же - чужеземцы и, может быть, даже намного лучше, как это было при Тарквинии Стар-{88}шем92. (13) Я и сам убедился на основании прочтенной литературы и разнообразной молвы, что город Рим возрос главным образом благодаря доблести чужестранцев и заимствованным у других искусствам.

Глава XII

Кокцей Нерва

Был ли кто-нибудь мудрее и сдержаннее Нервы из Нарнии93? (2) Когда он в последний год [правления Домициана] скрывался от гнева тирана у секванов 94, то по требованию легионов принял власть95, но когда увидел, что она может осуществляться только людьми с более крепкими силами и с более твердой волей, сам на шестнадцатом месяце отказался от нее96, освятив перед этим форум, называемый Проходным97, где возвышается особенно великолепный храм Минервы98. (3) Хоть и всегда похвально соизмерять свои силы, кто на что способен, и не поддаваться без оглядки честолюбию, особенно же это похвально для обладателя верховной власти, до которой так жадны все смертные, что страстно добиваются ее и в весьма преклонном возрасте. (4) К этому надо добавить, что он назначением доблестного советника все более и более открывал, какой он обладал проницательностью.

Глава XIII

Ульпий Траян

Ведь он (т. е. Нерва) принял и дал стране соправителем Ульпия Траяна в звании консуляра99, уроженца испанского города Италики100, принадлежавшего к славному роду. (2) Едва ли кто-нибудь нашелся славнее его как в мирное время, так и на войне. (3) В самом деле, он первый и даже единственный перевел римские войска через Истр и покорил в земле даков народ, носящий шапки, и саков с их царями Децебалом и Сардонием, и сделал Дакию провинцией101; кроме того, он ошеломил войной все народы на Востоке между знаменитыми реками Евфратом и Индом, потребовал заложников у царя персов по имени Косдрой102 и в то же время проложил путь через область диких племен, по которому легко можно было пройти от Понтийского моря103 до Галлии. (4) В опасных и нужных местах были построены крепости, через Дунай перекинут мост104, выведено много колоний. (5) В самом Риме он более чем с великолепием содержал и украшал площади, рас-{89}планированные Домицианом, проявил удивительную заботу о бесперебойном снабжении [столицы] продовольствием тем, что образовал и укрепил коллегию105 хлебопеков; кроме того, чтобы скорее узнавать, где что происходит за пределами государства, были сделаны доступными [для всех] общественные средства сообщения. (6) Однако эта довольно полезная служба обратилась во вред римскому миру вследствие алчности и дерзости последующих поколений, если не считать, что за эти годы в Иллирию были доставлены дополнительно войска при содействии префекта Анатолия106. (7) Ведь в жизни общества нет ничего хорошего или дурного, что не могло бы обратиться в свою противоположность в зависимости от нравов правителя. (8) Траян был справедлив, милостив, долготерпелив, весьма верен друзьям; так, он посвятил другу своему Суре107 постройку: (именно) бани, именуемые Суранскими. (9) Он так доверял искренности людей, что, вручая, по обычаю, префекту претория по имени Субуран108 знак его власти - кинжал, неоднократно ему напоминал: "Даю тебе это оружие для охраны меня, если я буду действовать правильно, если же нет, то против меня". Ведь тому, кто управляет другими, нельзя допускать в себе даже малейшей ошибки. Мало того, своей выдержкой он смягчал и свойственное ему пристрастие к вину, которым страдал также и Нерва: он не разрешал исполнять приказы, данные после долго затянувшихся пиров. (10) Так доблестно он управлял государством около 20 лет; после чего, крайне встревоженный последствиями сильного землетрясения в Антиохии и в других частях Сирии109, он по поручению сенаторов снова отправился в поход, в котором и умер от болезни110 в преклонном возрасте; перед этим он принял в соправители Адриана, близкого и родственного себе гражданина111. (11) С этого времени различаются титулы цезаря и августа, и введено положение, чтобы в республике было двое или больше лиц, обладающих высокой властью, но с разными титулами и полномочиями. (12) Впрочем, другие полагают, что Адриан достиг власти при содействии Плотины, жены Траяна, которая распространяла ложный слух, что муж ее передал власть Адриану по завещанию.

Глава XIV

Элий Адриан

Итак, Элий Адриан, более способный к красноречию и гражданским делам, установив на Востоке мир, возвращается в Рим. (2) Тут он начал, по примеру греков или Нумы Помпилия, заботиться о церемониях, законах, гимнасиях и об уче-{90}ных людях, так что даже построил школу свободных искусств, которую называют Афиней112. (3) Также по образцу афинян он проводил в Риме мистерии в честь Цереры и так называемой Элевсинской Либеры (т. е. Прозерпины) 113. (4) Затем, как это бывает в мирное время, отойдя от дел, он удалился в свое поместье Тибур114, поручив управление города цезарю Люцию Элию115. (5) Сам он, как это в обычае людей богатых и беспечных, начал строить дворцы, устраивать пиры, покупать статуи и картины; под конец его увлечение всем, относящимся к роскоши, стало вызывать тревогу. (6) Отсюда пошли дурные слухи, что он развращает юношей и воспылал бесславной страстью к Антиною и в связи с этим назвал его именем город и ставил юноше статуи. (7) Другие, наоборот, считают это выражением благочестия и религиозности, говорят, что когда Адриан хотел добиться продления своей жизни, а маги потребовали, чтобы кто-либо добровольно за него принес себя в жертву, то все отказались, Антиной же предложил себя, отсюда и все описанное выше почитание. (8) Мы оставим этот вопрос открытым, хотя у праздного ума можно предположить склонность к представителю совсем другого возраста. (9) Между тем цезарь Элий умер, а так как сам Адриан был не в полной душевной силе и потому внушал недоверие (презрение), он созывает сенаторов для избрания цезаря. (10) Когда они стали поспешно собираться, он неожиданно увидал Антонина, поддерживавшего рукой осторожно шагавшего тестя или родителя116. (11) Приятно удивленный этим, он призывает законом утвердить его цезарем и сейчас же после этого уничтожить большую часть сенаторов, в глазах которых он был посмешищем. (12) Недолго спустя он умер от тяжелой болезни в Байях на 22-м без одного месяца году своего правления, будучи крепким стариком. (13) Сенаторы не согласились даже на просьбы принцепса присудить ему божеские почести, так они горевали об утрате своих сотоварищей. (14) Но после того как вдруг появились люди, чью погибель они оплакивали117, все, кто смог обнять своих друзей, дали согласие на то, в чем раньше отказывали.

Глава XV

Антоний Пий

Прозвищем Аврелия Антонина было Пий, т. е. Благочестивый. На нем не было почти ни одного пятна порока. (2) Он принадлежал к весьма древнему роду из муниципия Ланувия118, был сенатором столицы. Он был настолько справедлив {91} и обладал таким добрым нравом, что ясно этим доказал, что ни мир, ни продолжительный досуг не портят некоторых характеров и что города могут благоденствовать, если только управление их будет разумно. (3) Итак, в продолжение всех двадцати лет своего управления, в течение которого он с большой пышностью отпраздновал девятисотый юбилейный год города Рима, он оставался все таким же. (4) Разве только что он может показаться бездеятельным, потому что не получил ни одного триумфа. (5) Но на самом деле это не так; ведь несомненно, большая заслуга в том, чтобы никого не беспокоить без причины и не вести войны ни с каким мирным народом (только) ради показа своего мужества. (6) Наконец, так как судьба отказала ему в мужском потомстве, он поручил заботу о республике (государстве) мужу своей дочери119

Глава XVI

Марк Аврелий Антонин и Люций Вер

В самом деле, он ввел в свою семью и в управление Империей Бойония - он же Аврелий Антонин - уроженца одного с ним города, столь же знатного120, но значительно его превосходящего в области философии и ораторского искусства. (2) Все его деяния и намерения как в мирное время, так и в военное, были божественны; однако они были омрачены недостойным поведением его супруги, нуждавшейся в сдерживании; она опустилась до такого недостойного поведения, что, проживая в Кампании, садилась на живописном берегу, чтобы выбирать для себя из числа моряков, которые обычно бывают голые, наиболее подходящих для разврата. (3) Итак, Аврелий, как только тесть его умер близ Лориев121 в возрасте семидесяти пяти лет, сейчас же сделал своим соправителем брата своего Люция Вера122. (4) Под его командованием велась война: с персами при царе Вологезе123; сначала победив, они (соправители) под конец отказались от триумфа. (5) Через несколько дней после этого Люций умер. Это дало основание для вымысла, будто бы он стал жертвой козней своего родственника. Говорят, что он (т. е. Марк), недовольный исходом войны, совершил злое дело во время пира: намазав ядом одну сторону ножа, он разрезал им единственный кусок свиной матки; съев ломтик, он - как обычно между родными - дал другой, отравленный ядом, своему брату. (6) Но поверить этому в отношении такого мужа могут только люди, сами склонные к преступлению. (7) К тому же достаточно (точно) известно, что Люций умер в городе Альтине в области Вене-{92}ции; Марк же обладал такой мудростью, мягкостью, честностью и так был предан науке, что когда он собирался с сыном своим Коммодом, которого сделал цезарем, в поход против маркоманнов124, все ученые стали его убеждать, чтобы он не делал этого и не вступал в сражение, пока не изложит все возвышенные тайны [раскрытые им] в философии. (8) Так неизвестность похода в этой войне заставляла опасаться за его благополучие и за судьбу его научных трудов; при его правлении столь процветали все добрые искусства, что я готов их признать за славу тех времен. (9) Удивительно были разъяснены двусмысленности в законах; отменены были ежегодные явки в суд; введено было право объявлять о слушании тяжеб или об их отмене в определенные дни, что очень удобно. (10) Всем вообще было дано право римского гражданства125, много городов было вновь основано, много колоний выведено, восстановлено, украшено; прежде всего - Карфаген, сильно пострадавший от пожаров, затем Эфес в Малой Азии и Никомедия в Вифинии, разрушенные землетрясением, так же как в наше время Никомедия при консуле Цереале 126. (11) Отпразднованы были триумфы над народами, которые при царе Маркомаре заселяли земли от паннонского города, имя которому Карнут, до Средней Галлии. (12) Итак, на восемнадцатом году правления, он, крепкий не по годам, умер в Виндобоне127, вызвав великий плач всего рода человеческого. (13) Сенат и народ, по-разному относившиеся к другим правителям, ему одному согласно присудили храмы, жрецов, памятные колонны.

Глава XVII

Люций Аврелий Коммод

Сын его стал особенно ненавистным из-за жестокого управления с самого начала, особенно же из-за того, что предки его оставили о себе противоположную память, а она для потомков бывает так тягостна, что, помимо общей ненависти к людям безбожным, они представляются уж совершенно обреченными губителями своего рода. (2) На войне он был деятелен; проводя ее с успехом против квадов128, он переименовал месяц сентябрь в коммод. (3) Римские городские стены, едва ли уже соответствующие римскому величию, он использовал для строительства бань. (4) Он обладая таким диким и свирепым характером, что часто убивал гладиаторов под видом оборонительной битвы, в то время как у него самого было оружие, снабженное свинцовым острием129. (5) После того как он уже многих заколол таким образом, как-то раз [глади-{93}атор] по имени Сцева, полагаясь на свою смелость, физическую силу и на искусство биться, отпугнул его от таких упражнений: он отбросил меч, признав его бесполезным, говоря, что достаточно для двоих того оружия, которым был вооружен сам [Коммод]. (6) А тот испугался, как бы он не выхватил у него в бою кинжал - что бывает - и не заколол его, отпустил Сцеву, стал больше опасаться и других борцов и обратил свою ярость против диких зверей. (7) Когда после этого все стали бояться его за его ненасытную кровожадность, против него составили заговор особенно близкие ему130, потому что никто не был предан ему, и даже сами его сподвижники считали его совратившимся и поврежденным в уме; сначала они, примерно на тринадцатом году его правления, применили против Коммода яд. (8) Однако яд не подействовал из-за обильной пищи, наполнившей желудок; когда же, однако, у него появились боли в животе, то по предписанию медика, который стоял во главе заговора, он перешел в палестру. (9) Там мастер натираний131 случайно тоже участник заговора - надавил ему локтем на горло, как бы занимаясь своим искусством, а тот от этого и умер. (10) Узнав об этом, сенат, собравшийся с раннего утра по случаю январских празднеств в полном составе, а также и народ объявили его врагом богов и людей и постановили всюду стереть его имя. После этого сейчас же передали власть префекту города - Публию Гельвию Пертинаксу132.

Глава XVIII

Публий Гельвий Пертинакс

Этот (он) был целиком погружен в науку и придерживался древних нравов, он же был не в меру бережлив, подражая древним Куриям и Фабрициям133. (2) Солдаты, которым всего казалось мало, после того как все в мире было уже исчерпано и истрачено, позорно убили его на 80-й день власти, подбитые на это Дидием.

Глава XIX

Дидий Юлиан

А Дидий Сальвий Юлиан134, опираясь на преторианцев, которых он привлек к себе более щедрыми обещаниями, возвысился до знаков домината от должности префекта городского гарнизона135. (2) Род его был очень знатен, и сам он отличался глубокими знаниями городского права: он первый упо-{94}рядочил применение эдиктов, которые объявлялись преторами по-разному и неопределенно136. (3) Отсюда стало ясно, что просвещенность одна бессильна справляться со страстями, если ей не содействует характер, так как даже тот, кто предписывал правила жизни - и при том очень строго - смог допустить такой проступок137, который сам же предписал карать новым видом казни. (4) И он недолго обладал желанной властью. (5) Ибо Септимий Север, бывший случайно легатом в Сирии138 и ведший войну в этой отдаленнейшей стране, как только стало известно о происшедшем (в Риме), сейчас же провозглашен был императором и разбил в сражении (войско Юлиана) близ Мульвиева моста. Посланные вслед за убегающим зарубили его в Риме близ Палатины 139.

Глава XX

Септимий Север

Итак, Септимий после убийства Пертинакса из ненависти к преступлениям, а также под влиянием скорби и гнева сейчас же распустил когорты преторианцев. Переказнив всех участников переворота, он, по постановлению сената, обожествил Гельвия, а имя Сальвия, его записи и дела приказал уничтожить, но только это не могло быть выполнено. (2) Заслуги научной деятельности имеют такую силу, что даже жестокость в характере не мешает сохранить добрую память о писателях. (3) Мало того, смерть такого рода приносит убитым славу, а убийцам проклятие. (4) Ибо все, особенно потомки, так смотрят на такие дела, что подобные дарования могут быть забыты лишь вследствие одичания или безумия. (5) Таким образом, это придает силу всем добропорядочным людям, а также и мне, родившемуся в деревне от бедного и непросвещенного родителя, сумевшему в наше время своими усердными занятиями наукой сделать жизнь свою более почетной. (6) Я полагаю, что это присуще нашему народу, который по воле какой-то судьбы породил немного славных людей, но зато каждого из них ставит на высокое место 140. (7) Также и самого Севера, славнее которого не было никогда никого в государстве, после его смерти - хотя и в преклонном возрасте - постановили оплакивать приостановкой судебной деятельности, похвальными речами и утверждениями, что раз он родился таким справедливым, то ему не следовало и умирать. (8) Итак, хотя он и был чрезмерно требовательным в деле исправления нравов, после того как вернулись к древ-{95}ней их чистоте, как бы к оздоровлению умов, его признали милостивым. Так и сама честность, которая сначала кажется трудной, потом когда ее достигнут, кажется уже желанной и ведущей к довольству.

(9) Он принудил к смерти Песценния Нигра у Кизика141 и Клавдия Альбина у Лугдуна142, нанеся им поражение. Первый, захватив Египет, начал там войну в надежде на власть; другой был зачинщиком убийства Пертинакса; собираясь в страхе за последствия этого переправиться в Британию, полученную им в качестве провинции от Коммода, он, находясь еще в Галлии, захватил власть. (10) Бесконечным избиением людей он показал свою жестокость и заслужил прозвище Пертинакса143, хотя многие думают, что он сам себе дал его из-за сходства с тем по скромности в своей личной жизни; наши же мысли склоняются к признанию его жестоким. (11) Когда кто-то, кого - как это бывает в условиях гражданских войн, - обстоятельства привели в лагерь Альбина, изложив суть дела, под конец спросил: "А что бы ты сделал на моем месте?", тот (Септимий) ответил: "Я бы поступил именно так, как и ты". (12) Для добрых людей ничего не может быть затруднительнее этого положения, ибо люди добросовестные обычно упрекают судьбу за подобные несогласия между людьми, хотя бы они и возникли в пылу страстей, и допускают даже извращение истины, если оно направлено больше на благо людей, чем к их погибели. (13) Тот же, стремясь уничтожить все несогласия, чтобы впоследствии действовать мягче, все же предпочел наказать за вызванный необходимостью поступок144, чтобы последующие заговоры в расчете на снисходительность постепенно не привели к упадку всего государства, а он понимал, что умы людей были в то время к этому очень склонны. Поэтому и я не отрицаю, что те преступления, которые начали так безмерно учащаться, нужно было искоренять с крайней решительностью. (14) Он был удачлив и опытен, особенно в военном деле, не потерпел поражения ни в одном сражении, расширил пределы Империи, покорил персидского царя по имени Абгар 145. (15) Точно так же он покорил и арабов при первом же на них нападении и страну их обратил в провинцию 146. (16) Адиабена147 тоже согласна была платить дань, если бы не была отвергнута из-за скудности ее земель. (17) За столь большие успехи сенаторы дали ему титулы: Аравийский, Адиабенский, Парфянский. (18) Задумав еще больше того, он переправился в Британию, что было удобно сделать, отбросил неприятеля и укрепил ее стеной, проведя ее через весь остров в обе стороны до океана148. {96} (19) Мало того, в Триполитании, в городе которой, Лептисе149, он родился, он далеко отогнал воинственные племена. (20) Все это было весьма трудно исполнимо, но он делал это с легкостью, потому что сам не поддавался никаким соблазнам и награждал солдат за напряженную службу. (21) Наконец, он не оставлял безнаказанным ни малейшего грабежа, карая главным образом своих людей, потому что этот опытный муж понимал, что все такое происходит обычно по вине вождей или из-за вражды партий.

(22) Он был предан философии, красноречию и вообще всем изящным искусствам, и сам описал деяния столь же красиво, как и правдиво. (23) Он издал весьма справедливые законы. Слава такого мужа, заслуженная как в мирное, так и в военное время была несколько омрачена предосудительным поведением его супруги150; но он с ней так славно обошелся, что, хотя узнал о ее прелюбодеянии и участии в заговоре, все же сохранил при себе. (24) А ведь это позорно и для всякого человека низкого происхождения, а тем более для могущественного, особенно же для того, заботам которого поручены не частные люди, не единицы, и не правонарушители, а все управление, войско и сами пороки общества. (25) Когда он из-за болезни ног задержал ход войны, и солдаты его, тяготясь этим, объявили августом его сына Бассиана, который был при нем в звании цезаря151, он приказал принести себя на трибунал и всем присутствовать; а полководцу и трибунам, центурионам и когортам, по почину которых это произошло, занять место подсудимых. (26) Поддавшись страху, победитель (т. е. Бассиан) пал на землю, так как войско таких героев стало просить прощение; тогда он (Септимий), потрясая рукой воскликнул: "Понимаете ли вы, что правит больше голова, чем ноги?" (27) Вскоре после этого, на 18-м году правления он умер от болезни в британском городке по названию Эборак. (28) Он родился в скромной семье, сначала отдался учению, потом обратился к практике форума, но, мало этим удовлетворенный, стал браться за разные дела и искать для себя наилучшего, что естественно при тяжелых обстоятельствах жизни, и, таким образом, достиг императорской власти. (29) Тут он испытал много еще более тяжелого: труд, заботы, страх, во всем сплошь неопределенность и, как бы подводя итог всей своей жизни, высказал такую мысль: "Я все испробовал, но ничто мне не подходит!" Тело его, доставленное в Рим его сыновьями Гетой и Бассианом, было с исключительными почестями погребено в усыпальнице Марка, которого он так почитал, что ради него подал совет причислить к небожителям {97} Коммода, назвав его братом, Бассиану же он присвоил имя Антонина, потому что только на это имя он мог впоследствии при покровительстве фиска получать после нескольких войн с сомнительным исходом новые почести. (31) Поэтому так памятны бывают для (людей), испытывающих трудности, начала удач и люди, помогавшие им в этом. (32) А сыновья его сейчас же разошлись, точно взаимно получили поручение вести друг против друга войну. Таким образом, Гета, носивший имя деда по отцу, погиб в засаде152, так как его брат был обеспокоен его мягким нравом [что могло расположить к нему людей]. (33) Но эта его победа стала особенно ненавистной по причине связанной с ней гибели Папиниана, как думают дорожащие памятью о нем. Говорят, что он в то время был личным секретарем Бассиана и, когда ему было предписано как можно скорее отправить - как это обычно делалось - в Рим распоряжения [императора], он, говоря о Гете, (будто бы) сказал, что скрыть братоубийство совсем не так просто, как его совершить; за что и был казнен. (34) Но это совершенно неправдоподобно, потому что достоверно установлено, что он был префектом претория и ни с чем не сообразно, чтобы такой человек мог нанести такое оскорбление тому, кем он руководил и кем был любим.

Глава XXI

Антонин Каракалла

Впрочем Антонин был прозван Каракаллой по той причине, что расположил к себе город Рим необычными подарками, раздав народу плащи, спускающиеся до пят153; самой же этой одежде он дал название по своему имени "антонинии". (2) Он одержал победу у реки Мены над многочисленным и удивительно сражающимся на конях племенем аламаннов154. Он был невынослив, общителен и спокоен, имел такую же судьбу и такой же брак, как и его отец. (3) Ибо мачеху свою, Юлию 155, проступки которой указаны выше, он, прельстившись ее красотой, сделал своей женой, после того, как она, многообещающая, как бы не замечая присутствовавшего юношу, предоставила себя его взорам совершенно обнаженной, а он умолял ее: "О как бы я хотел обладать тобой, если бы ты позволила". На это она особенно легкомысленно, так как скинула покрывало даже со стыда, ответила ему: "Тебе хочется? Так, конечно, можно!" (4) По его приказу в Рим были перевезены святыни Египта156, город разросся за счет продле-{98}ния Новой улицы, и было закончено строительство очень красивых бань157. (5) После выполнения всего этого он вдруг умирает во время объезда Сирии158 на шестом году правления. (6) Останки его были при всеобщем трауре привезены в Рим и погребены в гробнице Антонинов.

Глава XXII

Опилий Макрин и Диадумен

После этого Опилий Макрин159, исполнявший обязанности префекта претория, провозглашается легионами императором, а сын его по имени Диадумен - цезарем. (2) В угоду легионам, поскольку скорбь их по умершем принцепсе была велика, юношу назвали Антонином. (3) Но за ними мы не знаем ничего, кроме диких и антигражданских нравов. (4) Из-за этого, продержавшись у власти четырнадцать месяцев, они были убиты160 теми же солдатами, которые их выдвинули.

Глава XXIII

Марк Аврелий Антонин Гелиогабал

На престол был призван Марк Антонин, сын Бассиана161. Он, по смерти отца, опасаясь козней, укрылся, как в убежище, в святилище Солнца, которое сирийцы называют Гелиогабалом; отсюда он и получил такое прозвище. Перевезя в Рим изображение этого божества, он поместил его во внутренних покоях своего дворца. Более нечистой, чем он, не была даже ни одна распутная и похотливая женщина, ибо он выискивал во всем свете самых отъявленных распутников, чтобы смотреть на их искусство разврата и самому испытывать его на себе. (2) Когда это все стало увеличиваться, симпатии знати162 к Александру, избранному ею в цезари163, после того как стало известно об убийстве Опилия, становились тоже все сильнее, и Гелиогабал был убит в лагере преторианцев на тридцатом месяце правления.

Глава XXIV

Аврелий Александр

Сейчас же власть августа, с согласия также и солдат, была передана Аврелию Александру, родившемуся в Сирийском городе, называемом двояко: Цезареей и Аркой. (2) Он, хотя {99} еще и юноша, но с умом не по возрасту, сейчас же повел хорошо подготовленную войну против персидского царя Ксеркса 164. Разбив его и обратив в бегство, он поспешил в Галлию, страдавшую от грабежей германцев165. (3) Там он с твердостью усмирил много волнующихся легионов, что в то время послужило к его славе, а вскоре затем к его гибели. (4) Сначала солдаты испугались его строгости (отчего он и получил прозвище Севера166), но потом убили его, когда он случайно пребывал с немногочисленной свитой в одном британском селении по имени Сикила167. (5) Он построил для прославления города прекрасное здание; а в почитании матери своей по имени Маммея168 был чрезмерно благочестив. (6) Сохранив за Домицием Ульпианом, которого Гелиогабал назначил префектом преторианцев, его должность и вернув в начале своего правления родине [из ссылки] другого знаменитого юриста Павла169, он показал, каково его отношение к выдающимся людям и как он уважает справедливость. (7) После своего правления не свыше тринадцати лет, он оставил государство укрепленным со всех сторон. (8) Оно, начиная от Ромула и до времен Септимия, непрерывно возрастало в своей силе; благодаря замыслам Бассиана как бы остановилось в своем высшем положении; а что после этого сразу же не распалось - это заслуга Александра. (9) С тех пор, поскольку правители больше стремятся властвовать над своими, нежели покорять чужих, и вооружаются друг против друга, они как бы низвергли в пропасть римские устои, и к власти оказались допущенными вперемежку хорошие и плохие, знатные и незнатные и много варваров. (10) В самом деле, все вокруг пришло в замешательство, когда не стал соблюдаться установленный порядок; все уже считают дозволенным, как во время смуты, отнимать у других должности, исполнять которые сами не умеют, и от невежества в науках подрывают все основы. (11) Таким образом, сила случая, получив свободу действия, повлекла людей по пути пагубных пороков; долго она встречала сопротивление со стороны добродетелей, как неприступной стены, но после того как почти все покорились дурным страстям, она поручила общественное благо людям низкого происхождения без нравственных устоев.

Глава XXV

Гай Юлий Максимин

Действительно, Гай Юлий Максимин, начальник рекрутских наборов, первым из простых солдат и совсем почти необразованный получил власть по выбору легионов170. (2) Но {100} выбор этот одобрили также и сенаторы, считая опасным безоружными оказать сопротивление вооруженному; сын его того же имени - Гай Юлий Максимин - был сделан цезарем.

Глава XXVI

Гордиан, Пупиен и Бальбин

В то время как они в течение двух лет обладали высшей властью и не без удачи вели войну против германцев171, внезапно близ города Фидра войском заочно был объявлен принцепсом проконсул Африки Антонин Гордиан172. (2) Когда он по вызову прибыл туда (в Фидру), солдаты встретили его мятежом как избранного в мятеже; легко подавив его, он захватил Карфаген. (3) Там во время жертвоприношения, которое он совершал по установленному обряду для отвращения очень и не напрасно беспокоивших его дурных предзнаменований, неожиданно жертвенная корова отелилась. (4) Гаруспики и особенно он сам, поскольку он был чрезвычайно опытен в такого рода делах, истолковали это явление так, что ему тоже предопределено быть убитым, но он оставит своим детям власть; продолжив еще дальше свое гадание, они определили также и гибель его сына, сказав, что он будет мягким и безвинным, как это животное, но недолговечным и испытает козни. (5) Между тем в Риме, когда стало известно о смерти Гордиана, по подстрекательству Домиция когортами преторианцев умерщвляются перед народом префект города и другие судьи173. (6) Дело в том, что Гордиан, узнав, что власть перешла к нему, отправил в Рим послов с письмом, обещая щедрые награды, но так как он тоже был убит, солдаты сокрушались о том, что они [оказались] обманутыми, ибо род людской особенно жаден до денег и бывает верен и хорош только ради наживы. (7) А сенат, опасаясь, как бы при отсутствии правителей в Риме, словно в городе, захваченном неприятелем, не произошло каких-либо жестокостей, сначала установил очередь между сенаторами для исполнения должностей, потом, произведя набор новобранцев, назначил цезарями Клодия Пупиена и Цецилия Бальбина174.

Глава XXVII

Гордиан - Младший

В те же дни в Африке солдаты объявили Августом сына Гордиана, тоже Гордиана, который, находясь всегда при отце, получил права претексты175 и стал затем сейчас же префек-{101}том претория, и знать, конечно, не отвергла этого [избрания]176. (2) Когда, наконец, он был встречен, [в Риме] отряды преторианцев были истреблены среди холмов города и в самом его центре группами гладиаторов и отрядами новобранцев. (3) В то время как это происходило в Риме, Юлии Максимины, которых случайно в это смутное время задерживали и дела во Фракии, узнав о случившемся, поспешно направляются в Италию. (4) Их сразил у Аквилеи Пупиен177, и все остальные поспешно покинули их после того как они потерпели поражение. (5) Время их правления растянулось благодаря такого рода задержкам с двух лет еще на один год. (6) Немного времени спустя, во время солдатского мятежа Клодий и Цецилий были убиты в Риме на Палатине, и Гордиан получил власть один178. (7) В том же году, закрепив и расширив славные пятигодичные состязания, введенные в Риме еще Нероном, он выступил против персов179, открыв перед этим по древнему обычаю, двери храма Януса, запертые Марком. (8) Он погиб в походе после выдающейся удачи на войне от козней Марка Филиппа на шестом году правления.

Глава XXVIII

Два Филиппа, отец и сын

Итак, Марк Юлий Филипп180, араб из Фраконита, приняв в соправители сына Филиппа, закончив войну на Востоке181 и основав там город Филиппополь близ Аравии, вернулся (с сыном) в Рим. Построив за Тибром водоем, поскольку эту часть города тяготил недостаток воды, они отпраздновали тысячелетие Рима игрищами разного рода. (2) И так как пришлось, к слову, [скажу, что] в наше время при консуле Филиппе сотый год сверх тысячи182 не был ознаменован никакими, как обычно полагается, торжествами: так мало теперь заботы о городе Риме. (3) Однако это было в то время предсказано некоторыми чудесными предзнаменованиями, об одном из них стоит вкратце упомянуть. (4) Именно, когда по закону понтификов предали закланию жертвенное животное, то в чреве борова оказались женские половые органы. (5) Гаруспики истолковали это как предсказание оскудения потомства и усиления порочности. (6) Но император Филипп признал, что это не осуществится и, проходя случайно мимо дома терпимости и увидев перед ним юношу, похожего по виду на его сына, принял почтеннейшее решение запретить привлечение мужской молодежи к разврату. (7) Все же это продолжает сущест-{102}вовать, ибо в новых прибежищах183 разврата люди стали стремиться к наихудшим его видам и с особой страстью ищут опасностей в действиях, запретных для человека. (8) К этому надо добавить еще и то, что этрусское искусство уже давно распевало по этому поводу иное, убеждая [людей] в том, что каждый изнеженный человек может быть счастлив, в то время как добрые люди большей частью остаются без успеха. (9) Я же определенно думаю, что они в этом заблуждаются: в самом деле, какая бы ни была удача в делах человека, разве он может быть счастлив, лишившись целомудрия? [Наоборот], сохранив его, он легко перенесет все трудности. (10) После этого сам он, оставив сына в городе, хоть и был ввиду своего возраста слаб здоровьем, выступил против Деция и пал под Вероной, так как войско его было разбито и рассеяно. (11) Когда об этом стало известно в Риме, сын его был убит в лагере преторианцев. Они пробыли у власти пять лет.

Глава XXIX

Деций

И Деций, родившийся в поселке близ Сирмия, замыслил достигнуть власти, продвигаясь по военным должностям184. Торжествуя победу над убитыми врагами, он сделал цезарем своего сына по имени Этруск. Отправив его сейчас же вперед в Иллирию, он сам несколько задержался в Риме из-за освящения крепостных стен, которые решил построить. (2) Между тем к нему неожиданно - как это обыкновенно бывает - приносят голову Иотапиана, который, кичась своим происхождением от Александра, пытался совершить переворот в Сирии, но пал по воле солдат; вместе в тем в те же дни Люцию Приску, стоявшему во главе управления в Македонии, сборищем готов, прорвавшихся туда после разграбления многих областей Фракии, была предоставлена высшая власть. (3) По этой причине Деций с величайшей поспешностью выступил из Рима, а Юлий Валент при бурной поддержке черни захватил там власть. Но оба они вскоре были убиты, причем Приска знать объявила врагом отечества. (4) Деции же (отец и сын), преследовавшие варваров за Дунаем, пали после двух лет правления вследствие предательства Брута 185. (5) Но многие считают гибель Дециев славной. В самом деле: сын смело бросился в бой и пал в строю; отец же, когда пораженные солдаты хотели многое высказать императору в утешение, мужественно сказал им, что потеря одного солдата (т. е. {103} сына) кажется ему малым уроном. Итак, битва возобновилась, и он, храбро сражаясь, погиб таким же образом.

Глава XXX

Галл и Гостилиан

Когда сенаторы узнали об этом, они предоставили власть августа Галлу Гостилиану186, а сына Галла, назначили цезарем. (2) Затем началась чума; когда она распространилась, Гостилиан погиб. Галл же и Волуциан187 заслужили любовь [народа] тем, что заботливо и усердно хоронили всех, даже самых скромных [граждан].

Глава XXXI

Эмилий Эмилиан

Пока они пребывали в Риме, власть захватил, подкупив солдат, Эмилий Эмилиан. (2) Они выступили, чтобы дать ему отпор, но при Интерамне188 были убиты своими солдатами, рассчитывавшими получить больше наград от Эмилиана, которому победа досталась безо всякого труда и без потерь; кроме того, солдаты не знали удержу в мотовстве и распутстве и [легко] нарушали свой долг ради расположения (вождя). (3) На все это пошло не меньше двух лет, ибо Эмилиан умеренно пользовался властью в течение трех месяцев и умер от болезни 189. Сенаторы сначала объявили его врагом, потом, когда погибли предыдущие правители, соответственно его успехам, как это обычно бывает, провозгласили августом.

Глава XXXII

Лициний Валериан

Между тем солдаты, собранные отовсюду, задерживались в Ретии из-за предстоящей [там] войны и передали высшую власть Лицинию Валериану. (2) Хотя он происходил из очень славного рода, однако, по обычаям того времени, состоял на военной службе190. (3) Сына его, Галлиена, сенат назначил цезарем; тогда же Тибр уже среди лета разлился наподобие наводнения. (4) Мудрейшие люди истолковали это как угрозу для государства в связи с легкомысленным характером юноши, который к тому же прибыл по вызову из Этрурии191, откуда течет и названная река. (5) Вскоре так оно и вышло. {104} Когда отец его начал затяжную и неудачную войну в Месопотамии, он попал в засаду, устроенную персидским царем по имени Сапор192, и позорно погиб от множества ран в цветущем еще возрасте на шестом году правления193.

Глава XXXIII

Лициний Галлиен с Салонином

В то же время Лициний Галлиен, энергично отражавший германцев от [границ ] Галлии194, поспешно спускается в Иллирик. (2) Там он разбил при Мурсии правителя Паннонии Ингеба195, которого охватила страсть к власти как только он узнал о поражении Валериана, и вскоре затем победил также Регаллиана196, принявшего к себе уцелевшие после поражения при Мурсии легионы и продолжавшего войну. (3) Когда все эти дела разрешились сверх ожидания благоприятно, он, по свойственному людям обыкновению, стал слишком беспечен от удач и вместе со своим сыном Салонином, которому он предоставил почетный титул цезаря, поручил все управление государством воле судьбы, так что готы свободно проникли во Фракию и заняли Македонию, Ахею, и ближние земли Азии197, Месопотамию заняли парфяне198; на Востоке господствовали разбойники199 или женщина200, Италию также захватили полчища алеманнов201, полчища франков, разграбив Галлию, овладели Испанией, разорив и почти разрушив город Тарракону, и, получив своевременно корабли, проникли даже в Африку; потеряны были и земли за Истром, добытые Траяном202. (4) Таким образом, как бы силой ветров, свирепствующих с разных сторон, великое смешалось с ничтожным, высокое с низким. (5) Вместе с тем к Риму подбиралась чума, которая часто возникает при тяжелых обстоятельствах и при подавленном состоянии духа. (6) Сам он (Галлиен) посещал там харчевни и винные лавки, заводил дружбу со своднями и виноторговцами, весь во власти жены своей, Салонины, и позорной любви к дочери царя германцев203 Аттала по имени Пипа; по этой причине начались особенно ожесточенные внутренние смуты. (7) Первый из всех устремился к захвату власти Постум, стоявший как раз во главе варваров в Галлии204; но когда туда ворвалось множество германцев, он был втянут в войну с Лелианом205. (8) Отбив его с большой удачей, он погиб во время мятежа своих солдат, потому что отказался дать им на разграбление жителей Могунциака за то, что они оказывали поддержку Лелиану. (9) {105} Итак, когда он был убит, власть захватил Марий206, бывший раньше кузнецом и еще в то время не усвоивший военного искусства. (10) Тогда все пришло в крайний упадок, потому что у наших людей власть и красота любой добродетели подвергаются поруганию. (11) Отсюда пошло шуточное выражение, что нет ничего удивительного в том, что Марий старается восстановить то государство, которое [в свое время] укрепил тоже Марий, первый носитель [этого] имени207 и такого же искусства. (12) Он был задушен через два дня, после чего избирается Викторин208, не уступавший Постуму в знании военного дела, но слишком преданный сластолюбию. Сначала он подавлял в себе эту страсть, но после двух лет правления он подверг насилию очень многих, а когда воспылал страстью к жене Аттитиана, она рассказала о его поступке мужу, и он был убит во время тайно поднятого мятежа солдат в колонии Агриппине209.

(13) Деятельность актуариев (провиантмейстеров), к числу которых принадлежал и Аттитиан, имеет такое большое значение для войска, что тем, кто домогается чего-либо очень высокого, они могут создать большое препятствие. Это род людей - особенно в наше время - негодных, продажных, хитрых, мятежных, жадных, как бы самой природой приспособленных к совершению и сокрытию обманов; они распоряжаются продовольствием, а потому враждебны всем, кто заботится о полезном и о благополучии земледельцев; они умеют однако вовремя облагодетельствовать тех, у которых они, по их глупости и в убыток им, выманили их ценности. (14) Между тем Виктория210, потерявшая сына Викторина, получив за большие деньги согласие легионов, объявляет императором Тетрика, человека знатного, стоявшего во главе управления Аквитанией, сыну же его, тоже Тетрику, подносятся знаки цезарского сана 211. (15) А в Риме Галлиен бесчестно внушал всем, не знающим о бедствиях государства, что всюду - мир, и даже часто устраивал, - как это обычно бывает, когда в управлении царит произвол, - пиры и триумфальные празднества, чтобы лучше подкрепить свое притворство. (16) Но когда опасность стала приближаться, он покинул город. (17) В самом деле, Ауреол 212, стоявший во главе легионов в Ретии, побужденный - что и естественно бездеятельностью столь негодного правителя, захватил власть и устремился в Рим. Галлиен разбил его в бою у моста, названного по его имени Ауреольским, и загнал его к Медиолану. (19) Он был убит своими солдатами в то время как осаждал этот город, применяя все средства и приспособления для осады, (20) ибо {106} Ауреол, увидя, что надежды на снятие осады напрасны, коварно составил список имен командиров и военных трибунов Галлиена, будто бы присужденных им к казни, и с величайшими предосторожностями тайно сбросил этот список со стены города; он случайно был подобран лицами, в нем упомянутыми, и внушил им страх и подозрение по поводу назначенной им казни; по небрежности слуг список обошел много рук. (21) По этой причине, согласно плану Ауреола, пользовавшегося большой популярностью и почетом в войске, [Галлиен] под предлогом будто бы начавшейся вылазки неприятеля был вызван из своей палатки глубокой ночью и, - как это обычно бывает в суете и тревоге, безо всякой охраны, и был пронзен копьем, чьим именно, осталось из-за темноты неизвестным. (22) Так это убийство и осталось безнаказанным то ли из-за того, что убийца был неизвестен, то ли из-за того, что оно было совершено на общее благо. (23) Впрочем, таков был упадок нравов, что большинство стало действовать в своих, а не в государственных интересах и больше ради власти, чем ради славы. (24) Отсюда и извращение событий и их наименований, ибо часто человек, возвысившийся путем преступления, одержавший победу оружием, - истребляя людей в ущерб общему благу, заявляет, что он устраняет тиранию. (25) Мало того, некоторые правители, управлявшие с таким произволом, что едва ли заслужили погребения, причисляются к небожителям. (26) Если бы этому не препятствовал истинный ход событий, который все же не допускает, чтобы честные люди лишены были заслуженной памяти, а негодяям доставалась вечная слава, то никто не стал бы стремиться к добродетелям, ибо это единственная и истинная награда даром предоставлялась бы отъявленным негодяям и незаконно отнималась бы у хороших людей. (27) В конце концов сенаторы, убежденные Клавдием213, получившим власть благодаря Галлиену, объявили последнего божественным. (28) Ибо, когда он после обильной потери крови из глубокой своей раны понял, что к нему приближается смерть, он отправил знаки своей власти Клавдию, который в звании трибуна держал вспомогательный отряд у Тицина214. (29) Это решение, конечно, вырвали у сената насильно, потому что, пока будут существовать города, нельзя будет скрывать преступлений Галлиена, и ему будут уподоблять и к нему приравнивать всех наихудших правителей. (30) Ведь все принцепсы, как и другие лучшие люди, заслуживают себе бессмертия и прославляются людской молвой наподобие божества только на основании своей жизни, а не согласно захваченным или даже, {107} по мере их удач, выдуманным ими титулам. (31) А сенат, узнав о такой смерти Галлиена, решил сбросить с лестницы Гемоний всех его сподвижников и родственников, а начальник фиска 215, как установлено, был приведен в курию и ему в наказание выкололи глаза, в то же время ворвалась толпа народа, громким воплем призывающая богиню Земли216 и подземных богов, заклиная их предоставить Галлиену место [для] нечестивых. (32) И если бы Клавдий сейчас же после взятия им Медиолана не предписал, как бы от имени солдат, которые случайно тогда были еще живы, пощады, [сенатская] знать и народ дошли бы до крайнего ожесточения. (33) Сенаторов же, помимо общего государственного бедствия, раздражало еще и оскорбление, принесенное их сословию, (34) ибо [Галлиен] первым, опасаясь, как бы из-за его бездеятельности власть не была передана лучшим представителям знати, запретил сенаторам поступать на военную службу и даже приближаться к войску217. (35) Власть его продолжалась девять лет.

Глава XXXIV

Клавдий

Однако солдаты, которых почти вопреки их характеру крайне тяжелое положение заставило рассуждать правильно, увидев во всем упадок, с одушевлением стали восхвалять управление Клавдия, человека деятельного, справедливого, целиком преданного интересам государства, и превозносили его до небес (2) за то, что он после большого перерыва восстановил нравы Дециев218. (3) В самом деле, когда он стремился изгнать готов, приобретших за долгое время мира большую силу и ставших почти оседлыми жителями, в Сивиллиных книгах219 вычитали, что для победы нужно принести в жертву первейшего в сенаторском сословии. (4) И хотя человек, признанный таковым, предложил самого себя, [Клавдий] заявил, что та жертва больше подобает ему, ибо он, действительно, - первое лицо в сенате и во всем государстве. (5) Итак, после того как император пожертвовал своей жизнью для республики, варвары были разбиты и отогнаны безо всяких потерь для римского войска220. (6) Настолько дороги добрым гражданам общее благо всех и добрая память о них самих, что они действуют не только ради славы, но имеют в виду в какой-то мере и счастье потомства. (7) Если бы действительно Констанций и Константин и наши императоры221 {108} [...] по внешнему виду особенно приятна солдатам из-за надежд на награды или на разгул. (8) Поэтому и победа эта оказалась трудной и дорого стоящей, поскольку, как это свойственно покоренным, стремясь к безнаказанности за свои преступления, они отстаивают больше утраченную власть, чем полезные учреждения.

Глава XXXV

Аврелиан

Впрочем Аврелиан222, осмелев после такого успеха, точно еще продолжалась война, сейчас же отправился против персов223. (2) Перебив их, он вернулся в Италию, города которой страдали от грабежей аламаннов224. (3) Точно так же германцы были вытеснены из Галлии225, а легионы Тетрика, о котором мы выше упомянули, были разбиты вследствие предательства самого вождя. (4) Дело в том, что Тетрик, неоднократно подвергавшийся покушениям со стороны солдат из-за козней правителя Фаустина, в письме просил защиты Аврелиана, и, когда тот прибыл, он выстроил для вида против него строй и сдался ему, как бы в процессе сражения. (5) Итак, ряды его солдат, - что естественно при отсутствии вождя, - были смяты и рассеяны; сам он после блестящего двухгодичного правления был проведен в триумфальном шествии, но выпросил для себя наместничество в Лукании 226, а сыну - прощение и сенаторское достоинство. (6) Тем временем в самом Риме были разгромлены ремесленники-монетчики; они по наущению своего казначея Фелициссима стерли знаки на монетах, потом, испугавшись наказания, подняли мятеж, настолько большой, что, собравшись на Целийском холме227 выставили до семи тысяч вооруженных [бойцов]. (7) После такого столь удачного начала своего правления [Аврелиан] заложил в Риме великолепный храм богу-Солнцу, украсив его богатыми дарами, а чтобы никогда больше не произошло того, что было при Галлиене, он окружил город новыми крепчайшими стенами более широкого охвата228; вместе с тем он мудро и щедро, чтобы угодить римскому плебсу, разрешил употреблять в пищу свиное мясо; запрещены были фискальные жалобы и доносы квадруплаторов229, которые сильно разоряли город, причем сожжены были все таблички и записи такого рода дел, и по примеру греков совсем был отменен соответствующий закон; наряду с этим он безжалостно преследовал алчность ростовщиков и ограбление провинций воп-{109}реки традиции военачальников, из числа которых был сам. (8) По этой причине он и погиб близ Кенофрурия из-за предательства своего слуги, которого сделал своим секретарем230, признавая за собой преступное грабительство (казнокрадство), тот коварно составил списки трибунов, якобы присужденных к казни, и как бы по дружбе передал их самим этим трибунам; они-то под действием страха и совершили преступление. (9) Между тем солдаты, оставшись без вождя, сейчас же направляют послов в Рим с просьбой, чтобы сенаторы избрали императора по своему усмотрению. (10) Когда сенаторы ответили, что это право больше всего принадлежит самим легионам, те снова послали к ним своих ходоков. Так обе стороны состязались между собой в сдержанности и стыдливости, в этих редких среди людей добродетелях, особенно в такие времена, и почти совсем незнакомых людям военным. (11) Строгость и неподкупность этого человека обладали такой моральной силой, что известие о его убийстве привело виновников его к гибели, на всех негодных людей навело страх, колеблющимся дало стимул, у каждого доброго гражданина вызвало горе и никому не дало повода к дерзости или хвастовству. (12) После его смерти было такое же междуцарствие, как после смерти Ромула 231, только оно принесло ему гораздо больше славы. (13) Это особенно всем доказало, что вся история вращается как бы по кругу и что ничего не происходит такого, чего природа своей силой не могла бы снова вернуть через века. (14) Все же благодаря доблести принцепсов легко восстанавливаются даже и пошатнувшиеся дела, а стоящие крепко приходят от их пороков в упадок.

Глава XXXVI

Тацит и Флориан

Итак, наконец, сенат на шестом, примерно, месяце после гибели Аврелиана избрал императором из числа консуляров Тацита232, человека мягкого характера: все почти радовались тому, что сенаторы вернули себе право избрания принцепсов, вырвав его из рук яростной военщины. (2) Радость эта, однако, была короткой и привела к весьма печальному результату. Тацит умер в Тиане233 на двухсотый день своего правления, успев только жестоко казнить виновников убийства Аврелиана, особенно их главаря Мухапера, от руки которого тот погиб. Флориан же, брат Тацита, захватил власть без какого-либо решения сената или солдат234. {110}

Глава XXXVII

Проб

Продержавшись у власти один или два месяца, Флориан был убит своими же солдатами близ Тарса 235. (2) После него они признали императором Проба 236, провозглашенного в Иллирике; он обладал большими знаниями военного дела и был прямо вторым Ганнибалом 237 по умению закалять юношество и давать различные упражнения солдатам. (3) Ибо подобно тому как тот засадил огромные пространства Африки масличными деревьями, применяя труд солдат, безделье которых казалось подозрительным вождю и правителям республики, таким же образом и этот засадил Галлию, Паннонию и холмы Мезии виноградниками, но, конечно, после того, как там были истреблены варварские племена238, вторгавшиеся к нам и убивавшие своей преступной рукой наших принцепсов; убит был также Сатурнин на Востоке239 и разгромлен Бонос в Агриппине 240, и тот и другой добивались власти, набрав войска и став во главе их. (4) По этой причине, подчинив все своей власти и усмирив всех, Проб, говорят, сказал, что скоро солдат и совсем не будет нужно. Отсюда - все большее раздражение солдат против него; они в конце концов и убили его на исходе шестого года правления у Сирмия, когда их стали отводить в родной его город для осушения при помощи рва и водоемов этого города, страдавшего из-за болотистой почвы от зимних вод. (5) После этого сила военщины снова возросла, и у сената было отнято право избрания принцепсов, а также военная власть [над легионами] вплоть до нашего времени, причем неизвестно, по собственному ли его желанию, вследствие ли его бездеятельности или из-за ненависти к разногласиям. (6) В самом деле, с отменой эдикта Галлиена 241 можно было возродить былую военную дисциплину, на что сдержанно согласились и легионы в правление Тацита, и Флориан не захватил бы безрассудно власть, и она не предоставлялась бы опрометчиво по решению манипулов 242 каждому, хотя бы даже и хорошему [полководцу], если бы в лагерях находились представители столь почетного сословия. (7) На самом же деле, наслаждаясь покоем и дрожа за свое богатство, приток которого и наслаждение им они ставят выше устойчивости [государства], они расчистили солдатам, и притом почти варварам, путь к господству над самими собой и над потомством. {111}

Глава XXXVIII

Кар, Карин и Нумериан

Итак, Кар243, чувствуя свою силу как префект претория, облекся в одежду августа и сделал детей своих, Карина и Нумериана цезарями. (2) И так как, узнав о смерти Проба, всевозможные варвары стали успешно вторгаться в пределы [государства], он послал для защиты Галлии старшего сына, а сам в сопровождении Нумериана сейчас же отправился в Месопотамию, потому что она ежегодно подвергалась военным налетам персов. (3) Когда, рассеяв врагов, он, опрометчиво погнавшись за славой, вступил в знаменитый город парфян Ктесифонт, он был там поражен молнией и сгорел. (4) Говорят, что это с ним произошло закономерно, ибо ему был дан оракул, что ему позволено дойти с победой лишь до этого города; он же зашел дальше и понес [за это] кару. (5) Отсюда ясно, что трудно обходить предназначенное судьбой, а потому излишне знать предстоящее. (6) А Нумериан, подумав, что со смертью отца окончилась и война, повел свое войско обратно244, но погиб от козней своего тестя, префекта претория Апра. (7) Повод к этому дала болезнь глаз юноши. (8) Долгое время его смерть оставалась скрытой, так как его, будто бы больного, чтобы ветром ему не резало глаза, несли на закрытых носилках.

Глава XXXIX

Валерий Диоклетиан

Но после того как запах разлагающихся членов выдал преступление, решением вождей и трибунов избирается [императором] за свою мудрость начальник дворцовых войск Валерий Диоклетиан245, муж выдающийся, однако обладавший такими нравами: (2) он первый стал надевать одежды, сотканные из золота, и пожелал даже для своих ног употреблять шелк, пурпур и драгоценные камни. (3) Все это, хоть и было более пышно, чем гражданская одежда и служило признаком высокомерия и чванства, однако сравнительно с другим было незначительно. (4) Ведь он первый из всех, если не считать Калигулы и Домициана, позволил открыто называть себя господином, поклоняться себе и обращаться к себе как к богу246. (5) Значение всего этого, насколько я знаю, таково, что, когда люди самого низкого происхождения достигнут некоторой высоты, они не знают меры в чванстве и высокоме-{112}рии. (6) Таков был Марий на памяти наших предков, таков и этот на нашей памяти: возвысившись над общим уровнем, пока душа еще не вкусила власти, они потом, точно после голодовки, становятся к ней ненасытными. (7) Поэтому мне кажется удивительным, что некоторые упрекают знать в гордости; ведь она помнит о своем патрицианском происхождении и для облегчения тягот, которые ее угнетают, придает большое значение тому, чтобы хоть несколько возвышаться над другими. (8) Такой порок был и у Валерия наряду с другими хорошими качествами; поэтому, хоть он и хотел быть для всех господином, но был отцом родным; достоверно установлено, что этот мудрый человек хотел доказать, что грозные дела тяготят гораздо больше, чем ненавистные имена. (9) Между тем, Карин247, узнав о происшедшем, в надежде на то, что явные мятежные движения успокаиваются легче, поспешил в Иллирик в обход Италии. (10) Там он разбил войско Юлиана и обезглавил его, (11) потому что тот, будучи правителем венетов248, узнав о смерти Кара, стремясь захватить власть, выступил навстречу подходившему неприятелю. (12) А Карин, достигнув Мезии, сейчас же столкнулся близ Марга249 с Диоклетианом и, в то время как преследовал побежденных, погиб от [руки] своих же солдат. Дело в том, что он, не в силах совладать со своим сластолюбием, отнимал у солдат их жен; особенно раздраженные их мужья сдерживали свой гнев и свое горе до окончания войны; но так как она проходила удачно, они отомстили, наконец, за себя, опасаясь, что победа сделает их вождя еще более заносчивым. (13) Таков был конец Кара и его сыновей; родиной его была Нарбонна250, власть продолжалась два года. (14) Итак, Валерий на первой же сходке солдат, обнажив меч и глядя на солнце, покаялся, что не знал о гибели Нумериана и не стремился к власти, и тут же зарубил стоявшего поблизости Апра, от козней которого, как выше было сказано, погиб прекрасный и образованный юноша, к тому же его зять. (15) Остальным дано было прощение, и почти все его враги были оставлены на своих должностях, в том числе выдающийся муж Аристобул, префект претория. (16) Это обстоятельство было, насколько люди помнят, новым и неожиданным, ибо в гражданской войне ни у кого не было отнято ни имущества, ни славы, ни достоинства, ведь нас радует, когда нами правят кротко и мягко и когда установлен бывает предел изгнаниям, проскрипциям, а также пыткам и казням.

(17) К чему вспоминать, как ради укрепления и распространения римского права обладание им было предоставлено многим чужеземцам? В самом деле, когда он узнал, что в {113} Галлии после отъезда Карина некие Элиан и Аманд, набрав шайку разбойников среди поселян, которых местные жители называют багаудами251, опустошили много полей и пытались захватить многие города, он сейчас же направил туда с неограниченной военной властью своего друга Максимиана252, человека хоть и малообразованного, но зато хорошего и умного воина. (18) Впоследствии ему, ввиду его преклонения перед Геркулесом, было дано прозвище Геркулий, как Валерию - прозвище Иовий; отсюда же произошло и название вспомогательных отрядов, особенно отличавшихся среди других войск. (19) Итак, Геркулий, отправившись в Галлию, частью рассеял врагов, частью захватил [в плен] и в скором времени всех усмирил. (20) В этой войне отличился отвагой гражданин из Менапии Караузий; на этом основании, а также и потому, что он умел управлять кораблями - он в юности упражнялся в этом искусстве за плату - его поставили во главе флота, набиравшегося для отражения германцев, разбойничавших на море. (21) Зазнавшись от такого своего положения, он одержал не очень много побед и, так как не сдавал полностью в казну своей добычи, стал бояться Геркулия; узнав, что тот приказал его убить, он, захватив власть, бежал в Британию253. (22) В то же время Восток сильно разоряли персы, Африку - Юлиан и народы пяти племен254. (23) К тому же в Египте, близ Александрии, присвоил себе знаки власти некто по имени Ахилл. (24) В силу этих обстоятельств они назначили цезарями Юлия Констанция255 и Галерия Максимиана по прозвищу Арментарий256 и породнились с ними. (25) Первому досталась падчерица Геркулия, другому - дочь Диоклетиана; прежние свои браки они разорвали, как это сделал когда-то Август ради брака Нерона Тиберия и дочери своей, Юлии. (26) Все они происходили из Иллирика и хотя были малообразованными людьми, но хорошо знали нищету сельской жизни и военной службы и были в достаточной мере прекрасными деятелями республики [государства]. (27) Поэтому, всеми признано, что скорее становятся мудрыми и беспорочными познавшие [в своей жизни] беду и, наоборот, кто не знает невзгод жизни и всех расценивает по их богатствам, тот менее пригоден для совета. (28) Согласие этих людей лучше всего доказало, что прирожденных качеств и опыта военной деятельности, какой они получили под руководством Аврелиана и Проба, пожалуй, достаточно для доблестного управления. (29) На Валерия они смотрели с уважением, как на отца или даже как на великого бога; насколько это прекрасно и какое имеет значение для нас, доказывается на примерах братоубийств, начиная с основателя города257 и до наших {114} дней. (30) И так как тягость войн, о чем было упомянуто выше, давила все больше, они как бы разделили власть; и все Галльские земли, лежащие за Альпами, были поручены Констанцию, Африка и Италия - Геркулию, побережье Иллирии вплоть до Понтийского пролива - Галерию; все остальное удержал в своих руках Валерий. (31) Отсюда в конце концов на часть Италии налегла большая тягота податей. (32) Ведь в то время как каждая (провинция) прежде вносила одинаковые и притом умеренные платежи, чтобы на эти средства могли кормиться войско и император, которые всегда или большей частью находились (именно в Италии), был введен новый закон относительно жалованья солдатам. При скромных потребностях того времени это было вполне выносимо, но в наше тяжелое время стало разорительным. (33) Между тем, когда Иовий отправился в Александрию, управление провинцией было передано Максимиану-цезарю с тем, чтобы тот, выступив за пределы государства, отправился в Месопотамию 258 и там отразил натиск персов. (34) Сначала он потерпел от них сильное поражение, но потом, быстро набрав войско из ветеранов и новобранцев, пошел на врагов через Армению: это был единственный и более легкий путь к победе259. (35) Там он, наконец, привел к покорности царя Нарсея260 и вместе с тем захватил его жен, детей и дворец. (36) Он одержал столько побед, что если бы Валерий, - а все делалось с его одобрения, - неизвестно по какой причине не запретил, то римские знамена (фасцы) были бы внесены в новую провинцию. (37) Однако все же часть земель, для нас более полезных, была приобретена; когда их упорно пытались у нас отнять, разгорелась новая война, тяжелая и очень опасная261. (38) В Египте же Ахилл был с легкостью отражен и понес наказание262.

(39) В Африке дело было проведено таким же образом 263; за одним только Караузием осталась его власть на острове [Британии], после того как он особенно удачно отразил - по требованию жителей оградить их - натиск воинственных племен. (40) Но его, спустя шесть лет, опутал своими кознями некто по имени Аллект264. (41) Он, заняв с разрешения [Караузия] самую высокую должность, стал бояться злоумышлений и казни и потому преступно отнял у того власть. (42) Но пользовался ею недолго, потому что Констанций уничтожил его, выслав против него с частью флота и легионов стоявшего во главе преторианцев Асклепиодота. (43) Между тем были перебиты и маркоманны, и племя карпов265 все было переселено на наши земли; часть их, однако, была переведена уже Аврелианом. (44) С неменьшей заботой была {115} урегулирована справедливейшими законами и гражданская служба: отменена была разорительная [для народа] должность фрументариев266, весьма похожих на теперешних agentes rerum. (45) Они, по-видимому, были введены для выведывания и доноса о том, какие имеются в провинциях волнения, и составляли бессовестные обвинения, наводили на всех страх, особенно в наиболее отдаленных землях, и всех позорно ограбляли. Наряду с этим, много внимания и забот было уделено снабжению столицы продовольствием и благосостоянию плательщиков податей; повышению нравственности содействовали продвижение вперед людей честных и наказания, налагаемые на преступников. Древнейшие религии свято соблюдались. Столица Рим и другие города, особенно Карфаген, Медиолан и Никомедия, были украшены новыми замечательными постройками. (46) Несмотря на такое управление, правители все же не остались незапятнанными пороками. Геркулия обуревало такое сластолюбие, что он не мог сдерживаться от посягательства даже на тела заложников. Валерий недостаточно был верен по отношению к друзьям, несомненно, из-за боязни ссор, поскольку его соучастники в управлении полагали, что разоблачения могут нарушить их общее согласие. (47) Итак, силы города [Рима] были как бы подрублены: сокращено было число когорт преторианцев и число солдат под оружием, и большинство полагает, что именно по этой причине он сложил с себя власть. (48) Он хорошо понимал угрожающие опасности и когда увидел, что сама судьба готовит внутренние бедствия и как бы крушение римского государства, он отпраздновал двадцатилетие своей власти и, будучи в добром здоровье, сложил с себя заботу об управлении государством267. К этому же решению он с трудом склонил и Геркулия, который был у власти на год меньше. И хотя люди судят об этом по-разному, и правду нам узнать невозможно, нам все же кажется, что его возвращение к частной жизни и отказ от честолюбия свидетельствуют о выдающемся характере [этого человека ].

Глава XL

Констанций и Арментарий, Север и Максимин, а также

Константин и Максенций

Когда их места заняли Констанций и Арментарий, цезарями были назначены Север и Максимин268, уроженцы Иллирика, первый - в Италию, второй - в те области, которыми управлял Иовий. (2) Не желая мириться с этим, Констан-{116}тин 269, при своем сильном и неукротимом характере, тогда уже, с юных лет охваченный страстным стремлением к власти, решил бежать и, чтобы сбить со следа преследователей, повсюду, где пролегал его путь, убивал казенный вьючный скот и добрался до Британии; дело в том, что Галерий держал его как заложника под предлогом отеческого о нем попечения. (3) И случайно там в те же дни отца его настиг рок270. (4) После его смерти, при поддержке всех присутствующих Константин захватывает власть. (5) А между тем в Риме чернь и отряды преторианцев объявляют императором Максенция271, несмотря на упорные протесты отца его, Геркулия. (6) Когда об этом узнал Арментарий, он приказал поспешно выступить против этого противника цезарю Северу, находившемуся случайно близ города. (7) Но пока он действовал под стенами столицы, он был покинут своими солдатами, подкупленными Максенцием обещанием наград; бежав, он оказался запертым в Равенне и там погиб272. (8) Ожесточившись еще более, Галерий, прибегнув к совету Иовия, объявляет Августом цезаря Лициния273, известного ему по старой дружбе; оставив его для охраны Иллирика и Фракии, он сам направляется в Рим. (9) Там он задержался на осаде [города ] и, так как его солдат стали так же соблазнять, как и прежних, он, опасаясь, как бы они его не покинули, ушел из Италии; несколько времени спустя он погиб от отравленной стрелы274, успев приспособить для земледелия поля в Паннонии, вырубив для этого непроходимые леса и спустив в Дунай воды из озера Пельсона275. (10) В связи с этим он дал провинции этой имя своей жены Валерии276. (11) Он был императором пять лет, а Констанций всего один год, после того как оба они обладали властью цезарей в течение тринадцати лет. (12) Настолько удивительны были эти двое по своим природным дарованиям, что если бы они опирались на просвещенность и не поражали своей неорганизованностью, то, несомненно, были бы самыми выдающимися правителями. (13) Отсюда вытекает, что принцепсам необходимо обладать образованностью, обходительностью, особенно любезностью; без этих качеств дары природы остаются как бы незавершенными или даже непригодными с виду, наоборот, [их наличие] доставило бессмертную славу персидскому царю Киру277. (14) А на моей памяти Константина, хотя он был украшен всякими добродетелями, общие молитвы всех возвышали до звезды. (15) Конечно, если бы он поставил предел своей расточительности и честолюбию, этим качествам, при помощи которых в особенности сильные характеры, зайдя слишком далеко в своей погоне за славой, {117} [обычно] впадают в противоположные крайности, ему было бы недалеко до бога.

(16) Узнав, что Рим и Италия разграбляются и что два войска и два полководца разбиты или подкуплены, он, установив спокойствие в Галлиях, двинулся против Максенция. (17) В то же время у пунийцев Александр, бывший в должности префекта, безрассудно добивался власти278, так как он сам был слаб в силу возраста и, родившись в крестьянской семье в Паннонии, был сумасброден, а солдаты его были набраны в мятежной обстановке и плохо вооружены. (18) Наконец, Руфий Волузиан, префект претория, и [другие] военачальники, посланные против него тираном с немногочисленными когортами, легко разбили его в сражении279. (19) После победы над ним Максенций приказал опустошить, разграбить и сжечь красу земель, Карфаген, и другие прекрасные города Африки; он был дик и бесчеловечен и становился еще хуже, отдаваясь своим страстям. (20) [К тому же] он был настолько труслив и невоинственен и настолько погружен в бездействие, что, когда в Италии пылала война и его войска были рассеяны под Вероной, он не изменил привычного образа действий и не был взволнован смертью отца. (21) А Геркулий, неудержимый по натуре, к тому же обеспокоенный бездеятельностью сына, неосмотрительно вернулся к власти. (22) Когда же он под видом услуг, но замыслив козни, пытался атаковать зятя своего, Константина, он получил заслуженную им смерть280. (23) Максенций с каждым днем становился мрачнее, наконец, с усилием выбравшись из города до Красных камней281 на девятой, примерно, миле, когда после поражения своего войска обратился в бегство к Риму, сам попал в засаду, приготовленную им для врага близ Мульвиева моста у переправы через Тибр [и погиб] на шестом году своей тирании282. (24) По случаю его смерти сенат и народ предались совершенно невероятному ликованию, ибо он так их угнетал, что однажды дал разрешение преторианцам избивать людей и первым на основе негоднейшего обычая заставил сенаторов и земледельцев под видом подарка собирать ему деньги на его расточительство. (25) Легионы преторианцев и их вспомогательные отряды, более пригодные для смут, чем для защиты города, из ненависти к ним были совершенно распущены, вместе с тем отменены были их особое вооружение и военная одежда. (26) Кроме того, все постройки, воздвигнутые им с великолепием, святилище города и базилику сенаторы посвятили заслугам Флавия283. (27) Впоследствии этим последним был с удивительной роскошью украшен Большой цирк, а так-{118}же построены бани, не уступавшие другим. (28) На самых людных местах ему были поставлены статуи, в большинстве из золота и серебра, а в Африке была учреждена должность жреца культа рода Флавиев; городу Цирте, разрушенному во время осады Александра, а теперь восстановленному и украшенному, было дано новое имя - Константины. (29) Нет более любезных народу и заслуживающих почета лиц, как освободители от тиранов; но уважение к ним становится еще больше, если сами они скромны и воздержаны. (30) Ведь человеческие чувства, обманувшись в ожидании чего-либо хорошего, испытывают еще более глубокое разочарование, если после смены дурного правителя тяготы жизни все же остаются.

Глава XLI

Константин, Лициний, Крисп, Констанций, Лициниан,

Констант, Далмаций, Магненций, Ветранион

Пока все это происходило в Италии, на Востоке Максимин, после двух лет власти на голову разбитый Лицинием, погибает у Тарса284. (2) Так власть над всей Империей осталась в руках двоих; хотя они и были в свойстве через сестру Флавия, выданную за Лициния285, они все в силу различия характеров с трудом сохраняли мир в течение трех лет. В самом деле, один носил в душе, кроме всего, великие планы, другой заботился лишь о бережливости и притом совсем по-деревенски. (3) Затем Константин всем врагам своим оставлял почет и имущество и принимал их [в число друзей]; он был так благочестив, что первый отменил старинный род казни через распятие и перебивание голеней. (4) Поэтому на него смотрели как на [нового] основателя [государства] и почти как на бога. У Лициния же не было предела пыткам и казням, по образцу рабских даже для невинных и знаменитых философов. (5) После того как он был разбит во многих сражениях, когда дальнейшие его притеснения казались уже слишком тяжкими, они ради свойства вступили в переговоры, и власть цезарей была предоставлена их детям: Криспу и Константину286, сыновьям Флавия, и Лициниану, сыну Лициния. (6) Однако случившееся в те дни затмение солнца предсказало, что согласие, установившееся между ними, едва ли будет продолжительным и не принесет счастья его участникам. (7) Итак, через шесть лет после этого мир был нарушен во Фракии, и Лициний, разбитый в бою, отступил к Халкедону. (8) Там он призвал себе на помощь Мартиниана, разделив с {119} ним власть, и погиб вместе с ним. (9) Таким образом, в государстве установилась единоличная власть, но дети сохранили свои титулы цезарей, ибо в то время знаки цезарской власти были даны и нашему императору Констанцию287 (10) Из них старший по возрасту (Крисп) неизвестно по какой причине по приказу отца был лишен жизни288; тогда же начальник стад верблюдов Калокер захватил остров Кипр и - безумный - объявил там себя царем. (11) Когда он был замучен и казнен казнью рабов, что было законно, [Константин] с большим увлечением отдался основанию новой столицы, разрешению вопросов религии, а также реорганизации военной службы. (12) А между тем разгромлены были полчища готов и сарматов и самый младший из его сыновей по имени Констант стал цезарем289. (13) Что из-за него произойдут (позже) в государстве смуты, показали чудесные предзнаменования: в ночь, последовавшую за предоставлением ему власти, все небо непрерывно пылало огнями. (14) Через два, примерно, года после этого он в присутствии многих воинов объявил цезарем сына своего брата, носившего имя своего отца Далмация290.

(15) Итак, на тридцать втором году правления, после тринадцати лет единоличной власти над всем миром, достигнув шестидесяти двух лет, он умер291 в сельской местности недалеко от Никомедии, по названию Ахирона, в походе против персов, о которых он слышал, что они начали войну; смерть его была предсказана появлением роковой для царств звезды, именуемой кометой. (16) Тело его было привезено в город его имени. (17) Римский народ очень тяжело перенес его смерть, так как считал, что его оружием, законами и милостивым правлением город Рим был как бы обновлен. (18) Через Дунай был построен мост; во многих удобных для этого местах были возведены крепости и бастионы. (19) Отменены были чрезвычайные поставки масла и хлеба, особенно тягостные для жителей Триполиса и Никеи. (20) Первыми были поставки современников Севера, расположенных к Северу, подносивших ему эти продукты как своему согражданину292, но последующие правители, будто не зная того, обратили это подношение из расположения в тягостное обложение. На других наложил это в виде тяжелого взыскания Марк Бойоний293 за то, что они не знали, что выдающийся ученый Гиппарх294 был уроженцем их города. Тягостные поборы фиска были сильно снижены, и вообще все казалось бы равным божественной мудрости, если бы он не открыл доступа к общественным должностям людям, мало достойным. (21) Хотя это и часто случается, все же при столь высоком уме [правителя ] и {120} при наилучших нравах в государстве даже самые незначительные пороки ярко проявляются и потому легко замечаются: мало того, они приносят даже очень много зла, потому что при доблести правителя легко могут быть признаны за добродетель и вызвать подражание. (22) Итак, сейчас же (после смерти Константина) неизвестно по чьим проискам убивают Далмация295, а потом, самое большее через три года, в роковой войне (с Константом) гибнет Константин (II)296. (23) Констант возгордился этой своей победой, но так как он по молодости лет был очень неосторожен и необузданного нрава, к тому же поддавался влиянию дурных своих слуг, был, кроме того, крайне жаден и пренебрегал военными силами, он на десятом году после своего триумфа сделался жертвой преступления Магненция297, но успел подавить восстание соседних племен298. (24) Он за деньги брал себе в заложники красивых мальчиков и ухаживал за ними, так как установлено, что он был предан пороку такого рода. (25) О, если бы он все же остался жить со своими пороками! Ибо при грубом и суровом характере Магненция как выходца из варварского племени299, все, что случилось потом, настолько затмило собой все остальное, что по справедливости стали сожалеть о его правлении. (27) Тогда же бесчестно захватил власть в Верхней Мезии Ветранион300, командовавший пехотой в Иллирике, человек низкого происхождения, совершенно необразованный и глупый, а потому и особенно по-деревенски грубый.

Глава XLI

Констанций, Непоциан, Деценций, Патриций, Сильван, Юлиан

Констанций силою своего красноречия меньше чем через десять месяцев принудил его отречься от власти и предоставил ему покой (в условиях) частной жизни301. (2) Такой успех благодаря его красноречию и милости с тех пор как существует Империя выпал на долю только ему одному. (3) В самом деле, когда сошлись в значительной части оба войска, была проведена сходка наподобие судилища, и он добился своими словами того, чего, казалось, совсем было невозможно достичь, разве только после большого кровопролития. (4) Этот случай показал, что красноречие имеет большое значение не только в мирное время, но и на войне, ведь при его помощи разрешаются самые трудные вопросы, если оно покоряет своей выдержанностью и бескорыстием. (5) Это особенно {121} видно на примере нашего принцепса; однако суровая зима и недоступные Альпы задержали его и не дали немедленно отправиться в Италию против других врагов. (6) Между тем в Риме чернь была подкуплена и, вследствие всеобщей ненависти к Магненцию, родственник Флавия с материнской стороны Потенциан302, вооружив отряд гладиаторов и убив префекта города, объявляет себя императором. (7) Его безрассудство причинило столько бед римскому народу и сенаторам, что повсюду дома, площади, улицы и храмы были залиты кровью и полны трупов, точно погребальные костры. К этому прибавилось еще и появление людей Магненция, которые через месяц без трех дней сразили своего противника. (8) Но уже и раньше, когда ожидался налет внешних врагов, Магненций поручил управление Галлиями брату своему цезарю Деценцию 303, а Констанций - Восток - цезарю Галлу304, чье имя переменил на свое. (9) Сами они ожесточенно воевали друг с другом в течение трех лет. Наконец Констанций, преследуя Магненция, бежавшего в Галлию305, вынудил обоих братьев различным способом покончить с собой. (10) Между тем подавлено было восстание иудеев, которые нечестно создали как бы свое царство и возвели на престол Патриция. (11) Несколько позже и Галл был убит по приказу августа за его жестокость и мрачный характер306. (12) Итак, после долгого перерыва, примерно через семьдесят с лишним лет, управление всем государством оказалось опять в одних руках. (13) Только что успокоившись от внутренних смут, оно снова начало подвергаться испытаниям, когда власть захватил Сильван. (14) Этот Сильван, родившийся в Галлии от родителей варваров, в порядке военной службы перешел от Магненция к Констанцию и в очень раннем возрасте дослужился до начальника пехоты307. (15) Когда он с этой должности поднялся на еще более высокую, движимый страхом или безумием, он примерно на двадцать восьмой день был убит во время мятежа легионов, на поддержку которых он надеялся.

(16) По этой причине, чтобы у галлов, всегда быстрых на решения, не произошло какого-либо переворота и особенно потому, что германцы разоряли много их земель, Констанций назначил управлять дальними областями близкого родственника своего, цезаря Юлиана308. Этот быстро усмирил все племена309 и захватил в плен прославленных германских царьков. (17) Хотя все это было выполнено его трудами, однако произошло благодаря судьбе и замыслу принцепса. (18) Последний имеет такое большое значение, что, например, Тиберий и Галерий, действуя в подчинении у других, добились во {122} многом прекрасных успехов, а когда действовали самостоятельно - не получили соответствующей славы согласно своим ауспициям. (19) А Юлий Констанций310, обладавший властью августа в течение двадцати трех лет, занятый все время то внешними, то гражданскими войнами, почти не слагал оружия. (20) Им он сверг много тиранов, с его помощью выдержал натиск персов311, дал сарматам царя, к их возвеличению пробыв некоторое время среди них. (21) Так же когда-то поступил Помпей в отношении Тиграна312 и, насколько мы знаем, едва ли еще было когда-либо сделано [подобное] хотя бы немногими из наших предков. (22) Он был спокоен и милостив, смотря по обстоятельствам, изысканно пользовался своими знаниями в науках; манера его красноречия была спокойная и приятная, в труде он был вынослив и удивительно искусно владел луком; он легко преодолевал в себе пристрастие ко всякой еде, сластолюбие и другие страсти; с большим благочестием он почитал отца и сам очень берегся; он хорошо сознавал, что спокойствие государства зависит от образа жизни хороших принцепсов. (23) Но все прекрасные качества Констанция были, однако, подорваны тем, что мало усердия было им проявлено при выборе достойных начальников провинций и войск и что к тому же дурными были нравы большинства его помощников и слуг, и пренебрежительным было отношение ко всему доброму. (24) А чтобы кратко выразить главную мысль, я скажу, что как нет ничего светлее личности императора, так нет и ничего отвратительнее большинства [императорских ] прислужников. {123}

EPITOME DE VITA ET

MORIBUS IMPERATORUM

ROMANORUM

ИЗВЛЕЧЕНИЯ

О ЖИЗНИ И НРАВАХ РИМСКИХ

ИМПЕРАТОРОВ

ВЫДЕРЖКИ ИЗ КНИГ

СЕКСТА АВРЕЛИЯ ВИКТОРА

ОТ ЦЕЗАРЯ АВГУСТА ДО ИМПЕРАТОРА ФЕОДОСИЯ

Глава I

Октавиан Август

В год от основания города семьсот двадцать второй и от изгнания царей четыреста восьмидесятый в Риме снова установился обычай в дальнейшем подчиняться одному, но не царю, а императору, или названному более священным именем, августу. (2) Итак, Октавиан, сын сенатора Октавия со стороны матери, принадлежал через род Юлиев к потомкам Энея1, по усыновлению своего двоюродного деда Гая Цезаря получил имя Гая Цезаря, а затем за свою победу был назван августом. (3) Став во главе Империи, он сам пользовался властью народного трибуна. (4) Страну Египет, трудно доступную из-за разливов Нила и бездорожную из-за болот, он обратил в провинцию2. (5) Чтобы сделать Египет обильной житницей для столицы, он силами своих солдат прочистил древние каналы, заплывшие речным илом, так как они содержались в небрежности. (6) В его время из Египта в столицу привозилось ежегодно двадцать миллионов мер хлеба. (7) Он присоединил к числу римских провинций земли кантабров и аквитанов, ретов, винделиков и далматов3; свевов и каттов он истребил, сикамбров4 переселил в Галлию, паннонцев обложил данью; народы гетов и бастарнов, непрерывно воевавшие друг с другом, он привел к согласию5. (8) Персы дали ему заложников и предоставили право избрать им царя6. (9) К нему направляли {124} послов с дарами инды, скифы, гараманты, эфиопы. (10) Наконец, он до того ненавидел мятежи, войны, ссоры, что никогда не объявлял войны ни одному народу, если только не по справедливой причине. (11) Он говорил, что подвергать опасности неизвестного (наперед) исхода сражений судьбу граждан из-за пристрастия к триумфам и лавровым венцам, т. е. к бесплодным листьям, - это признак хвастливого и легкомысленного характера; (12) хорошему же императору опрометчивость подходит менее всего; (13) все, что предпринимается ради общего блага, осуществляется быстро; (14) а за оружие браться следует только в расчете на очень большой успех, чтобы победа, одержанная при больших затратах, с малой выгодой не уподоблялась рыбной ловле на золотой крючок, ибо его потеря не может быть вознаграждена никаким уловом. (15) В его время римское войско было разбито за Рейном, убиты были трибуны и пропретор. Он так сильно скорбел об этом, что бился головой о стены, облекся в траурную одежду, отрастил себе волосы и проявлял другие признаки печали. (16) Он сильно осуждал новый прием своего дяди7, называвшего своих солдат своими соратниками; добиваясь популярности среди них, он (дядя) ослабил авторитет принцепса. (17) В отношении же граждан он проявлял величайшую милость и прочно соблюдал верность друзьям. (18) Самыми первыми из них были: Меценат8 за его умение молчать и Агриппа9 за выносливость в труде и за скромность, кроме того, он очень любил Вергилия10. (19) Он редко приобретал новых друзей, но твердо держался за старую дружбу. (20) Он настолько усердно занимался свободными искусствами, особенно красноречием, что не проходило ни одного дня, даже в походах, чтобы он не читал, не писал, не декламировал.

(21) Он издавал от своего имени новые законы, обновлял прежние. Он расширил Рим и украсил его многими постройками, прославляя себя такими словами: "Я застал город кирпичным, оставляю его мраморным!" (22) Он был мягкого характера, приятным и обходительным в общении с гражданами; внешность у него была красивая, особенно глаза. (23) Он так играл остротой их взгляда, подобно блеску самых ярких звезд, что люди при виде его отступали от его взоров, как укрываются от лучей солнца, и это ему было приятно. Когда однажды один солдат отвел свои глаза от этого взора, и [Август] спросил его, почему он так сделал, тот ответил: "Потому что я не могу выдержать молний твоего взгляда". (24) Однако и такой муж не был свободен от пороков. Он был несколько нетерпелив, легко раздражался, втайне был завистлив, явно {125} общителен; кроме того, он сверх всякой меры был властолюбив и был усердным игроком в кости. (25) Хотя он был чрезвычайно сдержан в отношении еды и питья, а иногда даже в отношении сна, он в то же время предавался сладострастию до предела, осуждаемого в народной молве. Именно, помимо двадцати любимцев, среди которых он обычно возлежал, у него было еще столько же девушек. (26) Отвергнув жену Скрибонию, он страстно полюбил чужую жену, Ливию, и как бы с согласия ее мужа взял ее себе в супруги; у этой Ливии были уже сыновья - Тиберий и Друз. (27) Сам любя роскошь, он строжайшими мерами преследовал за нее других, что свойственно человеческой природе, ибо с особенным ожесточением люди преследуют те пороки, которым сами сильно подвержены. Так и он отправил в изгнание поэта Овидия (он же Назон) за то, что тот написал три книжки стихов об искусстве любви11. (28) Свидетельствует о его веселом и легком характере то, что он наслаждался всякого рода зрелищами, особенно незнакомыми породами зверей, в неограниченном количестве. (29) Достигнув семидесяти семи лет, он умер от болезни в Ноле. Некоторые, однако, пишут, что он погиб от козней Ливии, боявшейся, что ей придется пострадать от сына падчерицы Агриппы12, если он станет у власти, потому что она из чувства ненависти, свойственного мачехам, добилась его ссылки на остров, а (потом) узнала, что он возвращен из ссылки. (30) Итак, умершего или убитого сенат постановил прославить многими небывалыми почестями: помимо того, что он уже раньше был назван отцом отечества, сенат посвятил ему тогда храмы как в Риме, так и в других наиболее населенных городах, и повсюду в народе говорилось: "Лучше бы уж было ему не родиться, чтобы только умереть!". (31) С одной стороны, он проявил очень плохое начало, с другой стороны, конец его правления был прекрасным. В самом деле, добиваясь принципата, он выступал как подавитель свободы, а во время своего правления испытывал по отношению к гражданам такую любовь, что, увидав как-то, что в житницах осталось хлеба лишь на три дня, решил умертвить себя ядом, если за это время не прибудут из провинций корабли с хлебом. (32) Когда корабли прибыли, спасение отечества было приписано его счастью. (33) Он управлял в течение пятидесяти шести лет; из них двенадцать вместе с Антонием, сорок четыре года - один. Он, конечно, никогда не достиг бы такой власти в государстве и не обладал бы ею так долго, если бы в нем не было в изобилии добрых качеств как от природы, так и достигнутых в результате его усилий. {126}

Глава II

Клавдий Тиберий

Клавдий Тиберий, сын Ливии, пасынок Цезаря Октавиана, правил двадцать три года. (2) Так как имя его было Клавдий Тиберий Нерон, шутники остроумно переделали его из-за пристрастия к вину в Кальдия Биберия Мерена13. (3) Он был достаточно опытен в военном деле и до принятия власти, при Августе довольно удачно вел войны, так что высшая власть в государстве была ему предоставлена не без основания. (4) Обладал он и большими знаниями в науках. Красноречие его было выдающимся, но характер прескверный: он был суров, жаден, коварен, притворно показывал, что желает того, чего совсем не хотел, проявляя враждебность к тем, кому особенно благоволил, а к тем людям, которых ненавидел, относился как бы явно с расположением. (5) Внезапные его ответы или советы были лучше обдуманных. (6) Наконец, от предложенного ему сенаторами принципата он притворно отказался, поступая так из хитрого расчета, тщательно допытываясь, что об этом говорят или думают отдельные лица, и это обстоятельство погубило некоторых порядочных людей. (7) Кто думал, что он от души жалуется в пространных речах на тяжести императорских обязанностей, высказывали и свои мнения, согласные с его словами, однако они впоследствии сильно от этого пострадали. (8) Он сделал Каппадокию провинцией, изгнав ее царя Архелая, подавил разбой гетулов; царя свевов Марободуя обошел хитростью. (9) Поскольку он с безмерной жестокостью преследовал виновных и невинных, своих людей наравне с чужими, он ослабил военное искусство, и Армения была разграблена парфянами, Мезия - даками, Паннония - сарматами, Галлия - соседними племенами. (10) Сам он в возрасте семидесяти восьми лет и четырех месяцев погиб от козней Калигулы.

Глава III

Гай Цезарь Калигула

Калигула правил четыре года. (2) Он был сыном Германика и, так как с рождения находился среди войска, получил прозвище Калигула от такого же названия солдатской обуви. (3) До принципата он был всем любезен и приятен; став же принцепсом, он показал себя таким, как справедливо говорили, что более жестокого господина еще не было. (4) Он обес-{127}честил трех своих сестер. (5) Он выступал, нарядившись каким-либо из богов: на распутство он ходил Юпитером, в хоре вакхантов был Либером. (6) Не знаю, следует ли закреплять в памяти его поступки, разве только что полезно знать о принцепсах все, чтобы люди негодные воздерживались от подобного, (хотя бы) из страха дурной молвы. (7) В своем дворце он подвергал публичному бесчестию знатных матрон. (8) Он первый надел диадему и приказывал называть себя господином. (9) В Путеоланском заливе14 на протяжении трех миль между скал он связал между собой два ряда кораблей: насыпав на них песку, он построил прочную, как бы сухопутную дорогу и сам, одевшись в золотую одежду с дубовым венком на голове как бы для триумфа, съехал по ней на коне, украшенном медными бляхами, а потом и в парной колеснице. (10) После этого он был заколот солдатами.

Глава IV

Клавдий Тиберий

Клавдий Тиберий, сын Друза, брата Тиберия, дядя Калигулы, правил четырнадцать лет. (2) Когда сенат принял решение истребить весь род Цезарей, он спрятался в постыдном месте, но был найден солдатами, и, поскольку был слабоумен, показался неопытным людям очень кротким и был ими объявлен императором. (3) Он позорно служил своему обжорству и сластолюбию, был слабоумен и туп, нерешителен и труслив и подпал под власть отпущенников и своей супруги. (4) При нем в Далмации был провозглашен императором Скрибониан Камилл15, но был вскоре им казнен. (5) Земли мавров присоединены были к провинциям, но отряд музуламиев был истреблен. (6) К Риму был подведен водопровод Клавдия. (7) Жена его, Мессалина, сначала предавалась любодеяниям повсюду и как бы по праву, отчего многие, отстранявшиеся от нее из-за страха, погибали. Затем, еще более распаляясь от этого, она принуждала знатных матрон и девиц предаваться вместе с ней распутству, мужей же их заставляла присутствовать при этом. Если кто высказывал отвращение к этому, на тех возводились вымышленные обвинения в преступлении, и ярость ее обрушивалась на целые семьи; так что скорее казалось, что она, жена императора, состоит в браке с каким-либо другим мужчиной, нежели с императором. (8) Итак, его вольноотпущенники, получив большую силу, оскверняли все развратом (мучили людей), ссылками, убийствами, проскрипци-{128}ями. Феликса из их числа [Клавдий ] поставил во главе легионов в Иудее16; евнуху Поссидию после триумфа над Британией было дано среди других храбрейших воинов почетное оружие, точно он участвовал в этой победе; Полибию17 разрешено было шествовать между двумя консулами. (9) Но всех их превзошли секретарь Нарцисс, который держал себя как господин своего господина, и Паллант, украшенный преторскими знаками отличия18. Они оба были так богаты, что когда [Клавдий] жаловался на недостаток денег в казне, то в народе остроумно говорили, что у него могло бы быть денег в изобилии, если бы эти два отпущенника приняли его в свою компанию19. (10) В его правление видели в Египте птицу Феникс20, которая, говорят, прилетала в ту же страну от арабов пятьсот лет тому назад; в Эгейском море внезапно всплыл остров. (11) Клавдий вторым браком женился на Агриппине, дочери своего брата Германика, она, подготовляя власть своему сыну (от первого брака), сначала извела различными способами своих пасынков, а потом ядом умертвила самого мужа. (12) Он прожил шестьдесят четыре года; его смерть долго скрывалась, как когда-то смерть Тарквиния Старшего. (13) Пока подкупленная его женой стража утверждала, что он болен, пасынок его Нерон захватил власть.

Глава V

Домиций Нерон

Домиций Нерон, сын Домиция Агенобарба и Агриппины, правил тринадцать лет. (2) В течение [первых] пяти лет его правление было терпимо. (3) Поэтому некоторые [историки] утверждают, что Траян часто говаривал, что всем принцепсам далеко до этого пятилетия Нерона. (4) В Риме он построил амфитеатр и бани; Понт он обратил в провинцию с согласия [понтийского] царька Полемона, почему Понт стал называться Полемоновым; также и Коттийские Альпы - после смерти царя Коттия. (5) Последующую же свою жизнь он провел так позорно, что всякому становится стыдно подумать об этом. Он дошел до того, что, не щадя ни своей, ни чужой стыдливости, под конец, облачившись в наряд невесты, объявив о своем приданом перед лицом всего сената, когда все, согласно обычаю, собрались на многолюдное празднество, вступил в брак с мужчиной. Одевшись в звериную шкуру, он терся лицом о половые органы людей того и другого пола. Он обесчестил даже свою мать, которую впоследствии убил. Он последовательно брал себе в жены Октавию и Сабину, по про-{129}звищу Поппея, умертвив перед этим их мужей21. (6) Тогда проконсул Испании Гальба и Гай Юлий22 захватили власть. (7) Когда Нерон узнал, что Гальба прибыл и что решением сената постановлено, чтобы, по обычаю предков, ему на шею надели колодку и засекли розгами до смерти, он, всеми оставленный, в сопровождении лишь [рабов и отпущенников] Фаона, Эпафродита, Неофита и скопца Спора, которого он, оскопив, пытался превратить в женщину, среди ночи покинул город и сам заколол себя мечом, однако дрожащую его руку подтолкнул тот же названный выше оскверненный им скопец, так как до этого не нашлось никого, кто согласился бы его заколоть; при этом он воскликнул: "Неужели у меня нет ни друга, ни недруга? Я позорно жил, умру еще позорнее!" (8) Он погиб на тридцать втором году жизни. (9) Персы настолько его любили, что прислали послов с просьбой, чтобы им разрешили воздвигнуть ему памятник. (10) Все же провинции и весь Рим так торжествовали по случаю его гибели, что народ, надев на себя остроконечные шапки, символ отпущения [на волю], как бы праздновал освобождение от жестокого господина.

Глава VI

Сервий Гальба

Гальба, происходивший из знатного рода Сульпициев, правил семь месяцев и столько же дней. (2) Он постыдно обращался с юношами и был безмерно невоздержан в пище. Он все делал по совету трех своих друзей - Винния, Корнелия и Икела23, поэтому все они жили на Палатине и в обществе их называли педагогами. (3) До захвата власти он хорошо управлял многими провинциями и поддерживал строгую дисциплину среди солдат, так что, когда он появлялся в лагере, сейчас же распространялся слух: "Учись, солдат, военной службе! Ведь это Гальба, а не Гетулик!"24 (4) На семьдесят третьем году жизни, когда Отон поднял мятеж среди солдат, он, надев на себя панцирь, пытался его подавить, но был убит у Курциева озера.

Глава VII

Сальвий Отон

Сальвий Отон, происходивший от знатных и богатых предков из города Ферентана, правил три месяца; жизнь его вся была постыдной, особенно юность. (2) Он был побежден Вителлием сначала у Плаценции25, потом под Бетриаком, и сам {130} себя заколол мечом на тридцать седьмом году жизни; он настолько был любим своими солдатами, что многие, увидев его тело, наложили на себя руки.

Глава VIII

Авл Вителлий

Вителлий происходил из царского рода26; отец его Люций Вителлий, был трижды консулом27; правил он (Вителлий) восемь месяцев. (2) Он был тучен, жесток, жаден и вместе с тем расточителен. (3) Во время его правления Веспасиан захватил власть принцепса на Востоке: Вителлий был побежден его солдатами в сражении под стенами города [Рима], выведен со связанными за спиной руками из дворца, в котором он укрылся, и проведен перед толпой на позорище. (4) А чтобы этот негодный человек в последний свой час, после всех совершенных им злодеяний, не мог опустить от стыда своих глаз, ему под подбородок был приставлен меч; [затем] его полуголого тащат к ступеням Гемоний, с которых он допустил сбросить брата Веспасиана, Сабина, и все бросают ему в лицо навоз, помет и другую грязь, о чем даже стыдно говорить. (5) Он был забит до смерти многочисленными ударами [оружия]. Прожил он пятьдесят семь лет. (6) Все эти правители, о которых я кратко рассказал, преимущественно из рода Цезарей, были настолько просвещенными в науках и в правилах красноречия, что, если бы они все - кроме Августа - не ославили себя чрезмерно всеми видами пороков, то смогли бы искупить некоторые свои незначительные преступления.

Глава IX

Флавий Веспасиан

Веспасиан правил десять лет. (2) Среди других его хороших качеств было, в особенности, то, что он не помнил вражды; даже дочь Вителлия, своего врага, он богато одарил приданым и выдал замуж за очень видного человека. (3) Он терпеливо сносил все порывы друзей и на их обиды, будучи весьма остроумным, отвечал обычно шутками. Так, Лициния Муциана, с помощью которого он достиг власти, позволявшего себе слишком много, полагаясь на свои заслуги, он деликатно сдерживал и в присутствии кого-либо из общих друзей говорил ему только одно: "Ведь ты знаешь, что я мужчина!" 28 (4) Но что же удивляться такому его отношению к друзьям, когда {131} он не обращал внимания и на косвенные намеки юристов или на оскорбительные выпады философов?29 (5) Он быстро восстановил весь давно уже обескровленный и истомленный римский мир. Прежде всего он предпочитал склонять на свою сторону приспешников тирании, если только они не зашли слишком далеко в своих жестокостях, нежели мучить и уничтожать их, мудро признав, что большинство людей оказывали другим гнусные услуги из чувства страха. (6) Кроме того, он устранил много пороков при помощи справедливейших законов и, - что действует еще сильнее, - примером своей жизни. (7) Податлив он был, как некоторые полагают, только в отношении денег, хотя твердо установлено, что он взыскивал новые и вскоре потом отмененные налоги по причине истощения казны и разорения городов. (8) Он восстановил Рим, обезображенный прежними пожарами и развалинами домов, позволив строиться всем желающим, если налицо не было прежних хозяев; отстроил Капитолий, храм мира, памятники Клавдия30, построил много нового. (9) Во всех землях, подчиненных римскому праву, в прекрасном виде обновлены были все города, прочно укреплены дороги. (10) Тогда на Фламиниевой дороге были срыты горы для того, чтобы перевал [через Апеннины] стал более пологим; место это в народе называется "Проломные камни". (11) При нем число патрицианских родов было доведено до тысячи, в то время как он, придя к власти, застал их едва двести, поскольку многие роды погибли от жестокости тиранов. (12) Царь парфян Вологез был принужден к заключению мира одним лишь страхом. (13) [Часть] Сирии, называемая Палестиной, Киликия и Коммагена, которую теперь мы называем Августофратской, присоединились к провинциям; к ним была присоединена и Иудея. (14) Несмотря на предостережения друзей опасаться Меция Помпозиана31, о котором шла молва, что он собирается быть правителем, он назначил его консулом, говоря в шутку: "Когда-нибудь он да вспомнит о таком благодеянии". (15) За все время власти он соблюдал такой распорядок дня: вставал еще ночью, закончив государственные дела, принимал близких, во время утренних приветствий надевал обувь и одежду, положенную принцепсу; затем, выслушав все дела, какие бы ни пришлось, он упражнялся в верховой езде, потом отдыхал, наконец, после умывания, с облегченной душой беседовал с друзьями. (16) Пространно рассказать о нем нас вынудило уважение к этому хорошему правителю, которого Римская республика, обескровленная жестокостью тиранов в течение пятидесяти шести лет после смерти Августа, получила как бы {132} в силу решения судьбы не допустить ее до полного падения. (17) Итак, он скончался на семидесятом, без одного, году, соединяя серьезное с шутками, которые очень любил. Поэтому сначала, когда на небе появилась комета, он сказал: "Это относится к персидскому царю, потому что он носит длинные волосы". А затем, ослабев от болезни поносом, он [вдруг] поднялся и сказал: "Император должен уйти из этого мира стоя!"

Глава X

Тит Флавий Веспасиан

Тит, по отцу также Веспасиан, был сыном отпущенницы по имени Домитилла; он правил два года, два месяца и двадцать дней. (2). С детства он весьма усердно вырабатывал в себе добродетель и предавался занятиям, научным и военным; успехами своего физического и морального развития он показал, к чему он стремился. (3) Когда он принял на себя заботу о родине, он удивительно до чего превзошел того, кому старался подражать, особенно в отношении милости, щедрости, благорасположения к людям и пренебрежения к деньгам. Это тем более было всем приятно, что по некоторым его поступкам в частной жизни казалось, что он будет суров и предан роскоши и алчности. (4) В самом деле, еще при отце, получив префектуру претория, он преследовал всех подозрительных и враждебных себе лиц: он расставлял по театрам и в лагере людей, которые там привлекали к ответственности как уличенных в преступлении всех неодобрительно о нем говоривших. Среди погибших был консуляр Цецина32, допущенный к его столу; лишь только он покинул триклиний33, Тит приказал его задушить по подозрению в оскорблении его жены Береники34. (5) При жизни отца он торговал правосудием и был жаден на грабежи, поэтому предполагали, что это будет второй Нерон и так его называли, а потому очень горевали, когда он получил власть. (6) Но все это обратилось в противоположное и принесло ему такую бессмертную славу, что его стали называть отрадою и любовью рода человеческого. (7) Наконец, когда он принял на себя бремя управления, он отослал домой Беренику, надеявшуюся на брак с ним, и приказал удалиться толпе евнухов. Сделав так, он как бы ознаменовал этим отказ от прежней несдержанности. (8) Затем, так как вошло в обычай, чтобы последующие принцепсы подкрепляли все то, что было предоставлено людям предшествующими правителями, он, как только принял власть, по своей воле {133} своим эдиктом обеспечил обладателям (их) владения. (9) Как-то однажды вечером, вспомнив, что он за весь день не сделал никому ничего приятного, он произнес прекрасные, достойные богов слова: "Друзья, мы потеряли сегодняшний день!" и в этом сказалась его широкая щедрость. (10) Милосердие свое он довел до того, что когда против него составили заговор два представителя высшего сословия и не смогли отрицать задуманного преступления, то прежде всего он обратился к ним с увещанием, потом привел их на зрелище и приказал сесть по обе стороны от себя и, попросив нарочно меч у одного из гладиаторов, бой которых они смотрели, как бы для проверки его остроты, дал его в руки тому и другому и, когда они этим были поражены и удивлялись его стойкости, он им сказал: "Видите, [люди], что власть дается от судьбы, и тщетны бывают попытки совершить преступление в надежде захватить ее или из страха ее потерять!" (11) Брата своего Домициана, строившего козни и возбуждавшего солдат, он часто со слезами умолял, чтобы тот не шел на преступление ради власти, потому что и он сам хочет передать ее ему и он уже имеет ее, поскольку участвует в управлении. (12) При нем начала извергаться гора Везувий35, в Кампании, и в Риме был в течение трех дней пожар, не прерывавшийся даже ночью. (13) Была также и чума невиданной раньше силы. (14) Но от этих бедствий никто не пострадал, потому что он всем помогал своими деньгами и всеми видами помощи: то лично ухаживая за больными, то утешая скорбящих о смерти близких. (15) Он прожил сорок один год и умер от лихорадки в том же сабинском поместье, где и его отец. (16) Трудно представить себе, какую печаль вызвала его смерть в городе и провинциях, (скорбели) настолько, что все, называя его, как мы уже сказали, отрадою государства, оплакивали весь мир, лишившийся неустанного своего хранителя.

Глава XI

Тит Флавий Домициан

Домициан, сын Веспасиана и отпущенницы Домитиллы, родной брат Тита, правил пятнадцать лет. (2) Сначала он притворно был милостив и очень деятелен дома и казался особенно выносливым на войне; таким образом, он победил каттов и германцев и выносил справедливые судебные приговоры. (3) Он отстроил в Риме много зданий, как уже раньше начатых, так и других, от самого основания. (4) Он восстановил библиотеки, погибшие от пожара, выписывая книги ото-{134} всюду, главным образом, из Александрии. (5) Он был так искусен в стрельбе из лука, что стрела его пролетала между пальцами вытянутой руки человека, стоявшего на далеком расстоянии. (6) Затем, ожесточившись от убийств, он начал мучить хороших людей и по примеру Гая Калигулы заставлял называть себя господином и богом; в моменты отдыха, удалив всех, он потешно избивал рои мух. (7) Неистовствуя в прелюбодеяниях, он называл постыдные свои похождения греческим словом kлivoпaлn. (8) Потому на вопрос: "Есть ли кто во дворце?" следовал ответ: "Даже ни одной мухи". (9) Правитель Верхней Германии Антоний36 был возмущен этими его жестокостями и, главным образом, чувствуя себя оскорбленным словами Домициана, когда тот его назвал продажным развратником, он захватил власть. (10) После того как он был разбит в бою Норбаном Аппием, Домициан стал еще более свирепым по отношению ко всему роду человеческому, даже к своим [близким], обращаясь с ними, как дикий зверь. (11) Итак, боясь его жестокости, а также и своей ответственности, многие составили заговор по побуждению постельничего Парфения и Стефана, а также боявшегося тогда наказания за утаенные деньги Клодиана37; привлечена была к этому замыслу и жена тирана, Домиция, боявшаяся пыток от принцепса за любовь свою к актеру Парису. (12) Домициана сразили, [нанеся ему] множество ран, на сорок пятом году его жизни. (13) А сенат постановил похоронить его как гладиатора и [всюду] вытравить с памятников его имя. (14) При нем были отпразднованы столетние игры.

(15) До сего времени Империей правили рожденные в Риме или в Италии, в дальнейшем же - чужеземцы. Отсюда можно заключить, что город Рим возрос благодаря доблести чужестранцев. В самом деле, был ли кто-нибудь мудрее и сдержаннее Нервы, божественнее Траяна, представительнее Адриана?

Глава XII

Кокцей Нерва

Кокцей Нерва из города Нарнии правил шестнадцать месяцев и десять дней. (2) Когда он только принял власть, распространился слух, что Домициан жив и скоро появится; он так этого перепугался, что потерял дар речи, изменился в лице и едва остался жив. Но, поддержанный Парфением, он снова ободрился и обратился к привычным удовольствиям жизни. (3) Когда сенат с почетом встретил его в Курии, один {135} из всех - Аррий Антонин38, человек остроумный и очень ему преданный, искусно представив условия жизни правителей, сказал, обняв его, что он поздравляет [с таким принцепсом] сенат, народ и провинции, но нисколько не поздравляет его самого, которому лучше было бы постоянно высмеивать плохих принцепсов, чем принять на себя не только такую тягость управления и опасностей, но еще и подвергнуть себя суждениям как врагов, так и друзей, которые считают, что они на все имеют право, а если чего-нибудь не получат, то становятся хуже всяких врагов. (4) Он простил все недоимки податей, восстановил разрушенное в городах и приказал воспитывать на общественный счет девочек и мальчиков, рожденных в Италии от бедных родителей. (5) Чтобы он опасался общения со злонамеренными людьми, Юний Маврик39, человек с твердым характером, внушил ему [это] следующим [примером]. Однажды он был приглашен на пир в обществе близких людей, но увидал, что среди гостей присутствует и Вейентон40, бывший консул при Домициане, преследовавший многих тайными доносами; в разговоре был упомянут и некто Катулл41, главный обвинитель [того режима], и на слова Нервы, что бы делал он теперь, если бы пережил Домициана, Маврик ответил: "Он обедал бы вместе с нами!". (6) Он не допускал ссор, был весьма образован и любил общество. (7) Кальпурния Красса42, подбивавшего солдат щедрыми обещаниями к восстанию, уличенного и сознавшегося, он сослал вместе с его женой в Тарент43, несмотря на то, что сенаторы укоряли его в снисходительности. А когда стали требовать расправы с убийцами Домициана, он так перепугался, что не смог удержать рвоты и испражнений, но все же сильно сопротивлялся, говоря, что лучше ему умереть, чем уронить авторитет власти, выдав помогавших ему достигнуть ее. (8) Однако солдаты, не обращая внимания на принцепса, выискав убийц, Петрония сразили одним ударом, а у Парфения сначала отрезали половой орган, бросили ему в лицо [и] потом его задушили; Касперия же отпустили за большие деньги. Этот, обнаглев после своего преступления, убедил Нерву выразить перед народом благодарность солдатам за то, что они уничтожили безбожных и негоднейших среди всех людей. (9) Нерва же усыновил Траяна, принял его в соправители на равных с собой правах и после этого прожил еще, управляя вместе с ним, три месяца. (10) Порицая как-то некоего Регула44 в припадке гнева громовым голосом, он вдруг весь покрылся потом. (11) Когда он несколько остыл, тело его потряс озноб и появились признаки горячки; через некоторое время он умер шестидесяти трех лет {136} от роду. (12) Тело его, как некогда тело Августа, сенат проводил с почетом и похоронил в гробнице Августа. В день его смерти произошло затмение солнца.

Глава XIII

Ульпий Траян

Ульпий Траян из города Тудертина45 назван был Ульпием по деду, Траяном - по родоначальнику отцовского рода, Трайю или по имени отца, Траяна46, правил он двадцать лет. (2) Он проявил себя таким правителем государства, что его едва ли смогли бы правдиво представить даже самые талантливые историки. (3) Он принял власть близ знаменитой галльской колонии Агриппины, обладая опытом в военном деле и отличаясь мягкостью в разрешении гражданских дел и щедростью при поддержке городов. (4) Так как от каждого хорошего правителя требуются два основных качества, в мирное время неподкупность, на войне - храбрость, и там, и здесь - мудрость, он достиг такого высокого уровня во всем этом, что, казалось, нашел какое-то равномерное их соединение, если бы только не был слишком предан вину. (5) Он был щедр и приветлив к друзьям, любил их общество, держа себя на равной ноге с ними. (6) Он построил бани в честь Суры, который помог ему достигнуть власти. (7) Излишним кажется описывать каждое его хорошее качество в отдельности, достаточно сказать, что он был [человеком] высоких моральных достоинств и чист душой. (8) Он был вынослив в труде, внимателен к каждому деятельному и пригодному для войны человеку, предпочитал больше людей чистосердечных и образованных, хотя сам не обладал обширными знаниями и любил говорить просто. (9) В правосудии и благочестии он был как создателем новых норм, так и хранителем прежних. (10) Все это казалось тем более значительным, что он был как бы послан в подходящий момент, чтобы излечить от множества зол римское государство, расшатанное и гибнущее от управления столь многих жестоких тиранов; его приход к власти был предзнаменован многими чудесными явлениями, особенно когда с вершины Капитолия ворона произнесла по-гречески: "kaлc otai"47. (11) Прах его после сожжения тела был доставлен в Рим и погребен на форуме Траяна под его колонной, на вершине которой поставлена его статуя, ввезенная в город по обычаю триумфальных въездов, предшествуемая сенатом и войском.(12) В то время разлив Тибра причинил еще гораздо больше {137} разрушений, чем при Нерве, и снес много построек; было также сильное землетрясение во многих провинциях, жестокая чума, голод и пожары. (13) Пострадавшим от этих бедствий Траян приходил на помощь щедро, изыскивая наилучшие средства. Он постановил, чтобы высота домов не превышала [в Риме] шестидесяти футов из-за легко [происходящих] обвалов, а также пагубных расходов, если бы нечто такое случилось. (14) Поэтому он по заслугам был назван отцом общества. Прожил он шестьдесят четыре года.

Глава XIV

Элий Адриан

Элий Адриан италийского рода, родившийся от Элия Адриана, двоюродного брата принцепса Траяна, происходившего из города Адрии в области Пицена48, давшего свое имя Адриатическому морю, правил двадцать два года. (2) Он отлично знал греческую литературу, и многие называли его Греком. Он воспринял от афинян их наклонности и нравы и не только овладел их языком, но и приобщился к их излюбленным занятиям: пению, танцам, медицине, и был музыкантом, геометром, художником, ваятелем из меди и мрамора наравне с Поликлетом и Евфранором49. К тому же он был и остроумен, так что редко [, право] можно было видеть среди людей столь образованного и изящного человека. (3) Он обладал невероятной памятью, запоминал места, дела и мог по имени называть своих солдат, даже отсутствовавших. (4) Он был весьма вынослив в труде и сам лично обошел все провинции, отстранив толпу спутников, и при этом восстанавливал все города, укреплял в них сословия. (5) В самом деле, наподобие военных легионов, он разделил по центуриям и когортам ремесленников, художников, архитекторов, всякого рода строителей зданий и декораторов. (6) Он был переменчив, многообразен, обладал сложным характером, был как бы рожден властелином пороков и добродетелей, умел искусно направлять движения ума, удачно скрывая в своем характере то завистливость, то мрачность, то резвость, то неумение быть искренним; он притворно показывал сдержанность, доступность, милосердие, наоборот, скрывал свою жажду славы, которой постоянно пылал. (7) Он был очень остер и задирист, но в равной мере искусно парировал серьезные слова, шутку, брань: на стихи он отвечал стихами, на изречения - изречениями, так что казалось, что он все заранее обдумал. {138} (8) Супруга его, Сабина, претерпевавшая обиды, почти как рабыня, была доведена до самоубийства50. Она открыто заявляла, что, узнав его чудовищный характер, приложила все усилия, чтобы не забеременеть от него на погибель рода человеческого. (9) Он болел какой-то внутренней болезнью, которую долго покойно переносил, но [под конец], сраженный ее жгучей болью, в раздражении предал казни многих сенаторов. (10) Он добился от многих царей тайными подарками мира и открыто хвалился, что достиг мирным путем большего, чем другие - оружием. (11) Он разумно организовал государственную, дворцовую, а также военную службу в такой форме, какая остается с некоторыми внесенными Константином изменениями до сего времени51. (12) Он прожил шестьдесят два года, после чего умер мучительной смертью: он страдал от боли почти во всех членах тела до такой степени, что многократно просил самых верные слуг убить его, а чтобы он не совершил самоубийства, его охраняла стража из самых близких людей.

Глава XV

Антонин Пий

Антонин Фульвий, называемый также Бойоний, впоследствии прозванный еще Пием (т. е. благочестивым), правил двадцать три года. (2) Он был усыновлен Адрианом, будучи его зятем, и во время его принципата проявлял такую доброту, что, несомненно, нельзя указать другого примера подобной жизни, (3) хотя его современники сравнивают его с Нумой. Двадцать три года он правил всем миром одним своим авторитетом, не ведя никаких войн; все цари, племена и народы так его уважали и любили, что считали его больше за отца и патрона, нежели за господина и императора, и все в один голос обращались к нему, как к судье, в своих спорах, полагая его решения согласными с волей богов. (4) Мало того, узнав о правосудии такого правителя, к нему направляли послов инды, бактрийцы, гирканцы52; ко всему этому он был красив лицом, высок ростом и умеренно плотен. (5) Перед выходом для получения приветствий он немного вкушал хлеба, чтобы не испытывать слабости от охлаждения крови вокруг пустого желудка и не оказаться [по этой причине] в неподходящем состоянии для выполнения общественного долга, который он исполнял всегда весьма старательно, как и полагается отменному хозяину дома. (6) Лишенный честолюбия и {139} всего показного, он был до того кроток, что, когда сенаторы настаивали на преследовании лиц, составивших против него заговор, он прекратил следствие, сказав при этом, что нет надобности преследовать упорно людей, замысливших совершить над ним преступление, чтобы не обнаружилось, скольким людям он ненавистен, если их окажется еще больше [, чем предполагалось]. (7) Итак, после двадцати трех лет правления он умер от горячки, продолжавшейся всего несколько дней, на своей вилле близ Лориев на двадцатой миле от города. (8) Во славу его благочестия были учреждены храмы, коллегии жрецов и бесконечное множество других мероприятий. (9) Он до того был мягкого характера, что когда из-за подозрения, что в городе не хватает продовольствия, в него из толпы римской черни стали бросать камни, он предпочел успокоить народ, изложив перед ним все свои расчеты, нежели карать его за мятеж.

Глава XVI

Марк Аврелий Антонин и Люций Вер

Марк Аврелий Антонин правил восемнадцать лет. (2) Он обладал всеми добродетелями и божественным умом и являлся как бы защитником людей от всех общественных бедствий. Если бы он не родился в то время, то весь римский мир развалился бы в едином падении. (3) Ведь никогда не было покоя от войн, они пылали по всему Востоку, в Иллирике, Италии, Галлии, бывали землетрясения, иногда поглощавшие целые города, разливы рек, частые эпидемии, пожирающая поля саранча; вообще нельзя себе представить ни одного народного бедствия, которое не свирепствовало бы во время его правления. (4) Я уверен, что так установлено богами, что если по закону мироздания или природы или еще почему-либо возникает нечто враждебное людям, все это может быть смягчено, точно лечебным средством, мудрыми решениями правителей. (5) Родственника своего, Люция Анния Вера, он в виде милости особого нового рода привлек к участию в управлении. Этот Вер на пути от Альтина к Конкордии53 умер на одиннадцатом году правления от кровоизлияния, болезни, названной греками aпoплnеic 54. (6) Его интерес был направлен к стихам и особенно к трагедиям, нрава он был сурового и разнузданного. (7) После его смерти Марк Антонин управлял государством один. С самой ранней юности он обладал таким спокойным характером, что не изменялся в лице ни от радости, ни от {140} горя; он занимался философией и был весьма сведущ в греческой литературе. (8) Он позволял особенно знатным лицам устраивать пиры по образцу его пиров и иметь таких же слуг. (9) Когда его казна оказалась опустошена и он не смог делать обычных раздач солдатам, он не захотел облагать новыми налогами ни сенат, ни провинции, но, отделив место на форуме Траяна, разложил там предметы своего царского обихода - золотые сосуды, хрустальные и фарфоровые чаши, свои и женины золотые и шелковые одежды, много драгоценных украшений. Распродажа производилась непрерывно в течение двух месяцев, и было собрано много золота. (10) Однако, одержав победу, он возвращал покупателям деньги, если они соглашались вернуть вещи, и не препятствовал никому, кто хотел сохранить у себя купленные. (11) При нем захватил тираническую власть Кассий 55, но был убит. (12) Сам он на пятьдесят девятом году умер от болезни близ Виндобоны. (13) Когда весть о его смерти достигла Рима, весь город предался печали; сенаторы, в траурных одеждах, проливая слезы, собрались в курии. (14) И чему с трудом верили в отношении Ромула, теперь все единогласно признали, что Марк был взят на небо. В его честь постановили учредить храмы, колонны и много других памятников.

Глава XVII

Люций Аврелий Коммод

Аврелий Коммод, сын Марка Антонина, и сам носивший то же имя Антонина, правил тринадцать лет. (2) Он с самого начала показал, каким он будет в дальнейшем: когда в последние часы отец его убеждал не дать оправиться сильно уже ослабленным варварам, он ему ответил, что человек, полный сил, хотя бы понемногу, но может выполнить разные дела, а мертвый ничего. (3) Он всех превзошел жестокостью и сластолюбием, алчностью и грубостью, никому не был верен и особенно суров с теми, которых раньше возвысил почестями и щедрыми дарами. (4) Он настолько сбился с пути, что часто сражался на арене ёцирка с оружием гладиаторов. (5) Полную власть получила над ним некая Марция56 из вольноотпущенниц, обладавшая выдающейся красотой и искусством продажной женщины; она поднесла ему чашу с ядом при выходе его из бани. (6) В конце концов, он был задушен на тридцать {141} втором году жизни сильнейшим гимнастом, допущенным в его покой.

Глава XVIII

Публий Гельвий Пертинакс

Гельвий Пертинакс правил восемьдесят пять дней. Он принял власть по принуждению, долго упорствуя, почему и получил свое прозвище. (2) Он был низкого происхождения и стал императором, занимая должность префекта города, а в возрасте шестидесяти семи лет был убит, сраженный людьми, нанесшими ему множество ран по преступному замыслу Юлиана (Дидия); голову его носили по всему городу. (3) Так погиб человек, гуманный и обходительный, достигший высшего положения упорным трудом различного рода, так что его называли игральным мячом судьбы. (4) Родившись от вольноотпущенника в стране лигуров, в скудном поместье Лоллия Гентиана, клиентом которого он охотно себя называл даже будучи префектом, он стал знатоком в области наук, преподаваемых грамматиками. (5) Он был скорее льстив, чем благодетелен, почему его и называли греческим словом хрnotoлoyoc "сладкоречивый". Он никогда не мстил за испытанную обиду, любил простоту, был доступен для беседы, общения с людьми. (6) После смерти ему было присвоено имя "Божественный". Восхваляя его до хрипоты, люди восклицали: "При Пертинаксе мы были в безопасности! Никого не боялись. Славу отцу милостивому, отцу сената, отцу всех добрых!"

Глава XIX

Дидий Юлиан

Дидий Юлиан родом из Медиолана, правил семь месяцев. Он был знатен, большим знатоком права, будучи сильного характера, настойчив и жаден до власти. (2) При нем августами были объявлены в Антиохии - Нигер Песценний, а в Сабарии Паннонской - Септимий Север. (3) Этим-то Севером Юлиан был завлечен в отдаленное большое помещение во дворце, где тот ему отрубил голову, заставив вытянуть шею, как это делают преступники. Голова его была выставлена на рострах. {142}

Глава XIX

Септимий Север

Септимий Север правил восемнадцать лет. (2) Он погубил Песценния, ославившего себя всеми видами позора. При нем убит был и Альба, провозгласивший себя цезарем Лугдуна. (3) Этот Север оставил после себя преемниками власти двух сыновей: Бассиана и Гету. (4) Он провел в Британии на протяжении тридцати двух миль57 вал от моря до моря. (5) Он был воинственней всех, кто был до него, обладал острым умом и доводил до конца все, что предпринимал. Благожелательность его, к кому он был склонен, была удивительна и постоянна; он был неотступен во взыскании, в щедрости не знал предела. (6) К друзьям и недругам он был одинаково ревностен. В самом деле, он одарил Латерана, Килона58, Анулина59, Басса60 и других дворцами, достойными упоминания, главные из которых мы видим и теперь и которые называются Парфянский и Латеранский. (7) Он никому не позволял в свое управление покупать должности. (8) Он был достаточно обучен латинскому языку, хорошо владел греческой речью, но лучше всего усвоил пуническое красноречие, потому что родился в Африке близ города Лептиса. (9) Он страдал от боли во всех членах, особенно в ногах; не имея терпения ее выносить, он вместо яда, в котором ему было отказано, с жадностью съел очень много тяжелой пищи, не смог переварить ее и умер от заворота кишок. Жил он 65 лет.

Глава XXI

Аврелий Антонин Каракалла

Аврелий Антонин Бассиан Каракалла, родившийся в Лугдуне, правил один шесть лет. (2) Он назван был Бассианом по имени деда со стороны матери. Когда он привез из Галлии множество одежд и понаделал из них каракаллы, т. е. туники, доходившие до пят, и заставил народ, облачившись в них, прийти к нему в дом для приветствия, тогда и сам он получил по этой одежде прозвище Каракалла. (3) Он убил брата своего, Гету, и за это был наказан безумием преследовавшими его Дирами (немезидами)61, которые не напрасно называются мстительницами; от этого безумия он потом излечился. (4) Увидев статую Александра Македонского (найдя телосложение его сходным со своим), он приказал называть себя Великим Александром и был так глубоко введен в этот обман ис-{143}полнителями своей воли, что стал ходить с мрачным челом, склонив голову к левому плечу, как он подметил это в статуе Александра, и при этом был убежден, что он похож на него лицом. (5) Он был несдержан в любодеяниях и даже мачеху свою сделал своей женой. (6) Когда он совершал путь в Карры близ Эдессы, он отошел в сторону по естественной нужде и был убит солдатом, последовавшим за ним как бы для охраны. (7) Он прожил почти тридцать лет: тело его было привезено в Рим.

Глава XXII

Макрин и Диадумен

Макрин с сыном Диадуменом были избраны в императоры войском и правили четырнадцать месяцев; теми же солдатами они были убиты за то, что Макрин запрещал солдатам предаваться распущенности и понизил слишком высокую плату за службу.

Глава XXIII

Аврелий Антонин Варий Гелиогабал

Аврелий Антонин Варий, прозванный Гелиогабалом, сын Каракаллы от ранней связи его с двоюродной сестрой Соемией62, правил два года восемь месяцев. (2) Дед его матери Соемии по имени Бассиан был жрецом бога Солнца, которое финикийцы, откуда он происходил, называли Гелиогабалом; по этому имени и внук его прозван Гелиогабалом63. (3) Прибыв в Рим, где его с большим нетерпением ожидали солдаты и сенат, он опозорил себя всеми видами разврата. Не будучи в состоянии по физическим недостаткам своей натуры сам удовлетворять свои страстные вожделения, он решил направлять страсти других на самого себя и объявил себя женщиной Бассианой вместо Бассиана. Он как бы вступил в брак с весталкой, но потом, оскопив себя, посвятил себя Великой Матери богов64. (4) Он назначил цезарем своего двоюродного брата Марцелла, позже названного Александром. (5) Он сам был убит во время солдатского мятежа. (6) Тело его солдаты таскали по улицам города, как труп собаки, и, издеваясь над ним по-солдатски, называли его взбесившейся от похоти сукой. Под конец, когда его тело не могло пройти в узкое отверстие клоаки (водостока), его протащили до самого Тибра и бросили в реку, привязав к нему груз, чтобы оно никогда больше не {144} всплыло. (7) Он прожил (всего) шестнадцать лет и от условий своей смерти получил прозвище Тибрского и Стащенного.

Глава XXIV

Север Александр

Север Александр правил тринадцать лет. Он был хорошим правителем для республики, но жизнь его была печальна. (2) Во время его правления Таврин, объявивший себя августом, из страха сам бросился в реку Евфрат. (3) Тогда же захватил власть также и Максимин, подкупив многих в войске. (4) Александр же, увидя, что он покинут своей свитой и крича, что причиной его гибели является мать, обернув голову плащом, подставил свою завязанную шею мечу подбежавшего к нему убийцы; ему шел тогда двадцать шестой год. (5) Его мать, Маммея, принуждала сына к тому, чтобы он даже на пиршественный стол ставил те объедки, которые оставались от завтрака и обеда.

Глава XXV

Юлий Максимин

Юлий Максимин, фракиец из солдат, правил три года. (2) Он преследовал имеющих много денег как виновных, так и невинных, и был растерзан вместе с сыном у Аквилеи во время мятежа солдатами, кричавшими с обычной для них грубостью, что он плохой породы и потому не надо ему оставлять щенка.

Глава XXVI

Гордианы, отец и сын; Пупиен и Бальбин

Во время правления Максимина захватили власть принцепса двое Гордианов, отец и сын, и оба один за другим погибли; таким же порядком погибли и захватившие после них власть Пупиен и Бальбин.

Глава XXVII

Гордиан-внук

Гордиан, внук Гордиана от его дочери, родился в Риме от знатного отца и правил шесть лет. (2) Когда префект прето-{145}рия Филипп поднял под Ктезифонтом солдат на восстание, он был убит на девятнадцатом году жизни. (3) Тело его погребено на границе римской и персидской империй; место это называется "Могила Гордиана".

Глава XXVIII

Марк Юлий Филипп

Марк Юлий Филипп правил пять лет. (2) Он был убит солдатами близ Вероны, голову ему перерубили поверх ряда зубов. (3) Сына же его, Гая Юлия Сатурнина, которого он сделал соучастником своей власти, убили в Риме на двенадцатом году жизни. Мальчик был такого сурового и мрачного характера, что уже с пятилетнего возраста ничья шутка не могла вызвать у него усмешки и даже на отца, предававшегося шумному веселью на столетних празднествах города, он, хотя был еще в нежном возрасте, смотрел исподлобья. (4) Этот Филипп был очень низкого происхождения, отец его был знаменитым атаманом разбойников.

Глава XXIX

Деций

Деций из Нижней Паннонии родился в Бубалии и правил тридцать месяцев. (2) Он назначил сына своего, Деция, цезарем. Он обладал разнообразными знаниями и многими добродетелями, в мирных условиях был мягок и общителен, в военных - очень энергичен. (3) На чужой земле, среди расстроенных толп (своих солдат) он был затянут болотом так, что даже труп его нельзя было найти. Сын же его погиб на войне. (4) Он прожил пятьдесят лет. (5) Во время его правления императором был провозглашен Валент Луциниан65.

Глава XXX

Вибий Галл, Волузиан и Гостилиан

Вибий Галл с сыном Волузианом правил два года. В их времена сенатом был избран в императоры Гостилиан Перпенна, но вскоре после этого погиб от чумы. {146}

Глава XXXI

Эмилиан

При них в Мезии был провозглашен императором также и Эмилиан; против него выступили они оба, но близ Интерамны их убили их собственные солдаты; отцу было примерно сорок семь лет; родились они на острове Менинге66, который теперь называется Гирба. (2) Эмилиан же был убит на четвертом месяце своей власти близ Сполетия или у моста, который, говорят, получил из-за его убийства название Кровавого; мост этот находится между Окрикулом и Нарнией67, на равном расстоянии от Сполетия и города Рима. (3) Эмилиан был по происхождению мавр, очень воинственный, но не безрассудный. (4) Прожил он без трех лет пятьдесят.

Глава XXXII

Лициний Валериан, Галлиен и тираны

Лициний Валериан, по прозвищу Колобий68, правил пятнадцать лет. Он был весьма знатного происхождения, однако неумен и бездеятелен; как по своему интеллекту, так и по поведению он был совершенно неподходящим для исполнения каких-либо общественных должностей. (2) Сына своего Галлиена он сделал августом, а Галлиенова сына, Корнелия Валериана, - цезарем. (3) Во время их правления императорами были провозглашены: в Мезии - Региллиан, в Галлии, после убийства сына Галлиена, - Кассий Латиен Постум. (4) Точно так же власть захватили в Могунциаке - Элиан69, в Египте - Эмилиан, у македонян Валент70, в Медиолане - Ауреол. (5) Валериан же, ведя войну в Месопотамии, был побежден персидским царем и вскоре потом захвачен им в плен; он состарился в позорном плену у парфян. (6) В самом деле, до конца его дней царь той области, садясь на коня, всегда ставил ногу на его голову, заставляя его сгибать перед ним спину.

Глава XXXIII

Галлиен

На место сына своего, Корнелия, Галлиен принял в соправители другого своего сына, Салониана71. Он отдавался любви к различным женщинам (в особенности же) к своей супру-{147}ге, Салонине, и к сожительнице по имени Пипа, которую взял по договору, пообещав вступить с ней в брак, от отца ее, царя маркоманнов, уступив ему при этом часть Верхней Паннонии. (2) Под конец он выступил против Ауреола. (3) Когда он догнал его у моста, названного по его имени Ауреольским, он загнал его в Медиолан и там осадил; однако в результате подстрекательства того же Ауреола был убит своими же солдатами. (4) Он правил всего пятнадцать лет: совместно с отцом - семь, один - восемь. Прожил пятьдесят лет.

Глава XXXIV

Клавдий и брат его Квинтилл

Клавдий правил в течение двух лет. Многие думают, что он был рожден Гордианом, когда того в юности одна взрослая женщина обучала обращению с женой. (2) Этот Клавдий был объявлен императором по указанию умирающего Галлиена, который через Галлония Василия послал ему, стоявшему в Тицине, царское одеяние. Когда Ауреол был убит своими солдатами, [Клавдий] принял его легионы и, сражаясь с племенем аламаннов недалеко от Бенакского озера, разгромил огромное их войско, от которого едва уцелела половина. (3) В те же дни власть захватил Викторин. Клавдий же, узнав из (Сивиллиных) книг судеб, к которым он приказал обратиться, что для принятия правильного решения в сенате требуется в качестве спасительного средства смерть занимающего место первоприсутствующего, и хотя Помпоний Басс, бывший тогда таковым, решился на эту жертву, сам принес свою жизнь в дар республике, не осмелившись нарушить предсказание. Он объявил при этом, что никто в сословии сенаторов не имеет преимущества перед самим императором. (4) Все это было настолько всем приятно, что знатнейшие сенаторы не только объявили Клавдия божественным, но посвятили ему золотую статую рядом с самим изображением Юпитера, а также золотое его изображение в курии. (5) Преемником [Клавдия] был его брат Квинтилл, но он был убит после нескольких дней [обладания] властью.

Глава XXXV

Аврелиан

Аврелиан, сын отца среднего достатка и, как некоторые передают, колона славнейшего сенатора Аврелия (в поме-{148}стье) между Дакией и Македонией, правил пять лет шесть месяцев. (2) Он имел сходство с Александром Великим или с диктатором Цезарем, ибо он за три года избавил весь римский мир от вторгавшихся в него врагов, в то время как Александр, одержав много великих побед, дошел до Индии за тринадцать лет, а Гай Цезарь покорил Галлию в течение десяти лет, четыре же года сражался против своих граждан. Этот же (Аврелиан) был победителем в трех сражениях в Италии: у Плаценции, на реке Метавре у святилища Фортуны и, наконец, на Тицинских полях 72. (3) В его время у далматов объявился император Септимий, вскоре зарубленный своими же (солдатами). (4) В то же время в Риме подняли мятеж монетчики; одержав над ними победу, Аврелиан усмирил их с величайшей жестокостью. (5) Он первый среди римлян надел на голову диадему, украшенную золотом и драгоценными камнями, что до того казалось совершенно чуждым римским обычаям. (6) Он окружил город более высокими и обширными стенами и ввел у народа обычай употреблять в пищу свиное мясо. (7) Тетрика, которого войско провозгласило в Галлии императором, он послал корректором в Луканию, не упустив случая кольнуть его такой шуткой, что надо выше ценить управление какой-либо частью Италии, нежели царскую власть за Альпами. (8) Наконец, он погиб от предательства одного своего раба, который сообщил некоторым военным людям, приближенным (Аврелиана), список лиц, которых будто бы Аврелиан решил предать казни; список раб составил сам, подделав подпись. Этими лицами Аврелиан и был убит на полпути между Константинополем и Гераклеей 73. (9) Он был жесток и кровожаден, постоянно был мрачен и казнил даже сына своей сестры. После его убийства наступило подобие междуцарствия, длившееся семь месяцев.

Глава XXXVI

Тацит и Флориан

После него власть принял Тацит, человек очень выдержанный; он умер от лихорадки в Тарсе на двухсотый день власти. Ему наследовал Флориан. Когда большинство конного войска избрало опытного в военном деле Проба, попользовавшись властью как бы ради забавы в течение шестидесяти дней, Флориан сам вскрыл себе вены и погиб от потери крови. {149}

Глава XXXVII

Проб

Проб, сын поселянина, усердного садовода, по имени Далмаций, правил шесть лет. (2) Он подавил движение Сатурнина на Востоке, а также Прокула74 и Боноса, объявленных императорами в Агриппине. (3) Он разрешил галлам и паннонцам разводить виноград и трудом солдат засадил виноградниками гору Альму близ Сирмия и Аурею близ Верхней Мезии. (4) Он был убит в Сирмии в укрепленной железом башне.

Глава XXXVIII

Кар, Карин и Нумериан

Кар, родившийся в Нарбоне, правил два года. (2) Он сейчас же назначил цезарями (своих сыновей) Карина и Нумериана. (3) Сам Кар был убит молнией близ Ктезифонта. (4) Сын его, Нумериан, также был убит вследствие козней, подстроенных его тестем Апром в тот момент, когда его, страдавшего от болезни глаз, несли на носилках. (5) Хотя смерть его хотели скрыть, пока Апр не захватит власть, но трупный запах выдал преступление. (6) Затем пытался захватить власть Сабин Юлиан, но Карин убил его на Веронских полях. (7) Этот Карин запятнал себя всеми видами преступлений; он казнил множество невинных людей на основании ложных обвинений, разрушал браки знати, довел до гибели своих товарищей по школе, которые дразнили его за медлительность речи. (8) В конце концов он был зарублен при непосредственном участии того трибуна, жену которого, как говорили, он обесчестил.

Глава XXXIX

Диоклетиан и Максимиан Геркулий

Диоклетиан был далматинцем, вольноотпущенником сенатора Анулина; по имени своей матери и своего (родного) города Диоклеи он до принятия власти назывался Диоклом; а когда получил власть над всем римским миром, переделал свое греческое имя на римский лад; правил он двадцать пять лет. (2) Он сделал Максимиана августом, Констанция и Галерия Максимиана, по прозвищу Арментарий, объявил цезаря-{150}ми и выдал за Констанция падчерицу Геркулия Максимиана Феодору, разорвав его брак с прежней женой. (3) В то же время императорами объявили себя в Галлиях - Караузион, в Египте - Ахилл, в Италии - Юлиан, но все погибли при разных обстоятельствах. (4) Из них Юлиан, пронзив себя мечом, бросился в огонь. (5) Диоклетиан же добровольно сложил с себя в Никомедии знаки императорской власти и провел старость в собственном поместье. (6) Когда Геркулий и Галерий звали его вернуться к власти, он, точно отстраняясь от какой-то чумы, ответил им: "О, если бы вы могли посмотреть на выращенные моими руками в Салоне овощи, вы бы сказали, что (мне) этого никогда не следовало бы делать!" (7) Он прожил шестьдесят восемь лет; из них на положении частного лица [последние] девять. Как стало достаточно (всем) известно, он покончил с жизнью добровольно из чувства страха. Действительно, когда он получил от Константина и Лициния приглашение на свадебный пир и отказался, извинившись, что из-за старости не имеет сил участвовать в празднестве, он получил угрожающее письмо, в котором обвинялся в том, что раньше благоволил к Максенцию, а теперь к Максимину. Подозревая, что ему готовится позорная насильственная смерть, он, как говорят, принял яд.

Глава XL

Констанций, Галерий Максимиан, Север, Максимин,

Максенций, Лициний, Александр, Валент

В эти дни цезари Констанций, отец Константина, и Арментарий объявляются августами; цезарями же избираются (ими): Север - для Италии, а Максимин, сын сестры Галерия, - для Востока; в то же время цезарем становится и Константин. (2) Максенций объявляет себя императором в своей вилле, отстоящей от города на шесть миль по Лавиканской дороге 75, вслед затем Лициний объявляет себя августом; так же Александр становится императором в Карфагене, подобным же образом избирается императором и Валент. Они все погибли следующим образом. (3) Севера убил в Риме у Трех Таверн Геркулий Максимиан, тело его погребли в гробнице Галлиена, отстоящей от города по Аппиевой дороге на девять миль. (4) Галерий Максимиан погиб от полового истощения. (5) Максимиан Геркулий, осажденный Константином в Мас-{151}силии, потом взятый в плен, поплатился за свои (преступления) самой позорной казнью: ему петлей сломали шею. (6) Александра удушили солдаты Константина. (7) Максенций, столкнувшись с Константином несколько выше Мульвиева моста, поторопился вступить на мост, составленный из плотов, но конь его оступился, и он упал в речную пучину, тело его под тяжестью панциря было затянуто илом, его едва нашли. (8) Максимин умер естественной смертью близ Тарса. (9) Валент был казнен Лицинием. (10) Нравы их были таковы: Аврелий Максимиан, по прозвищу Геркулий, был необузданного нрава, пылал сластолюбием, был тупоумен, происходил он из сельской местности в Паннонии. Еще и теперь недалеко от Сирмия возвышается холм с построенным на нем дворцом, где родители его работали как поденщики. (11) Он погиб в возрасте шестидесяти лет, императором был двадцать лет. (12) От сириянки Евтропии у него родились Максенций и Фауста, будущая жена Константина; за отца Константина, Констанция, он (Максимиан) выдал свою падчерицу Феодору. (13) Но Максенций, говорят, был подложен из хитрости женой, чтобы успокоить супруга, встревоженного предсказанием, что роды будут удачны, лишь если первым родится мальчик. (14) Этот Максимиан никогда никому не был любезен, ни отцу, ни даже тестю Галерию.

(15) Галерий же был хоть и грубоват, но попросту справедлив и заслуживал похвалы; он имел прекрасную фигуру, был отличный и удачливый воин; родители его были сельские жители, и сам он пас рогатый скот, откуда и прозвище его Арментарий76. (16) Он родился на берегу Дуная в Дакии, там же и погребен; это место он назвал Ромулианским по имени своей матери - Ромулы. (17) Он имел дерзость утверждать, что мать его, подобно матери Александра, Олимпиаде, зачала его от соития с драконом. (18) Галерий Максимин, сын сестры Арментария, носивший до получения власти свое настоящее имя - Даза, был в течение четырех лет цезарем, а потом три года августом на Востоке; по происхождению и воспитанию он был пастухом, но почитал умнейших людей и литераторов, был спокойного характера, но жаден до вина. (19) Поэтому в опьянении и как бы в помрачении ума он давал (иногда) жестокие распоряжения, потом досадовал, откладывал исполнение своих приказаний до утра и до полного отрезвления; по характеру он был робок и из-за преклонного возраста не справлялся с работой. {152}

Глава XLI

Константин, Лициний, Крисп, Константин [II], Лициниан,

Мартиниан, Констанций [II], Констант, Делмаций,

Анибалиан, Магненций, Ветранион

Когда все эти лица похитила смерть, все права и власть перешли к Константину и Лицинию. (2) Константин, сын императора Констанция и Елены, правил тридцать лет. Он в юности был задержан Галерием как заложник в Риме под предлогом отеческого о нем попечения, но бежал и, чтобы сбить со следа преследователей, повсюду, где пролегал его путь, убивал казенный вьючный скот; так он прибыл к отцу в Британию; случайно там в те же дни отца его настиг рок. (3) После его смерти при поддержке всех присутствующих, особенно же царя аламаннов Эрока, сопровождавшего Констанция для его защиты, Константин захватил власть. (4) Он выдал сестру свою, Констанцию, замуж за Лициния, вызванного (им) в Медиолан, сына же своего Криспа, родившегося от сожительницы Минервины, а также родившегося в те дни Константина и сына Лициния, Лициниана, двадцати месяцев (от роду) он объявил цезарем. (5) Однако, поскольку носители власти редко соблюдают между собой согласие, между Константином и Лицинием возникает раздор. Прежде всего в земле кибалов у озера под названием Гиульк Константин ночью ворвался в лагерь Лициния; тот обратился в бегство и быстрым маршем достиг Византия. (6) Там он назначает цезарем начальника дворцовой службы Мартиниана. (7) Затем Константин, одержав победу в битве близ Вифинии, принудил Лициния, пообещав ему безопасность, передать через жену свое царское облачение. После этого он был сослан в Фессалоники, а спустя немного времени Константин приказал задушить его и Мартиниана. (8) Здесь окончил свою жизнь Лициний после четырнадцати лет правления, достигнув почти шестидесяти лет от роду. Своей алчностью до денег он превзошел всех, не чуждался он и излишеств в властолюбии, был очень суров и раздражителен, враждебно относился к наукам, которые по своему безмерному невежеству называл ядом и чумой для общества, особенно ораторское искусство. (9) Как человек, родившийся и воспитанный в деревне, он был полезен земледельцам и вообще сельским жителям, а стоя на страже военного дела, он строжайше придерживался старинной дисциплины. (10) Он решительно укрощал (своеволие) евнухов и других придворных служащих, называя их дворцовыми {153} червями и мышами. (11) Между тем Константин, достигнув благодаря удивительной удаче в войнах единоличного управления всей Римской империей, приказал, - как полагают, - по настоянию жены своей, Фаусты, убить сына своего, Криспа. (12) А затем, когда мать его Елена, сильно тоскуя по внуку, стала его жестоко упрекать, он убил и жену свою Фаусту, столкнув ее в горячую воду в бане. (13) Он был так жаден до славы, что этому трудно поверить. Он обычно называл Траяна, по причине многочисленных надписей с его именем на зданиях, стенным лишаем, он же построил мост через Дунай. (14) Свою царскую одежду он украсил драгоценными камнями, голова его постоянно была украшена диадемой. Однако он прекрасно выполнил ряд дел: строжайшими законами он пресек клеветничество, поддерживал свободные искусства, особенно занятия литературой, сам много читал, писал, размышлял, выслушивал послов, жалобы провинциалов. (15) Он утвердил в сане цезарей своих детей и сына своего брата по имени Делмаций и, прожив шестьдесят три года, из которых половину был правителем, причем тринадцать лет единоличным, он умер от болезни.

(16) Он был скорее насмешник, чем льстец; отсюда в народе распространилась о нем такая шутка, что его прозвали Трахалой77: десять лет он был весьма представительным, двенадцать последующих - разбойником, а десять последних - мотыльком из-за своей чрезмерной расточительности. (17) Тело его похоронено в Византии, переименованном в Константинополь. (18) После его смерти солдаты убили Делмация. (19) Таким образом, власть над всем римским миром оказалась в руках сыновей Константина: Константина (II), Констанция и Константа. (20) Они поделили (между собой) области управления так: Константин Младший (II) получил все земли за Альпами, Констанций - Азию и весь Восток, начиная от Пропонтиды, Констант - Иллирик, Италию и Африку, Далмацию78, Фракию, Македонию и Ахайю; Анибалиан, родной брат Делмация, Армению и окружающие ее союзные народы. (21) Между тем Константин (II) по-разбойничьи, неосторожно и притом позорно, во хмелю, вторгся в чужую область и был зарублен, тело его было сброшено в реку по названию Альса, недалеко от Аквилеи. (22) А когда Констант по своей страсти к охоте блуждал по лесам и ущельям, некоторые его военачальники по замыслу Хрестия, Марцеллина, а также Магненция сговорились убить его. Когда они назначили день для совершения задуманного, Марцеллин созвал много гостей на пир будто бы в день рождения сына. {154} Итак, напировавшись до поздней ночи, Магненций вышел как бы по естественной нужде, но при этом надел на себя императорское одеяние. (23) Заметив это, Констант пытался бежать, но около ближайшего к Пиренеям городка по названию Елена был убит Гаизоном, посланным за ним (в погоню) с отборными солдатами; это произошло на тринадцатом году его власти августа (до этого он три года был цезарем) и на двадцать седьмом году его жизни. (24) У него были слабые ноги и руки, болели суставы; но правление его было счастливо: не было страшных явлений природы, были урожаи на плоды земные, не испытывали страха перед варварами; все это было бы еще лучше, если бы он назначал правителей провинциями по достоинству, а не за деньги. (25) Когда стало известно о его смерти, в Паннонии близ города Мурсии власть захватил начальник войск Ветранион. Всего через несколько дней Констанций лишил его этой власти, но из уважения к его старости не только сохранил ему жизнь, но предоставил ему спокойно дожить в полном довольстве: он был прост до глупости.

Глава XLII

Галл, Деценций, Непоциан, Сильван и Юлиан

Констанций объявляет цезарем своего двоюродного (по отцу) брата Галла, выдав за него замуж сестру свою, Констанцию. (2) Магненций тоже назначил цезарем за Альпами родственника своего, Деценция. (3) В те же дни в Риме сын Евтропии, сестры Константина, Непоциан, подбиваемый негодными советниками, присваивает себе титул августа, но Магненций уничтожает его на двадцать восьмой день. (4) В то же время Констанций одерживает победу над Магненцием, сразившись с ним у Мурсии. В этой войне погибло воинов больше, чем в какой-либо прежней, и сила всей империи была подорвана. (5) После этого Магненций, отступив в Италию, разбил у Тицина численно превосходящих его войско врагов, преследовавших его, как это всегда бывает, слишком смело и неосторожно. (6) Немного времени спустя у Лугдуна он оказался в безвыходном положении и поразил себя тайно подготовленным мечом, облегчив себе удар тем, что приставил меч к стене и навалился на него всей тяжестью своего тела; после ранения у него обильно потекла кровь из раны, из горла и носа, отчего он и умер на сорок втором месяце своей власти в возрасте почти полных пятидесяти лет. (7) Он родился от ро-{155}дителей-варваров, проживавших в Галлии, быстро выучился читать, усвоил острую речь, был высокомерен, но при этом чрезвычайно труслив, однако искусно маскировал свою трусость показной отвагой. (8) Услышав о его смерти, Деценций кончил жизнь, повесившись в петле, сделанной из его перевязи. (9) В это же время Констанций казнит цезаря Галла. (10) Он управлял в течение четырех лет. Объявил себя императором и Сильван, но на двадцать восьмой день власти был уничтожен; по характеру он был очень обходительный. (11) Хотя он родился от отца-варвара, но достаточно хорошо усвоил римскую образованность и был вынослив.

(12) В достоинство цезаря Констанций возводит брата Галла, Клавдия Юлиана, двадцати трех лет (от роду). (13) Он истребил на полях Аргентората в Галлии с небольшим числом солдат несметные полчища врагов. (14) Трупы лежали кучами, наподобие гор, кровь текла рекою, знаменитый царь Хонодомарий был взят в плен79, все знатные воины рассеяны; восстановлена была прежняя граница римских владений; после этого, воюя с аламаннами, он захватил в плен могущественнейшего царя их Вадомария80. (15) Галльские воины провозглашают его августом81. (16) Тогда Констанций начинает донимать его посольствами, чтобы он вернулся к прежнему своему положению. Юлиан в сдержанных письмах отвечает, что при высоком сане он будет повиноваться ему с еще большей услужливостью. (17) Констанций же в это время все больше и больше страдал от болезни и не имел сил справляться со страданиями; у подножья Тавра близ города Мопсокрены он схватил еще сильнейшую лихорадку и так как бессонница от нервного напряжения еще усиливала болезнь, он умер (там) на сорок четвертом году жизни и на тридцать девятом году власти; из них августом он был двадцать четыре года, восемь лет правил один, а шестнадцать - с братьями и с Магненцием; цезарем он был пятнадцать лет. (18) Ему сопутствовали удачи в гражданских войнах, успехи же его во внешних войнах были плачевны; большой мастер стрелять из лука, он был воздержан на вино, пищу и сон, вынослив в труде и очень увлекался красноречием, но так как не смог достигнуть в нем из-за тупоумия успеха, завидовал другим. (19) Он очень благоволил придворным евнухам и женщинам; довольствуясь ими, он не запятнал себя ничем противоестественным или недозволенным. (20) Но из жен, которых у него было очень много, он больше других любил Евсевию, она была очень красива, но своим (пристрастием) к гаданиям с их адамантиями, горгонами82 и прочими негодными средствами она {156} лишь повредила доброй славе мужа не в пример более скромным и добродетельным женам, советы которых часто помогают мужьям. (21) Если даже умолчать о других, то все же кажется совершенно невероятным, насколько Помпея Плотина содействовала славе Траяна. Когда его прокураторы стали допускать притеснения в провинциях и клевету, так что, как говорили, имея дело с зажиточными людьми, один начинал с вопроса: "На каком основании это у тебя?", другой с вопроса: "Откуда ты это взял?", третий со слов: "Выкладывай, что у тебя есть!", она упрекала за это своего мужа, выговаривая ему, что он не заботится о своем добром имени, и так на него воздействовала, что он впоследствии не допускал незаконных изъятий и стал называть фиск лианой, от процветания которой хиреют остальные растения.

Глава XLIII

Юлиан

Итак, Юлиан, когда все управление оказалось в его руках, стремясь к славе, выступает против персов83. (2) Там (в походе) он был завлечен в засаду каким-то перебежчиком: теснимый со всех сторон персами84, он выбежал из поставленного уже лагеря, захватив только щит. (3) Пока он старался с неразумным жаром приготовить ряды воинов к сражению, его ранили дротиком, пущенным кем-то из отступающих врагов. (4) Его внесли в палатку, но он снова вышел, чтобы подбодрить своих (воинов), но, мало-помалу истощенный потерей крови, около полуночи умер, сказав перед этим, что умышленно не дает никаких распоряжений относительно (преемника) власти, чтобы - как это обычно бывает при столкновении мнений в большой толпе - не создать опасности для друга от зависти, а для республики - от раздоров в войске. (5) Были у него большие познания в науке и вообще в разных делах, поэтому он поддерживал философов и мудрейших среди греков85. (6) Он был очень подвижен и обладал большой физической силой, хотя был невысок ростом. (7) Но эти преимущества ослаблялись от несоблюдения меры в некоторых вещах. Его жажда славы была безмерна; в религии его было много суеверий86, он был отважен более, чем это подобает императору, безопасность которого нужно охранять как вообще всегда ради общего блага, так, особенно, на войне. (8) Но стремление к славе захватило его так сильно, что его не могли заставить сдержать своего порыва ни землетрясение, ни мно-{157}гочисленные предсказания, запрещавшие ему выступать против Персии; не внушило ему осмотрительности даже и такое видение, как огромный огненный шар, который ночью накануне битвы прокатился по небу.

Глава XLIV

Иовиан

Иовиан, родившийся от Варрониана в Сингидонских полях провинции Паннонии, правил восемь месяцев87. (2) Его отцу, у которого умерло несколько детей, было дано во сне указание, чтобы сыну, рождение которого в его семье тогда уже ожидалось, он дал имя Иовиан. (3) Он был видного телосложения, жизнерадостен и усерден в изучении наук. (4) Он внезапно скончался в пути от несварения желудка, задохнувшись в только что покрашенном здании, когда среди суровой зимы спешил от границ Персии к Константинополю88 Лет ему было около сорока.

Глава XLV

Валентиниан и Фирм

Валентиниан правил двенадцать лет без ста дней89. (2) Отец его, Грациан, был из средних слоев и родился близ Кибал90; он имел прозвище "Канатный", потому что когда он нес однажды охотничью сеть, сплетенную из каната, пять солдат не могли ее у него отнять. (3) За такую свою силу он был принят на военную службу и дослужился до должности префекта претория. По причине его популярности среди солдат и была предложена власть его сыну Валентиниану, хотя он от нее и отказывался. (4) Он принял себе в соправители своего единокровного брата Валента91, а потом, по просьбе жены и тещи, провозгласил августом и сына своего Грациана92, еще не достигшего зрелости. (5) Этот Валентиниан был приятен лицом, обладал живым умом, величавостью и изысканной речью. Хотя он был сдержан в словах, строг и внушителен, он не был и без пороков, особенно был алчен и во многом, о чем я упомяну, был похож на Адриана. (6) Он прекрасно рисовал, обладал (хорошей) памятью, изобретал новые виды оружия, умел лепить из воска или из глины всякие изображения, мудро использовал место, время, свою речь; одним словом, если бы он мог избавиться от окружения негодных лиц, которым он доверялся как самым верным и мудрым, и, наоборот, пользо-{158}ваться просвещенными и добросовестными советниками, из него выработался бы, несомненно, отличный правитель. (7) При нем в Мавритании погиб Фирм при попытке захватить власть93. (8) Валентиниан же умер в Бергентионе94 на пятьдесят пятом году жизни во время приема посольства квадов: у него было кровоизлияние, он потерял речь, но сохранил сознание. (9) Многие (историки) сообщают, что это произошло от невоздержности в пище и объедения, которое и воздействовало на весь его организм. (10) Итак, когда он умер, императором, по настоянию Эквития95 и Меробауда96, был объявлен тогда его четырехлетний сын Валентиниан, привезенный из недалекого убежища, где он проживал с матерью97.

Глава XLVI

Валент и Прокопий

Валент правил вместе со своим братом Валентинианом, о котором мы уже рассказали, тринадцать лет и пять месяцев. (2) Этот Валент, начавший плачевную войну с готами98, был ранен стрелой и принесен в очень бедную хижину; когда туда пришли готы, они подожгли хижину, и он в ней сгорел99. (3) В нем были следующие похвальные качества: он был добрым покровителем землевладельцев, редко сменял судей, был верен друзьям, в гневе никому не вредил и не угрожал опасностью и, конечно, был очень боязлив. (4) Во время его правления погиб при захвате тирании Прокопий100.

Глава XLVII

Грациан и Максим

Грациан, родившийся в Сирмии, правил вместе с отцом Валентинианом восемь лет и восемьдесят пять дней, с дядей и братом - три года, с тем же братом и Феодосием - четыре года, а после того как к ним присоединился Аркадий - шесть месяцев. (2) Он разбил в войне около галльского городка Аргентария тридцать тысяч аламаннов101, (3) а когда увидел, что готы-таифалы102, а также гунны и аланы103, которые хуже всякой напасти, владеют Фракией и Дакией как своими родными землями и что римскому имени угрожает крайняя опасность, он вызвал с общего согласия из Испании Феодосия в возрасте тридцати двух лет и поручил ему военное командование 104. (4) Грациан был образованным выше среднего уровня человеком, слагал стихи, красиво говорил, умел разби-{159}раться в контроверсиях по правилам риторики105, днем и ночью он был занят не чем другим, как упражнением в метании копья, считая за величайшее удовольствие и за божественное искусство, если попадал в цель. (5) Он был очень умерен в пище и в отношении сна и преодолевал в себе пристрастие к вину и плотским наслаждениям и был бы полон всякой добродетели, если бы направил свой ум к познанию искусства управления государством; но он чуждался этого не только по своей нелюбви к этому занятию, но и уклоняясь от практики. (6) Он пренебрегал военным делом и предпочитал старому римскому войску небольшие отряды аланов, которых привлекал на свою службу за очень большие деньги, и настолько увлекался общением с варварами и чуть ли не дружбой с ними, что иногда даже выступал (в народе) в варварском одеянии, чем вызвал к себе ненависть среди солдат. (7) В то же время, когда Максим захватил тираническую власть в Италии106, он был принят там враждебно настроенными к Грациану легионами и заставил Грациана бежать, а спустя немного времени он же довел его до гибели. Грациан прожил двадцать девять лет.

Глава XLVIII

Феодосий

Феодосий, сын Гонория и матери Фермантии, по происхождению испанец107, вел свой род от принцепса Траяна; он был назначен императором близ Сирмия августом Грацианом и правил семнадцать лет. (2) Говорят, что родителям его было во сне указание дать ему имя, означающее - как мы это понимаем по-латыни - "Данный от бога". (3) Об этом оракуле по [всей] Азии распространилась молва, что за Валентом последует лицо, имя которого начинается по-гречески с букв: ФЕOД (4) Таким созвучием в начале имени был введен в заблуждение Феодор 108, который предъявил свои права на власть, но он поплатился жизнью за свое преступное устремление. (5) Феодосий же оказался выдающимся защитником и распространителем римского могущества. Он в нескольких сражениях разбил гуннов и готов109, которые беспокоили республику при Валенте; с персами, по их просьбе, он заключил мир110. (6) Тирана Максима, убившего Грациана и захватившего себе Галлию, он уничтожил у Аквилеи111, убил и сына его Виктора, которого отец его, Максим, объявил августом еще в детские годы. (7) Он победил также тирана Евгения и {160} Арбогаста, уничтожив десять тысяч их бойцов. Этот именно Евгений, положившись на силы Арбогаста, разгромил Валентиниана близ Виенны112 и захватил власть, но скоро потерял ее вместе с жизнью113. (8) Феодосий, насколько это видно по древним описаниям и изображениям, - телосложением и по характеру был похож на Траяна: такой же высокий рост, такая же фигура и пышные волосы и такое же лицо, за исключением разве только того, что у Траяна при частом сбривании меньше было волос на щеках, не такие большие глаза, не было, может быть, и такой приветливости и такого цвета лица и такой величественной походки. (9) Похожи они были еще и по уму, так что про Феодосия нельзя сказать ничего, что не оказалось бы взятым из каких-нибудь книг о том. Феодосий был кроток, милостив, общителен, он считал, что отличается от прочих людей только своей одеждой; и был благожелателен ко всем, особенно же к хорошим людям. Он в такой же мере любил людей простодушных, как и восхищался учеными, но притом честными, был щедр и великодушен; он был привязан к гражданам, совместно проживающим с ним, в частной жизни, и щедро одарял их почестями, деньгами и другими благодеяниями, особенно тех, за кем знал услуги, оказанные ему или его отцу в тяжелых обстоятельствах. (10) Пороки же, которыми был запятнан Траян, именно - его пристрастие к вину и к триумфам, он настолько ненавидел, что никогда сам не начинал войны, а только отражал начатые. Он законом запретил допускать на пирах распутство и присутствие женщин, играющих на цитре114, и придавал такое большое значение целомудрию и сдержанности, что не разрешал браков с двоюродными сестрами, так же как и с родными.

(11) В отношении наук, если смотреть на наиболее преуспевших в них, его образование было посредственно, но он был очень проницателен и очень любил узнавать о деяниях предков. (12) Среди них он сильно и неустанно порицал тех, о чьих высокомерных, жестоких и враждебных свободе поступках он читал, как-то: Цинну, Мария, Суллу и всех деспотически правящих, особенно же вероломных и неблагодарных. (13) Он, конечно, возмущался недостойными делами, но быстро успокаивался, поэтому суровые его распоряжения при некоторой оттяжке времени смягчались. (14) Он получил как дар природы то, что Август115 усвоил от наставника в философии. (15) Когда тот увидел, что Август выходит легко из себя, то чтобы он не принимал слишком суровых решений, внушил ему, чтобы в момент внезапного гнева он произнес на память двадцать четыре буквы греческого алфавита, чтобы его раз-{161}дражение, длящееся один момент, с отвлечением мысли по прошествии некоторого времени ослабло. (16) Он, несомненно, становился все более добродетельным после многих лет власти, что является признаком редкого благородства души, особенно когда это наблюдается после победы в гражданской войне. (17) В самом деле, он стал особенно старательно заботиться о продовольствии и многим выплатил из собственных средств большое количество золотых и серебряных денег, отнятых и истраченных тираном, в то время как другие благожелательные принцепсы обычно с трудом восстанавливали голые земли и разоренные поместья. (18) Так же и в более мелких делах и, как говорится, внутридворцовых, которые, однако, поскольку они недоступны всем взорам, больше привлекают слух и зрение любопытных людей, - дядю он почитал как родного отца, детей умерших брата и сестры он воспитывал как своих, родственников и близких опекал с отеческой любовью; он давал изысканные и веселые пиры, однако без пышности, разговоры заводил, применяясь к лицам, уважение проявлял соответственно достоинству людей, речь его была солидная и приятная; он был ласковый отец, согласный супруг. (19) Он упражнялся физически, но не увлекаясь и не переутомляясь, отдыхал, когда был досуг, преимущественно на прогулках; здоровье поддерживал, соблюдая умеренность в пище. Так, проведя жизнь в мире и заботах о человеческих нуждах, он на пятидесятом году жизни скончался в Медиолане. И ту, и другую часть империи он оставил своим двум сыновьям, именно - Аркадию116 и Гонорию117, в состоянии мира. (20) Тело его в том же году было перенесено в Константинополь и там погребено. {162}

ORIGO GENTIS ROMANAE

ПРОИСХОЖДЕНИЕ РИМСКОГО НАРОДА

Начиная от основателей Яна и Сатурна, через преемственных и следовавших друг за другом царей вплоть до десятого консульства Констанция, извлеченное из сочинений авторов - Веррия Флакка1, Анциата (как сам Веррий предпочел себя назвать вместо Анция), затем из анналов понтификов и далее из сочинений Гнея Эгнация Верация, Фабия Пиктора2, Лициния Макра3, Варрона4, Цезаря5, Туберона, а затем из всей истории древнейших писателей, как это подтвердил каждый из неотериков6, т. е. и Ливий, и Виктор Афр7.

***

(1) Первым, говорят, пришел в Италию Сатурн, как об этом свидетельствует Муза Марона8 в следующих стихах:

"Первым с Олимпа небесного прибыл Сатурн, убегая

От оружья Юпитера, царства лишившись, изгнанник" и т. д.9 (2) Говорят, что в то время была еще такая простота нравов у людей древности, что всех вновь прибывших к ним выдающихся сообразительностью и мудростью (людей), которые могли внести что-нибудь для благоустройства жизни или для воспитания нравов, поскольку ни родитель их, ни их происхождение не были известны, они не только сами принимали за созданных Небом и Землей, но внушали это и своим потомкам; так, например, и про самого этого Сатурна они сказали, что он сын Неба и Земли. (3) Но хотя он таким и почитается, все же достоверно известно, что первым появился в Италии Ян10, который и принял прибывшего позже Сатурна. (4) Поэтому надо так понимать, что Вергилий назвал Сатурна первым не по незнанию древней истории, а с особым значением, не в том смысле, что никого не было до него, а в значении первенствующего, так же как (у него сказано про Энея): "Кто первый из Трои страны..."11

(5) Хотя без всякого сомнения установлено, что раньше Энея в Италию прибыл (из Трои) Антенор и основал город Патавию не на ближайшей к побережью земле, а в глубине {163} страны, именно в Иллирике12. Об этом говорит тот же Вергилий в своих стихах от имени Венеры, жалующейся Юпитеру на бедствия своего сына Энея:

"Ведь сумел Антенор, пробравшись сквозь толпы ахейцев,

Безопасно проникнуть в страну иллирийцев далеких..."13

(6) А почему он добавил "безопасно", мы исчерпывающе объяснили в надлежащем месте в комментарии раньше, чем начали писать это произведение, вычитав об этом из книги под заглавием "Происхождение города Патавии".

(7) Таким образом, слово "первый" употреблено здесь в таком же значении, как и во второй песне Энеиды при перечислении тех, кто выходил из деревянного коня.

(8) В самом деле, назвав Фессандра, Сфенела, Улисса, Акаманта, Фоанта, Неоптолема, он после этого добавил: и первый Махаон 14.

(9) По этому поводу можно спросить, как можно назвать кого-то первым, после того как уже названо много других? Мы должны здесь понять "первый" как "первейший" и, может быть, именно потому, что Махаон в те времена был, как говорят, в особом почете за свои познания в медицине.

II. Но - чтобы вернуться к начатому повествованию - есть предание, что прекраснейшая дочь афинского царя Эрехтейя Креуса, подвергнувшись насилию со стороны Аполлона, родила мальчика 15, которого тогда же отвезли на воспитание в Дельфы; сама же Креуса была выдана замуж отцом, ничего не знавшим об этих обстоятельствах, за какого-то его дружинника Ксифа. (2) Так как он не мог стать отцом, имея такую жену, он направился в Дельфы запросить оракула, как бы ему стать отцом. Там божество ответило ему, чтобы он усыновил того, кого на следующий день повстречает на своем пути. (3) Таким образом, вышеназванный мальчик, рожденный от Аполлона, повстречавшись с Ксифом, был им усыновлен. (4) Когда он возмужал, он не удовольствовался отцовским царством, но с огромным флотом прибыл в Италию; захватив там одну гору, основал на ней город и назвал его по своему имени Яникулом16.

III. Итак, во время правления Яна прибывший в Италию, в среду грубых и некультурных туземцев, лишенный своего царства Сатурн был ими приветливо встречен и принят; там же, недалеко от Яникула, он воздвиг крепость, носящую его имя, Сатурнию. (2) Он первый обучил народ земледелию и людей диких, привыкших жить грабежом, привел к мирной и {164} размеренной жизни. Поэтому и Вергилий в восьмой своей песне Энеиды говорит так:

"Рощами этими местными фавны и нимфы владели,

Род людской, рожденный средь пней и дубов величавых.

Не было нравов у тех людей, ни жизни уменья:

Не запрягали волов там, добра своего не хранили,

Но питались ветвями дерев и суровой охотой"17.

(3) Отвернувшись от Яна, который не внес ничего другого, кроме обычая почитать богов и религиозных понятий, народ предпочел подчиниться Сатурну: он внушил грубым еще тогда умам понятие нравственной жизни и научил, как мы уже сказали, для общего блага обрабатывать землю, как на это указывают следующие стихи Вергилия:

"Племя, жить не умевшее, разбрелось по высоким

По горам; а он всех собрал и дал им законы.

Лацием назвал страну, где сам он обрел безопасность"18.

(4) Передают, что он же показал людям искусство чеканить медь в форме монет и обозначать их надписью; поэтому на одной стороне монет изображалась его голова, а на другой - корабль, на котором он сюда прибыл. (5) Потому и до сего дня играющие в деньги, бросив монету и прикрыв ее рукой, предлагают участнику игры угадать, что видно на монете: голову или корабль, который, коверкая слово по-народному, произносят как "navia"19. (6) Храм на склоне Капитолия, где он хранил деньги, и теперь еще называется сокровищем Сатурна (казначейством). (7) Однако на основании того, что, как мы уже сказали, Ян прибыл туда раньше Сатурна, когда люди решили после их смерти прославить их божескими почестями, они во всех своих священнодействиях уделили Яну первое место так, что даже если жертва приносится какому-либо другому божеству, как только воскурят фимиам, первым называется Ян с прибавлением к его имени "отец". В соответствии с этим и наш поэт говорит:

"Эту крепость воздвиг отец Ян, Сатурн же - другую" и добавляет:

"Этот холм зовется Яникул, тот же - Сатурний"20.

Удивительно осведомленный не только о прошлом, но и о будущем... поэт говорит: "...Царь был Латин городам сим и селам, старец уже, продолжительно в мире спокойно он правил"21. Во время его царствования, сообщает поэт, прибыли в Италию троянцы. Спрашивается, как же это Саллюстий говорит: "С ними и аборигены, племя людей дикое, не знающее законов, ни власти, свободное и независимое"22?

IV. Некоторые же передают, что когда земли были затоплены при потопе, многие из разных стран обосновались на {165} горах, на которых они спаслись; из них некоторые в поисках места жительства добрались до Италии и были названы аборигенами, греческим словом, происходящим от названия вершин гор, по-гречески рn.** (2) Другие утверждают, что их сначала назвали аборигенами, поскольку они пришли [сюда] после блужданий23, а потом, изменив один звук и один отбросив, стали называть аборигенами. (3) Их принял здесь после блуждания царь Пик (дятел) и позволил им жить, как они хотят. (4) После Пика правил в Италии Фавн, имя которого выводят от глагола "вещать" (fari), потому что он обычно предсказывал будущее в стихах, которые мы называем сатурническими 24. Этот вид стихотворного метра впервые прозвучал в прорицании, данном городу Сатурнию, а город этот, по преданию, был основан Сатурном, когда он пришел в Италию. (5) Об этом свидетельствует Энний25:

______________ ** Комментарий в изд. 1963 г.- Здесь игра слов: к греческому слову рn и к латинскому errare "блуждать" в том и другом случае добавляется латинская приставка.

"Стих, которым когда-то пели поэты и фавны".

(6) Этого Фавна многие называют Сильваном от [слова] "лес" (silva), богом Инуем26, а другие утверждают, что это был бог Пан.

V. Итак, в правление Фавна, лет, примерно, за 60 до того, как в Италию прибыл Эней, приехал туда со своей матерью аркадец Эвандр, сын Меркурия и Карменты. (2) Некоторые утверждают, что она первоначально называлась Карментой из-за своих песен, а потом Никостратой27; она была весьма сведущей во всех видах наук, знала будущее и обычно выражала все это в стихах, так что некоторые думают, что имя ее произошло не столько от слова carmen (песня), сколько, наоборот, песни были названы carmina по ее имени. (3) Эвандр, переселившийся в Италию по ее увещанию, вскоре вследствие своей исключительной образованности и больших знаний в науках вступил в дружбу с Фавном, был им гостеприимно и благосклонно принят и получил от него немалое количество земли для обработки. Он разделил ее между своими спутниками и построил жилье на той горе, которую они тогда от имени Паллента называли Паллантеем, а мы впоследствии стали называть Палатием. Там же он построил святилище богу Пану, потому что это - народное божество в Аркадии28. Свидетельствует об этом Марон, говоря:

"Бог Аркадии Пан обманул Луну, обольстивши"29

и еще

"Если Пан запоет со мной пред судом всей Аркадьи..."30

(4) Итак, Эвандр первый из всех обучил италийских жителей чтению и письму и тем наукам, которым сам раньше обу-{166}чался; он же первый показал им злаки, обретенные в Греции, научил их сеять и запряг в Италии быков для пахоты земли.

VI. В его царствование случайно забрел туда некий Рекаран, пастух, грек по происхождению, огромного роста, обладатель большой силы, превосходивший своей доблестью и красотой всех остальных, прозванный Геркулесом. (2) Когда его быки паслись у реки Альбулы, раб Эвандра, Как склонный ко всему плохому31 и к тому же искусный вор, украл быков гостя Рекарана, а чтобы не было никаких следов преступления, втащил быков в пещеру, [ведя их] задом вперед. (3) Рекаран, обойдя все окрестности и обыскав все укромные места, уже отчаялся найти своих быков; примирившись, наконец, со своей утратой, он готовился покинуть эту страну. (4) Но Эвандр, человек выдающейся справедливости, когда узнал, как все это произошло, наказал своего раба и приказал ему вернуть быков. (5) Тогда Рекаран посвятил у подножия Авентина32 алтарь отцу Инвентору (находящему), назвал его Великим и оставил у него десятую часть своего скота. (6) Так как уже раньше вошло в обычай, чтобы люди платили своим царям десятую часть своих сборов урожая, он сказал, что ему показалось справедливее уделять эту часть своего имущества богам, а не царям. Отсюда повелось и вошло в обычай посвящать десятину Геркулесу. Согласно этому и Плавт33 употребляет выражение "Геркулесова доля", т. е. десятина. Итак, когда Рекаран посвятил Великий алтарь и пожертвовал ему десятую часть своего скота, (он устроил торжество), но ввиду того, что Кармента, приглашенная на это торжество, не явилась, он установил, чтобы никакой женщине не было дозволено угощаться тем, что будет приносимо в жертву на этом алтаре; таким образом, женщины оказались совершенно устраненными от этих священнодействий.

VII. Об этом пишет Кассий34 в книге I. В книгах понтификов говорится, что Геркулес, сын Юпитера и Алкмены35, одолев Гериона36, гнал его знаменитый скот, желая развести в Греции такую же породу быков; он случайно зашел в эти места (т. е. в Италию) и, прельстившись тучностью пастбищ, остановился там на некоторое время, чтобы дать отдых после долгого пути своим людям и скоту. (2) Когда его скот пасся в лощине, где теперь находится Большой Цирк, он пренебрег стражей, так как предполагалось, что никто не осмелится посягнуть на добычу Геркулеса, какой-то вор этой местности, превосходивший остальных своим ростом и физической силой, втащил в пещеру восемь быков за хвост, чтобы труднее было догадаться о воровстве. (3) Когда же Геркулес, уходя {167} оттуда, гнал остальной свой скот случайно мимо этой пещеры, спрятанные в ней быки мычанием приветствовали остальных. Так и было открыто это похищение. (4) Когда Как был казнен, Эвандр, узнав об этом, вышел навстречу своему гостю и благодарил его за то, что он избавил его царство от такого зла; узнав, от каких родителей происходит Геркулес, он сообщил обо всем деле, что и как произошло, Фавну. Тогда и тот стал добиваться дружбы с Геркулесом. Но наш Марон остерегся принять эту версию.

VIII. Итак, когда Рекаран, или Геркулес, посвятил отцу Инвентору Великий алтарь, он выбрал в Италии двух мужей - Потиция и Пинария37, чтобы обучить их исполнению священных обрядов по всем правилам. (2) Однако один из них, Потиций, пришедший раньше, был допущен до вкушения священных остатков от жертвы, а Пинарий, пришедший позже, и все его потомство не были допущены до этого. С тех пор и доныне соблюдается обычай, чтобы никакой Потиций из рода Пинариев не допускался до священных яств. (3) Некоторые полагают, что раньше они носили другое имя и что Пинариями они были названы от греческого слова "пинан"38,** потому что они постятся и, следовательно, покидают святилище голодными. (4) Этот обычай сохранялся до цензорства Аппия Клавдия 39, и Потиции, совершая жертвоприношение, потом съедали всего жертвенного быка, Пинарии же допускались в святилище, когда уже от жертвенного животного ничего не оставалось. (5) Но впоследствии Аппий Клавдий, подкупленный деньгами, склонил Потициев обучить проведению священнодействий Геркулеса общественных рабов и далее допускать до них женщин. (6) После этого, говорят, весь род Потициев, раньше производивший эти священнодействия, погиб в течение тридцати дней; таким образом, эти таинства оказались в руках Пинариев, и они под влиянием религии и своего смирения строго соблюдали эти таинства.

______________ ** Комментарий в изд. 1963 г.: В подлиннике п tov пeivv от глагола "быть голодным, поститься".

IX. После смерти Фавна, в правление сына его, Латина, в Италию прибыл Эней. После того как Илион был предан ахейцам Антенором и другими вождями, Эней, неся перед собой своих богов - пенатов, а на плечах престарелого отца Анхиза, держа за руку маленького своего сына, ночью вышел из города; на рассвете он был опознан врагами, так как нес слишком тяжелую ношу, [дань] своему благочестию, но его никто не остановил, наоборот, царь Агамемнон40 разрешил ему идти, куда он хочет; он направился на гору Иду и, построив там корабли, по указанию оракула со многими спутниками того и другого пола направился в Италию. Так расска-{168}зывает Александр Эфесский41 в I книге Марсийской войны. (2) Лутаций42 же говорит, что предателем родины был не только Антенор, но и сам Эней. (3) Когда Агамемнон дал ему разрешение идти, куда он хочет, и унести на своих плечах, что он считает самым для себя ценным, он не вынес из города ничего, кроме богов-пенатов, отца и двух маленьких сыновей; некоторые же утверждают, что только одного сына, имя которого было Асканий, а прозвище впоследствии - Юл. (4) Своим благочестием он тронул ахейских вождей, они предложили ему вернуться домой и унести оттуда все, что он хочет. Таким образом, он вышел с большим богатством и со многими спутниками обоего пола, проплыл по дальним морям и мимо многих стран и достиг Италии. Прежде всего он пристал к берегам Фракии и основал там город своего имени, Энеум43. (5) Затем, узнав о предательском убийстве Полидора Полимнестором44, он покинул эту страну, прибыл на остров Делос и там взял себе в жены Лавинию, дочь жреца Аполлона, Ания, по имени которой берег получил название Лавиниева. (6) После того как, проплыв по многим морям, он пристал к одному мысу в Италии, находящемуся близ Бай и Авернского озера 45, он похоронил там умершего от болезни кормчего своего, Мизена. По его имени назван город Мизенон46, как об этом пишет также Цезарь в I книге летописей понтификов, где, однако, говорит, что Мизен был не кормчим, а трубачом. (7) Поэтому с полным основанием Марон, соблюдая то и другое указание, пишет:

"И в благочестье Эней воздвиг курган преогромный

И возложил на него весло, трубу и оружье"47.

(8) Хотя некоторые, ссылаясь на Гомера, утверждают, что во времена Трои еще не знали применения труб.

X. Некоторые добавляют к этому, что Эней похоронил в низине, находящейся между Мизеном и Авернским озером, достигшую глубокой старости мать какого-то своего спутника по имени Евксиния, отчего и место это получило свое название и теперь еще называется Евксинским заливом 48, а когда Эней узнал, что там же, в городе, который называется городом Кимбария49, Сибилла50 предсказывает людям будущее, он отправился туда, чтобы узнать о предстоящей ему судьбе. Когда он вошел в ее храм, ему [стало известно о] запрещении хоронить в Италии покинутую родственницу его, Прохиту, которую он там узнал. (2) Когда [Эней], вернувшись к флоту, увидел, что она умерла, он похоронил ее на ближайшем острове, который и теперь еще носит ее имя51, как об этом говорят Вулкаций52 и Ацилий Пизон. (3) Отправившись {169} дальше, он пришел к тому месту, которое теперь называется портом Кайеты по имени его (Энея) кормилицы, которую он здесь похоронил. (4) Однако Цезарь и Семпроний53 говорят, что Кайета - прозвище, а не имя, и дано оно было кормилице по той причине, что по ее совету и побуждению троянские жены, утомившись от долгого плавания (по морям), сожгли там корабли; прозвище это греческое, от глагола со значением "сжигать"54.** (5) Оттуда он пришел в царство Латина, к тому месту, которое называется по зарослям кустарника того же названия Лаврент55; сюда он прибыл на корабле с отцом Анхизом, сыном и остальными своими людьми, сошел с корабля, расположился на берегу и, когда все запасы пищи были съедены, они поели здесь также и корки освященных мучных лепешек, которые с собой возили в качестве священного стола.

______________ ** Комментарий в изд. 1963 г.: В подлиннике п tov kaieiv, т. е. "от глагола сжигать".

XI. Тогда Анхиз объявил, что здесь настал конец их мучительным странствиям, потому что он помнил, как Венера когда-то предсказала ему, что где они на чужом берегу моря, побуждаемые голодом, станут есть освященное для богов блюдо, там и будет указанное судьбой место для основания города. (2) Затем супоросая свинья, которую они свели с корабля, чтобы принести ее в жертву богам, вырвалась из рук священнослужителей; тут Эней вспомнил, что ему как-то раз был дан оракул, что место основания города укажет четвероногое животное. Тогда он последовал за свиньей с изображением своих пенатов и там, где она прилегла и опоросилась тридцатью поросятами, он произвел священные гадания и назвал [основанный здесь] город Лавинием. Так об этом пишут Цезарь в I книге и Лутаций в книге II.

XII. Домиций же говорит, что они ели не мучные лепешки, как об этом сказано выше, но сельдерей, которого в том месте было великое множество, и его зелень, которую они подстелили [, создав подобие ] стола, чтобы на него положить свою еду; и, съев всю пищу, они ели также и зелень сельдерея и только уже потом сообразили, что это и были те (самые) столы, о которых им было предсказано, что они будут их есть. (2) Итак, когда, принеся в жертву свинью, Эней совершал на берегу священнодействия, говорят, случайно к этому берегу подошел аргивский флот, на котором находился Улисс56. Эней, опасаясь, как бы его не узнали враги, и вместе с тем считая совершенно недопустимым прервать священнодействие, закрыл свою голову плащом и в таком виде довел священнодействие до конца, как было положено. Отсюда зародился обычай, соблюдавшийся у потомков, совершать жерт-{170}воприношения с покрытой головой, как об этом пишет Марк Октавий в книге I. (3) Домиций же сообщает, что оракул Аполлона Дельфийского внушил Энею, чтобы он отправился в Италию и чтобы, найдя два моря, основал город на том месте, где они съедят вместе с яствами также и столы. (4) Итак, сойдя (с корабля) на Лаврентскую равнину и удалившись несколько от берега, Эней нашел два озера с соленой водой, расположенные близко друг от друга. Там он обмылся и подкрепился пищей, причем съел также и сельдерей, сложенный наподобие стола; тут же он подумал, что, без сомнения, это и есть (указанные оракулом) два моря, так как вода в них была морская, и что съедены им и столы, состоящие из зелени сельдерея, и заложил на этом месте город, назвав его Лавинием, потому что обмылся в озере57. После этого царем Латином ему было выделено 500 югеров58 земли для поселения. (5) Катон же в своих "Origines"59 говорит об этом так: свинья опоросилась тридцатью поросятами на том месте, где стоит город Лавиний. Когда Эней закладывал там город, он колебался по причине бесплодности той местности. Но во сне ему явились его боги-пенаты, которые его убедили отстраивать город, что он и начал делать, ибо через столько же лет, сколько было приплода, троянцы должны будут переселиться на лучшее место, в более плодородную область и построят там самый главный город в Италии.

XIII. Итак, Латин, царь аборигенов, когда ему было сообщено, что множество пришельцев, приехав на кораблях, заняли Лаврентскую равнину, незамедлительно вывел против неожиданно появившихся врагов свои военные силы. (2) Еще не дав сигнала к началу битвы, он заметил, что троянцы снаряжены по-военному, в то время как его люди - камнями и кольями и, кроме того, выступают покрытые шкурами, которые служат им одеянием, и притом закрывают левые руки. Итак, отложив сражение, он, будто бы наученный так божеством, спросил прибывших, кто они такие и чего ищут; в самом деле, сновидения и гадания по внутренностям жертвенных животных часто указывали ему, что он будет в большой безопасности от своих врагов, если объединит свои силы с силами пришельцев. (3) Когда он узнал, что Эней и Анхиз, войной изгнанные из отечества, блуждают с изображениями богов и ищут пристанища, он заключил с ними дружественный союз, взаимно скрепленный клятвой, чтобы как друзья, так и враги были у них общие. (4) Таким образом, троянцы начали укреплять это место, названное Энеем Лавинием по имени своей жены, дочери царя (Латина), которая уже рань-{171}ше была просватана за Турна Гердонского60. (5) Но жена царя Латина, недовольная тем, что Лавиния отвергла Турна, ее племянника, и передана троянскому пришельцу, побудила Турна взяться за оружие. Вскоре он (Турн) собрал полки рутулов61 и вышел на Лаврентскую равнину; против него встал с Энеем и Латин, который попал в засаду и погиб в этой битве. (6) Однако Эней, даже потеряв тестя, не прекращал битвы с рутулами, пока не убил Турна. (7) Разбив наголову врагов, он победителем вступил со своими людьми в Лавиний и с согласия всех латинян был объявлен царем, как пишет Лутаций в книге III. (8) Пизон же передает, что Турн был родственником Аматы по женской линии и что после гибели Латина сам покончил с собой62.

XIV. Итак, Эней, говорят, убив Турна, стал хозяином положения. Не забывая озлобления рутулов, он продолжал войну против них; те же призвали на помощь из Этрурии царя агиллеев63 Мезенция, обещая ему в случае победы отдать все, что принадлежало латинянам. (2) Тогда Эней, поскольку он был слабее в военном отношении, снес в город много имущества, которое необходимо было сохранить, и разбил лагерь у Лавиния. Оставив во главе его сына Еврилеона, он сам, выждав удобное время для сражения, поставил своих воинов в боевой строй близ устья реки Нумика64. Там в разгар горячей битвы вдруг поднялся в воздухе ураган, и небеса излили столько дождя и столько было ударов грома и блеска молний, что у всех пострадали не только глаза, но помрачились даже умы. Вскоре всех на той и другой стороне охватило желание положить конец этой битве. Но этим порывом бури был подхвачен Эней, который больше никогда не объявился. (3) Говорят, но [это] осталось недоказанным, что он стоял близко к реке; сбитый с берега, он упал в реку, и это будто бы и положило конец битве; затем, когда тучи рассеялись и небо прояснилось, стали думать, что он живым был взят на небо. (4) Другие утверждают, что его потом видели Асканий и некоторые другие над рекой Нумиком в таком же одеянии и вооружении, в каком он вышел в бой. Это обстоятельство укрепило веру в его бессмертие. Итак, в том месте ему был посвящен храм и его назвали Отцом индигетом65. (5) Затем, по решению всех латинян, царем был объявлен сын его Асканий, он же Еврилеон.

XV. Итак, когда Асканий достиг высшей власти, он решил преследовать Мезенция непрерывными сражениями, но сын того, Лавз, захватил холм крепости Лавиния. (2) Так как этот город был со всех сторон окружен рассеянными [повсюду] {172} войсками царя, латины направили к Мезенцию послов узнать, на каких условиях он согласен принять капитуляцию городов. Но когда тот, наряду со многими другими тягостными условиями, потребовал также, чтобы в течение нескольких лет ему сдавалось все вино, полученное с полей Лация, тогда по совету и указанию Аскания было решено лучше умереть, чем попасть в такое рабство. (3) Итак, посвятив Юпитеру, согласно всеобщему обету, все вино сбора того года, латины прорвались из города; рассеяв гарнизоны врага, они убили Лавза и принудили Мезенция обратиться в бегство. (4) Впоследствии он через послов добился дружбы и союза с латинами, как об этом сообщает Юлий Цезарь в книге I, а также и Авл Постумий66 в той книге, которую он написал и издал о прибытии Энея (в Италию). (5) В связи с выдающейся доблестью Аскания латины не только признали его происхождение от Юпитера (Иова), но и дали ему сокращенное имя, несколько изменив название бога, сначала назвав его Иобом, а потом Юлом; от него и произошел род Юлиев, как пишут Цезарь в книге II и Катон в своих "Origines".

XVI. Между тем Лавиния, оставшись после Энея беременной и опасаясь преследования со стороны Аскания, скрылась в леса к начальнику отцовских стад Тирру и там родила сына, названного по месту рождения Сильвием67. (2) Однако народ латинский, полагая, что Асканий тайно убил Лавинию, воспылал к нему сильной ненавистью настолько, что даже угрожал поднять против него оружие. (3) Асканий пытался оправдаться клятвами, но ничего этим не достиг; он несколько успокоил раздражение толпы, испросив некоторое время для расследования. Он обещал наградить щедрыми дарами того, кто укажет ему место пребывания Лавинии, и вскоре (действительно) принял ее с сыном в городе Лавинии. (4) Это обстоятельство, как пишут Гай Цезарь и Секст Геллий в "Происхождении римского народа", вернуло ему большую любовь народа. (5) Другие передают, что когда весь народ принуждал Аскания восстановить в правах Лавинию, а он клялся, что не убил ее и даже не знает, где она находится, тогда на одном из многолюдных народных собраний Тирр, потребовав тишины, заявил, что укажет место пребывания Лавинии, если ему самому, Лавинии и родившемуся у нее младенцу будет обеспечена безопасность. Тогда, получив такое обещание, он и привел в город Лавинию с ее сыном.

XVII. После этого Асканий, проведя в Лавинии полные 30 лет по числу поросят, принесенных белой свиньей, вспомнил, что пришло время основать новый город. Тщательно исследо-{173}вав окружающую местность, он нашел круто возвышающуюся гору, которая теперь по имени расположенного на ней города называется Альбанской, и там заложил город; по вытянутому в длину поселению он назвал его Лонгой, а по цвету свиньи - Альбой68. (2) Когда он перенес туда изображения своих богов-пенатов, они на следующий день снова объявились в Лавинии; [пенаты] были вторично перенесены в Альбу, к ним была приставлена стража, не знаю, из скольких человек, но они снова возвратились на прежнее свое место в Лавинии. (3) Поэтому в третий раз никто не осмелился стронуть их с места, как об этом написано в IV книге Анналов понтификов, во II книге Цинция69 и Цезаря и в I книге Туберона70. (4) Когда Асканий ушел из этой жизни, между сыном его Юлом и Сильвием Постумом, рожденным Лавинией, началась борьба за власть, так как казалось сомнительным, у кого больше на нее прав: у внука Энея71 или у его сына. Так как было допущено общественное обсуждение этого вопроса, царем всеми был объявлен Сильвий. (5) Его преемники все, вплоть до основания Рима правившие в Альбе, сохраняли его прозвище Сильвий; об этом написано в Анналах понтификов, в книге IV. (6) Итак, в правление Латина Сильвия были выведены колонии в Пренесте, Тибур, Габии, Тускул, Кору, Пометию, Локры, Крустумий, Камерию, Бовиллы и в другие окружные городки.

XVIII. После него царствовал Тиберий Сильвий, сын Сильвия. Когда он выступил с войском против соседей, шедших на него войной, в пылу сражения он был сброшен в реку Альбулу72 и погиб; поэтому возникло основание для изменения ее названия, как об этом пишут Люций Цинций в книге I и Лутаций в книге III. (2) После него правил Аремул Сильвий, который, как передают, был настолько высокомерен не только по отношению к людям, но и к богам, что утверждал свое превосходство над самим Юпитером и, когда гремело в небе, приказывал своим солдатам стучать копьями о щиты и говорил при этом, что он производит более громкий шум. (3) Но его постигло немедленно наказание: он был сражен молнией и, подхваченный вихрем, был сброшен в Альбанское озеро, как это описано в VI книге Анналов и во II книге Эпитом Пизона. (4) Ауфидий73 в Эпитомах и Домиций в книге I утверждают, правда, что он был сражен не молнией, а провалился в Альбанское озеро вместе со своим дворцом во время землетрясения. После него правил Авентин Сильвий; он во время войны с наступавшими врагами был убит в сражении и погребен у подножия холма, названного им по своему имени Авентинским, как пишет Юлий Цезарь в книге II. {174}

XIX. Следующий за ним царь Альбанский Прока оставил после себя наследниками на равных правах двух сыновей, Нумитора и Амулия. (2) Тогда Амулий [разделил все наследство на такие две доли:] одну из частей составляла только сама царская власть, а другую - все остальное отцовское имущество и все, унаследованное от предков, и дал возможность брату Нумитору, который был старше по годам, сделать выбор, какую он пожелает взять себе долю. Нумитор предпочел царской власти все частное имущество и его доходы, Амулию же досталась царская власть. (3) Чтобы закрепить за собой обладание ею, он приказал убить на охоте сына брата своего Нумитора. (4) Затем он приказал также сделать весталкой сестру убитого, Рею Сильвию, под предлогом сновидения, в котором будто бы богиня Веста ему внушила, чтобы это было так сделано, в то время как на самом деле он принял такое решение, опасаясь, как бы от нее не родился кто-нибудь, кто стал бы мстить за обиды деда, как об этом пишет Валерий Анциат74 в книге I. (5) Однако Марк Октавий и Лициний Макр передают, что дядя весталки Реи Амулий, охваченный любовью к ней, устроил ей засаду в роще Марса, учинил над ней насилие, едва стало светать при облачном и мрачном небосклоне, когда она шла за водой для совершения священнодействия: по прошествии установленного времени она родила близнецов. (6) Когда он узнал об этом, чтобы скрыть этот случай преступного зачатия, он приказал убить весталку, а ее детей представить ему. (7) Тогда (будто бы) Нумитор в надежде на будущее и на то, что если эти младенцы вырастут, они явятся когда-нибудь мстителями за перенесенные ими обиды, заменил их другими, а тех, своих настоящих внуков, дал на воспитание старшему пастуху Фаустулу.

XX. Однако Фабий Пиктор в книге I и Венноний75 пишут, что дева весталка по обычаю и как было положено пошла за водой для священнодействий к источнику, который был в роще Марса, но внезапно среди дождя и грозы, потеряв свою спутницу, сочеталась с Марсом. Она была смущена, но вскоре успокоилась, утешенная богом, объявившим [ей] свое имя и предсказавшим, что рожденные ею будут достойны своего отца. (2) Когда царь Амулий узнал о том, что жрица Рея Сильвия родила близнецов, он прежде всего приказал отнести младенцев к реке и бросить их в ее текущие воды. (3) Однако те, кому это было приказано сделать, положили мальчиков в корыто и спустили у подножия Палатинского холма в Тибр, который в то время сильно разлился от обильных дождей. Но свинопас той местности, Фаустул, подсмотрел, как их (т. е. {175} близнецов) спустили в реку, а потом, когда вода начала спадать, увидел, как корыто, в котором были дети, зацепилось за дерево фикус. Крики младенцев были услышаны неожиданно появившейся волчицей; сначала она принялась их лизать, а потом дала им свои соски, отягощенные наполнившим их молоком. Фаустул спустился вниз, взял корыто и передал младенцев на воспитание своей жене Акке Ларенции. Так об этом пишут Энний в книге I и Цезарь в книге II. (4) Некоторые добавляют, что когда Фаустул подглядывал, то приметил также и дятла, который прилетел к младенцам с полным клювом пищи, очевидно, поэтому волк и дятел пользуются покровительством Марса. Дерево, у которого были брошены младенцы, было названо Питательным76, потому что в его тени обычно отдыхает в полдень скот и здесь пережевывает свою пищу.

XXI. Валерий между тем пишет, что мальчиков, родившихся у Реи Сильвии, сам царь Амулий передал для убийства их рабу Фаустулу; но он, упрошенный Нумитором не убивать младенцев, отдал их на прокормление знакомой ему женщине Акке Ларенции, а женщину эту за то, что она торговала своим телом, звали волчицей. (2) Известно ведь, что так называются женщины, извлекающие выгоды из своего тела, поэтому и место, где они пребывают, называется лупанарием77. Когда дети подросли и стали способны обучаться свободным искусствам, они благодаря тайным заботам обо всем деда Нумитора прожили некоторое время в Габиях78, чтобы изучить греческие и латинские науки. Итак, когда они возмужали, Ромул, узнав от воспитателя своего Фаустула, кто его дед, кто его мать и как с ней поступили, сейчас же отправился с вооруженными пастухами в Альбу. Амулий был убит, а дед Нумитор восстановлен во власти. Ромул получил свое имя от большой физической силы, так как известно, что по-гречески ua значит "сила". Другой назван был Ремом, по-видимому, по причине своей медлительности, потому что людей с таким характером древние называли remores.

XXII. Итак, когда произошло все, рассказанное нами выше, и на том месте, которое теперь называется Луперкаль79, было совершено жертвоприношение, [началась игра, в которой] все разбежались в разные стороны и, сталкиваясь, стали хлестать друг друга шкурами зверей. Было установлено, чтобы это осталось священной игрой при жертвоприношении у всего потомства; при этом Рем назвал своих людей Фабиями, Ромул - Квинтилиями. Оба имени до сих пор упоминаются в священнодействиях. (2) Однако во II книге Анналов понти-{176}фиков говорится, что Амулием были посланы люди, чтобы привести к нему Рема, пасшего скот. Так как те не осмелились применить к нему насилие, они выбрали удобное время для засады, когда Ромул отсутствовал: они придумали род игры, участники которой с завязанными за спиной руками зубами берут каменную мерку, какой обычно отмеряют (отвешивают) шерсть, и затем относят ее как можно дальше. (3) И вот Рем, полагаясь на свою силу, поручился отнести ее почти до самого Авентина, но, когда он дал связать себе руки, был схвачен и приведен в Альбу. Когда Ромул узнал об этом, он, собрав отряд пастухов и разделив его на сотни, роздал каждому по шесту с привязанными [к нему] пучками (манипулами) сена, которым придал различные формы, чтобы по этим знакам каждый легко мог следовать за своим вождем. (4) Отсюда пошел обычай, согласно которому солдаты, имеющие одинаковые значки, стали называться манипулярами. Так он (Ромул) сверг Амулия, освободил брата из оков, восстановил на царство деда.

XXIII. Итак, когда Ромул и Рем начали спорить по поводу основания города, в котором хотели царствовать на равных правах, Ромул выбрал показавшееся ему удобным место на Палатинском холме и хотел назвать город Римом, Рем же выбрал другой холм на расстоянии пяти миль от Палатина и хотел назвать это место по своему имени Ремурией, и спор между ними никак не разрешался; тогда в качестве судьи в этом деле привлекли деда Нумитора; он предложил обратиться за разрешением спора к бессмертным богам с таким условием, чтобы тот, кому боги первому пошлют благоприятные знамения, и был основателем города, дал ему свое имя и принял в нем полную власть. (2) Когда они начали гадания по птицам, Ромул - на Палатине, Рем же - на Авентине, то Рем первый увидел шесть одновременно летящих с левой стороны коршунов; тогда он послал к Ромулу сказать, что он уже получил указания богов, приписывающие ему основать город, пусть поэтому тот поспешит к нему прийти. (3) Когда Ромул подошел к нему и спросил, какие именно указания он получил, и тот сказал, что к нему во время гадания прилетело сразу шесть коршунов, Ромул воскликнул: "А я тебе покажу сейчас двенадцать коршунов!" И действительно, сейчас же за этими словами появились при блеске молнии и раскатах грома двенадцать коршунов. (4) Тогда Ромул обратился к Рему с такими словами: "Ну что же, Рем, увидев, что произошло, будешь ли ты настаивать на прежнем?" Рем, поняв, что он проиграл спор о царстве, сказал: "Много смелых надежд этого {177} города и дерзких его начинаний приведут к успешному их осуществлению". (5) Однако Лициний Макр в книге I пишет, что исход этого спора был губительный, ибо противящиеся Ромулу Рем и Фаустул были убиты. (6) Наоборот, Эгнаций в книге сообщает, что Рем не только не был убит в этом споре, но даже жил дольше Ромула. (7) Но с этими противоречивыми сообщениями писателей не согласна История Ливия, затмившая все в нашей памяти; в ней говорится, что после гадания по птицам Ромул назвал город по своему имени Римом. Когда он укреплял его стеной, он издал приказ, чтобы никто не смел прыгать через вал; Рем же, насмехаясь над этим [распоряжением], перепрыгнул через него и, как передают, тут же был центурионом Целером убит заступом. Ромул (устроил) убежище для пришельцев...80 {178}

DE VIRIS ILLUSTRIBUS

URBIS ROMAE

О ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЯХ

I

Прока, царь альбанцев

У царя альбанского Проки было два сына - Амулий и Нумитор; он оставил им царство, которым они должны были управлять по очереди, по одному году. Но Амулий не предоставил власти своему брату и, чтобы лишить его потомства, он сделал главной весталкой дочь его, Рею Сильвию и тем обрек ее на девственность до конца жизни; однако она сошлась с Марсом и родила Ромула и Рема. (2) Амулий заключил ее в темницу, а младенцев велел бросить в Тибр, но вода [не унесла их, и они] остались на сухом месте. (3) На их плач прибежала волчица и вскормила их своим молоком. Вскоре их подобрал пастух Фаустул и отдал на воспитание своей жене Акке Ларенции. (4) Они впоследствии, убив Амулия, восстановили власть деда Нумитора, а сами, собрав пастухов, основали город, который Ромул, победив брата в соответствии с гаданием - он увидел 12 коршунов, а Рем - только 6, - назвал Римом. Чтобы укрепить его законами прежде даже, нежели стенами, он запретил кому-либо прыгать через вал; но Рем, насмехаясь над этим [распоряжением], перепрыгнул через него и, как передают, был центурионом Целером убит заступом.

II

Ромул - первый римский царь

Ромул устроил свободное убежище для пришельцев и набрал большое войско; когда он увидел, что среди них нет женатых, он через послов просил у соседей невест. (2) Так как ему в этом было отказано, он для вида устроил празднество в честь бога Кокса1; когда на праздник пришло много народа того и другого пола, он дал своим людям знак, и девушки были похищены. Когда, вызывая всеобщее удивление, уводи-{179}ли одну из них и притом прекраснейшую, на вопросы, куда ее ведут, отвечали "к Талассию"2. (3) Так как браки с ними оказались благополучными, было установлено, чтобы на всех свадьбах призывался бог Талассий. Когда римляне похитили силой женщин у соседей, первыми начали с ними воевать ценнцы3. (4) Против них выступил Ромул и одержал победу над ними в единоборстве с их вождем Акроном. (5) Он посвятил [в честь этой победы] богатую добычу Юпитеру Феретрию на Капитолии. [В ответ на] похищение девушек взялись за оружие против римлян также [антемнаты, крустуминцы, фиденаты, вейенты]4 и сабиняне. (6) Когда они приближались к Риму, они повстречали девушку Тарпейю, которая спускалась по Капитолию за водой для священнодействия; Тит Таций предложил ей выбрать подарок за то, что она проведет его войско на Капитолий. Она попросила дать ей то, что они (сабиняне) носили на левых руках, именно - кольца и браслеты. Когда ей это было коварно обещано, она провела сабинян в крепость; там Таций велел задавить ее щитами, потому что и их они носили на левых руках. (7) Ромул выступил против Тация, который занимал Тарпейскую скалу5, и завязал с ним сражение на том месте, где теперь находится римский Форум. Там пал, ожесточенно сражаясь, Гост Гостилий6. Пораженные его гибелью, римляне обратились в бегство. (8) Тогда Ромул дал обет посвятить храм Юпитеру Статору7, и войско его то ли случайно, то ли по воле богов, остановилось [, прекратив бегство]. (9) Тогда похищенные женщины бросились между воюющими и стали умолять с одной стороны - отцов, с другой - мужей прекратить бой; так они установили мир. (10) Ромул заключил с ними договор: принял сабинян в свой город и дал своему народу название квириты по имени сабинского города Куры8. (11) Ста сенаторам за их заботы о городе он дал имя отцов и учредил три центурии всадников, из которых одних назвал по своему имени рамнами, других по имени Тита Тация - тациями, а третьих по имени Лукумона9 луцерами. (12) Народ он разделил на тридцать курий и дал им имена похищенных [девушек]. (13) Когда он делал смотр войску у Козьего болота10, он исчез и больше не появлялся; поэтому между отцами и народом произошло столкновение. Тогда знатный муж Юлий Прокул выступил на собрании и клятвенно подтвердил, что видел Ромула на Квиринальском холме11, когда он, преображенный, возносился к богам и дал завет, чтобы римляне воздерживались от столкновений и воспитывали в себе доблесть, ибо в будущем они станут господами всех народов. (14) Его авторитету {180} было оказано доверие. На Квиринальском холме был воздвигнут храм Ромулу, самого его стали почитать как бога и назвали Квирином12.

III

Нума Помпилий, второй римский царь

После обожествления Ромула, во время продолжительного междуцарствия, когда уже начинались смуты, из сабинского города Кур был призван Нума Помпилий13; он явился в Рим согласно указаниям птицегадания и, чтобы при помощи религии смягчить грубость народа, учредил много священнодействий. Он воздвиг храм Весты, избрал дев-весталок; назначил трех фламинов14, диева, марсова и квиринова, 12 жрецов Марса - салиев, главный из которых называется пресул; избрал великого понтифика, построил ворота двуликого Яна. (2) Он разделил год на 12 месяцев, добавив январь и февраль; издал много полезных законов. Он притворно заявлял, что все, что им сделано, он совершил по указанию своей жены, нимфы Эгерии. Благодаря его справедливости никто не начинал против него войны. (3) Он умер от болезни и был похоронен на Яникуле, где спустя много лет, в земле был найден неким Теренцием ларец со свитками; так как в них были записаны какие-то лишь незначительные основы священнодействий, они по решению отцов (сенаторов) были сожжены.

IV

Тулл Гостилий - третий римский царь

Тулл Гостилий был избран царем15 за то, что оказал хорошую услугу в борьбе с сабинянами. Он объявил войну альбанцам, которая закончилась поединком трех братьев с той и другой стороны. (2) Он разрушил Альбу за вероломство их вождя Меция Фуфеция и приказал альбанцам переселиться в Рим. (3) Он построил Курию Гостилию, присоединил к городу Целийский холм. (4) Подражая Нуме Помпилию в его священнодействиях, он, однако, не мог принести искупительной жертвы Юпитеру Элицию16, потому что был убит молнией и сгорел вместе со своим дворцом. (5) Когда между римлянами и альбанцами началась война, вожди их, Гостилий и Фуфеций, условились разрешить спор сражением немногих. (6) Среди римлян были три брата-близнеца Горации, у альбан-{181}цев - три брата Куриации. Когда все с этим согласились и борцы сошлись в бою, сейчас же двое Горациев были убиты, а все три Куриация ранены. (7) Один Гораций, хотя и невредимый, будучи неравен по силе троим, сделал вид, что отступает, и убил [одного за другим] всех трех противников, преследовавших его, [находясь] на расстоянии друг от друга, [в зависимости от того, насколько] им позволяли [приблизиться к врагу] страдания от ран. (8) Когда он, нагруженный снятыми с врагов доспехами, возвращался к своим, навстречу ему вышла сестра; увидев плащ одного из Куриациев, который был ее женихом, она заплакала. Брат же [, возмутившись ее слезами,] ее убил. (9) Осужденный за это дуумвирами17, он обратился к народу; будучи прощен благодаря слезным мольбам отца, он для очищения был проведен им под бревном; и теперь еще бревно, преграждающее дорогу, называется сестриным. (10) Когда вождь альбанцев Меций Фуфеций увидел, что стал ненавистен своим согражданам потому, что закончил войну поединком трех братьев, то, чтобы поправить свое положение, он возбудил против римлян вейентов и фиденатов. (11) Самого его Тулл призвал себе на помощь; он поставил свое войско на холме и выжидал, на чьей стороне будет счастье. (12) Когда Тулл понял, в чем дело, он громко крикнул, что Меций поступает так по его приказанию. Враги этого испугались и были побеждены. (13) На следующий день, когда Меций пришел к Туллу с поздравлением, по приказанию того он был привязан к двум колесницам и разорван на части, когда они рванулись в разные стороны.

V

Анк Марций - четвертый римский царь

Анк Марций, внук Нумы Помпилия от его дочери, справедливостью и благочестием был похож на деда; он покорил войной латинян18. (2) Он присоединил к городу холмы, Авентинский и Яникул, и обвел город новыми стенами. Он предоставил лес для постройки кораблей и установил налог на соляные копи. (3) Он первый построил тюрьму и вывел в устье Тибра колонию Остию, удобную для морских сношений. Он перенял у эквикулов нормы международного права, которыми пользуются послы, когда требуют удовлетворения; говорят, что первым изобрел это право Рез19. (4) Закончив эти дела в течение нескольких дней, он скоропостижно умер и не смог оправдать всех возлагавшихся на него надежд. {182}

VI

Люций Тарквиний Старший - пятый римский царь

Люций Тарквиний Старший (Приск) был сыном того коринфянина Демарата20, который бежал от тирании Кипсела21 и переселился в Этрурию. (2) Сам он, по прозвищу Лукумон из города Тарквиний22, направился в Рим. (3) Когда он приближался [к городу], орел приподнял его шапку и, взлетев с нею ввысь, потом снова опустил ее ему на голову. (4) Супруга его Танаквиль, опытная в птицегаданиях, поняла, что этим ему предвещается царская власть. (5) Тарквиний деньгами и своим усердием добился достойного положения и даже вошел в близкую дружбу с царем Анком, который и назначил его опекуном своих детей; таким образом он перехватил его царскую власть, но представил дело так, будто он с полным правом был им усыновлен. (6) Он отобрал в курию сто патрициев, которые были названы отцами младших родов. (7) Число центурий всадников он удвоил, но изменить их названия не мог, испугавшись авторитета авгура Аттия Навия, который подкрепил [силу] своего искусства кинжалом и оселком. Латинян он усмирил [, пойдя на них] войной. (8) Построил большой цирк, учредил большие игры. Справил триумф над сабинянами и древними латинами. Окружил город каменной стеной. (9) Сына своего 13-ти лет за то, что тот убил в бою врага, он одарил претекстой23 и буллой; отсюда пошел обычай эти предметы считать признаками свободнорожденных мальчиков. Впоследствии он был лишен царской власти детьми Анка и убит24 подосланными к нему убийцами.

VII

Сервий Туллий - шестой римский царь

Сервий Туллий, сын Туллия из Корникул25 и пленницы Окрезии, воспитывался в доме Приска; однажды вокруг его головы показалось какое-то сияние наподобие огня. (2) Увидев это, Танаквиль догадалась, что это предсказывает ему высокое достоинство. (3) Она посоветовала мужу воспитать Сервия наравне со своими сыновьями. (4) Когда он вырос, то был принят Тарквинием в зятья, и когда царь был убит, Танаквиль обратилась к народу, поднявшись на возвышение, и сказала, что Приск, пораженный тяжелой, но не смертельной раной, просит, чтобы народ, пока он поправится, во всем подчинялся Сервию Туллию. (5) Сервий Туллий начал править {183} как бы на положении прекария26, но хорошо управлял государством27. (6) Он часто побеждал этрусков, присоединил к городу холмы Квиринальскии, Виминальский и Эсквилий; провел ров и вал. (7) Он разделил народ на четыре трибы и после этого стал раздавать хлебный паек плебсу. (8) Он учредил меры веса, классы и центурии. (9) Он убедил латинские племена, чтобы они по примеру построивших в Эфесе храм Дианы28 и сами построили храм Дианы на Авентине. (10) Когда это было исполнено, [в хозяйстве] одного латинянина родилась корова удивительной величины, и ему же во сне было откровение, что тот народ будет обладать высшей властью, представитель которого заколет эту корову в жертву Диане. (11) Этот латинянин привел свою корову на Авентин и рассказал об этом случае римскому жрецу. (12) Тот - хитрец - сказал ему, что прежде всего он (т. е. латинянин) должен обмыть свои руки в проточной воде. (13) Пока латинянин спускался к Тибру, жрец заколол корову. (14) Так он приобрел этим ловко задуманным поступком для своих граждан власть, а для себя - славу.

(15) У Сервия Туллия одна дочь была жестокого, а другая кроткого нрава; когда он увидел, что сыновья Тарквиния по своему нраву такие же, он для смягчения суровости одних противоположными характерами других выдал жестокую свою дочь за кроткого, а кроткую - за жестокого сына Тарквиния. (16) Но кроткие дети, случайно или от преступления, но только скоро погибли, а сходство характеров сблизило жестоких. (17) Сейчас же Тарквиний Гордый, побуждаемый Туллией, обратившись к сенату, стал требовать отцовской царской власти. (18) Услыхав об этом, Сервий поторопился в сенат, но по приказанию Тарквиния был сброшен со ступеней [лестницы] и во время бегства к дому убит. (19) Туллия тогда поспешила на Форум и первая приветствовала своего мужа как царя. Когда он повелел ей удалиться из толпы, она, возвращаясь домой, приказала вознице, хотевшему объехать тело Сервия, проехать прямо по трупу. Поэтому эта дорога получила название Проклятой. Впоследствии Туллия с мужем была сослана в изгнание.

VIII

Тарквиний Гордый - седьмой римский царь

Тарквиний Гордый заслужил свое прозвище своим нравом. (2) После убийства Сервия Туллия он преступно захватил {184} власть29. Но энергично воюя, он усмирил латинян и сабинян, отнял у вольсков Суэссу Помецию30, подчинил своей власти Габии при участии сына Секста, притворившегося беглецом, и первым учредил Латинские празднества. (3) Он построил торговые помещения в здании цирка и большой водосток; для этих работ он использовал силы всего народа, почему эти каналы и получили название Квиритских. (4) Когда начались работы на Капитолии, он нашел человеческий череп, из чего сделали заключение, что этот город (т. е. Рим) будет главою городов. (5) Когда же во время осады Ардеи сын его совершил насилие над Лукрецией, он вместе с ним был изгнан из Рима и прибег к защите царя Этрурии Порсенны31, при поддержке которого пытался вернуть себе царство. (6) Потерпев неудачу, он обосновался в Кумах, где провел остаток своих дней в полном бесславии.

IX

Люций Тарквиний Коллатин и жена его Лукреция

Тарквиний Коллатин32, рожденный сестрой Тарквиния Гордого, находился в Ардее, в обществе царских юношей. Когда там однажды в свободное время каждый стал хвалить свою жену, решили проверить их [поведение]. (2) Итак, сев на коней, они отправились в Рим. Царских невесток они застают на пышных пиршествах. Затем направляются в Коллаций и находят Лукрецию среди служанок, занятую прядением шерсти: она-то и была признана самой скромной. (3) С целью соблазнить ее, Секст Тарквиний вернулся ночью в Коллаций и проник в ее дом по праву родства; он ворвался в опочивальню Лукреции и одержал победу над ее стыдливостью. (4) На следующий день она, призвав отца и мужа, рассказала им о случившемся и заколола себя мечом, который скрывала под одеждой. (5) Те связали себя клятвой изгнать царей и их изгнанием отомстить за смерть Лукреции.

Х

Юний Брут, первый римский консул

Люций Юний Брут, рожденный сестрой Тарквиния Гордого, опасаясь такой же участи, какая досталась его брату, который из-за своего богатства и ума был убит дядей со стороны матери, прикидывался тупоумным, отчего и получил прозвище Брута33. (2) Когда царственные юноши отправились в {185} Дельфы 34 для развлечения, они взяли его с собой, а он повез в дар богам золото, залитое в самбуковую (т. е. из бузины) палку. (3) Когда был дан оракул, что будет обладать высшей властью в Риме тот, кто первый поцелует свою мать, он [первым] поцеловал землю. (4) Затем ввиду оскорбления Лукреции он поклялся вместе с Триципитином35 и Коллатином добиться изгнания царей. (5) Когда они были изгнаны, он был избран первым консулом36, и сыновей своих за то, что они вступили вместе с Аквилиями и Вителлиями37 в союз с целью восстановления власти Тарквиниев, наказал розгами и казнил. (6) Затем в борьбе, которую он вел с Тарквиниями, он сошелся в поединке с сыном Тарквиния Арунтом, и оба они пали от взаимно нанесенных друг другу ран. (7) Тело его было выставлено на Форуме, и он был восславлен своим коллегой, а матроны носили по нем траур целый год.

XI

Гораций Коклес

Когда царь этрусков Порсенна пытался восстановить в Риме власть Тарквиниев38 и при первом же натиске захватил Яникул, Гораций Коклес (он получил это прозвище, так как в другом сражении потерял один глаз) занял подступы к подъемному мосту и один выдерживал натиск всех врагов, пока мост у него за спиной не был разрушен. С обломками моста он упал в Тибр и в полном вооружении переплыл его [и вернулся] к своим. (2) За это ему было дано столько земли, сколько он мог вспахать за один день; кроме того, в Вулканалии39 ему была воздвигнута статуя.

XII

Гай Муций Сцевола

Когда этрусский царь Порсенна осаждал Рим, Муций Корд, муж по-римски стойкий, обратился в сенат с просьбой, чтобы ему разрешили перебежать в лагерь врагов, обещая убить царя. (2) Получив такое разрешение, он прибыл в лагерь Порсенны и там по ошибке вместо царя убил человека, одетого в пурпур40. (3) Будучи схвачен и приведен к царю, он положил руку на пылающий алтарь, как бы в наказание за то, что ошибся в момент убийства. (4) Когда царь, сжалившись над ним, отвел его от огня, он как бы в благодарность за такую милость сказал ему, что 300 подобных ему (римлян) состави-{186}ли заговор против него. (5) Тот, испугавшись этого, приняв заложников, прекратил войну. (6) Муцию были даны луга за Тибром, названные в связи с этим Муциевыми. (7) Кроме того, ему была поставлена почетная статуя.

XIII

Девица Клелия

Порсенна среди заложников принял также знатную девицу Клелию. Она, обманув стражу, ночью вышла из его лагеря, поймала случайно попавшуюся ей лошадь и переплыла Тибр. (2) По требованию Порсенны, предъявленному через послов, она была ему возвращена. (3) Удивляясь ее мужеству, он позволил ей вернуться на родину, взяв с собой кого хочет из других заложников. (4) Она отобрала девушек и юношей, которые по своему взрасту, как она знала, могли подвергнуться оскорблениям. (5) В честь нее на Форуме была воздвигнута конная статуя.

XIV

Триста шесть Фабиев

Когда римляне воевали с вейентами, род Фабиев потребовал, чтобы борьба с этими врагами была предоставлена именно ему, и против вейентов выступило триста шесть Фабиев под предводительством консула Фабия. (2) Неоднократно одержав над ними победу, они разбили лагерь на берегу реки Кремеры41. (3) Вейенты, прибегнув к хитрости, выгнали на противоположном берегу на виду у них свой скот; бросившись за ним, Фабии попали в засаду и были перебиты все до одного. (4) День, когда это произошло, был объявлен несчастливым (неприсутственным). (5) Ворота города, через которые они вышли, названы были Проклятыми. (6) Один только представитель этого рода был оставлен дома ввиду несовершеннолетия, он и продолжил род до Квинта Фабия Максима, сломившего силы Ганибала своей выдержкой. Его противники назвали его Кунктатором (Медлителем).

XV

Публий Валерий Попликола

Публий Валерий, сын Волеза, первый триумф отпраздновал над вейентами, второй - над сабинянами, третий - над {187} тем и другим народом (вместе). (2) Так как он не избрал себе коллегу по консульству на место умершего Триципитина42 и обладал в совершенно безопасном месте в Велии43 домом, он возбудил подозрение в домогательстве царской власти. (3) Узнав об этом, он сетовал перед народом, что с его стороны опасаются таких поступков, и послал людей разрушить свой дом. (4) Он вынул секиры из пучков прутьев и на народном собрании поверг их на землю. (5) Он издал закон о праве обжалования перед народом решений магистратов. За это и был назван Попликолой. (6) Когда он умер, его похоронили на общественный счет и почтили трауром матрон в течение года.

XVI

Авл Постумий

Изгнанный Тарквиний укрылся в Тускуле у своего зятя Мамилия. Когда он, подняв мятеж в Лации, стал сильно теснить римлян, Авл Постумий был объявлен диктатором44 и сразился с врагами у Регильского озера45. (2) Так как победа казалась сомнительной, начальник конницы велел разнуздать лошадей, чтобы они помчались с неудержимой силой; так римляне рассеяли строй латинян и захватили их лагерь. (3) Среди римлян отличились выдающейся доблестью двое юношей, выделявшиеся на своих белых конях. Однако, когда диктатор стал их искать, чтобы одарить заслуженной наградой, он их не нашел. Догадавшись, что это были Кастор и Поллукс46, он от имени всех посвятил им храм.

XVII

Люций Квинкций Цинциннат

Люций Квинкций Цинциннат отрекся от непокорного сына Цезона, который получил порицание [за свой нрав] также и от цензоров и перебежал к вольскам и сабинянам, которые воевали под предводительством Клелия Гракха с римлянами и осаждали на горе Алгиде47 консула Квинта Минуция с войском. Квинкций был избран диктатором48. Направленные к нему послы застали его за Тибром раздетым, обрабатывающим свое поле. Приняв власть и знаки ее отличия, он освободил консула от осады. (2) По этому случаю [консул] Минуций и его войско наградили его золотым осадным венком. (3) Он одержал победу над врагами, принял капитуляцию их {188} вождя и провел его в день триумфа перед своей колесницей. (4) На шестнадцатый день он сложил с себя предоставленную ему диктаторскую власть и вернулся к земледелию. (5) Через двадцать лет, вновь объявленный диктатором49, он приказал начальнику конницы Сервилию Ахале казнить Спурия Мелия, домогавшегося царской власти; дом его он сравнял с землей, почему и место это получило название Эквимелий50.

XVIII

Менений Агриппа Ланат

Менений Агриппа по прозвищу Ланат (Шерстяной), избранный вождем против сабинян, справил над ними триумф51 . (2) Когда народ ушел от патрициев52, потому что тяготился податями и военной службой, и его нельзя было вернуть, Агриппа обратился к нему с такими словами: "Некогда, - сказал он, - члены человеческого тела, считая желудок праздным, поссорились с ним и отказали ему в своих услугах. (3) Когда же вследствие такого решения и сами они ослабли, они поняли, что желудок, принимая пищу распространяет ее [силу] по всем членам, и помирились с ним. (4) Так же и сенат, и народ составляют как бы одно тело, погибают от разногласия, а при согласии обладают силой". (5) Выслушав эту басню, народ вернулся; однако выбрал народных трибунов, чтобы они защищали его от высокомерия знати. (6) Менений умер53 в такой бедности, что народ похоронил его, собрав деньги по четверть асса с человека; место для его погребения предоставил бесплатно сенат.

XIX

Гай Марций Кориолан

Гай Марций, прозванный Кориоланом, после взятия города вольсков, Кориолы54, получив от Постумия55 право свободного выбора награды, взял себе - в пример доблести и благочестия - лишь коня и пленника-чужеземца для оказания ему приюта. (2) Став консулом, он в год, когда был недостаток хлеба, приказал продавать народу привезенный из Сицилии хлеб по дорогой цене, чтобы народ под влиянием этих тяжелых условий усилил обработку земли и прекратил мятеж56. (3) Когда трибун Деций призвал его к народному суду, он ушел к вольскам, поднял их на войну с римлянами под водительством Аттия Тулла57 и стал лагерем у четвертого ми-{189}левого камня от города. (4) Так как никакие посольства граждан не могли склонить его к миру, он уступил только просьбам матери Ветурии и жены Волумнии, пришедших к нему в сопровождении большого числа матрон. Он отказался от продолжения войны и был казнен58 как предатель. (5) На том месте был воздвигнут храм Судьбе женщин (, или Женского счастья).

XX

Гай Лициний Столон

Фабий Амбуст одну из двух своих дочерей выдал замуж за плебея Лициния Столона, другую - за патриция Авла Сульпиция. Когда первая, жена плебея, пришла с приветом в дом своей сестры, муж которой был военным трибуном с консульской властью, она открыто выразила страх перед ликторскими фасцами59, поставленными у дверей дома. (2) Будучи высмеяна сестрой, она пожаловалась мужу, который лишь только стал при поддержке тестя народным трибуном60, провел закон, чтобы один из консулов избирался из плебеев. Закон этот, несмотря на сопротивление Аппия Клавдия, все же был принят, и сам Лициний Столон стал первым консулом-плебеем. (3) Он же издал закон, чтобы никому из плебеев не было разрешено иметь больше ста югеров поля. (4) Однако сам он, обладавший ста пятьюдесятью югерами и столькими же на имя своего выделенного сына, был призван к суду и первым из всех был наказан согласно своему закону.

XXI

Центурион Люций Виргиний

Когда римский народ уже более не мог терпеть своеволия должностных лиц, приводящего к мятежам, он избрал децемвиров61 для записи законов; позаимствовав их из книг Солона 62, они (децемвиры) записали их на двенадцати таблицах. (2) Но, когда в силу своего господствующего положения они потребовали продолжения своих полномочий, один из них, Аппий Клавдий, прельстился красотой Виргинии, дочери центуриона Виргиния, стоявшего в лагере на Алгиде. Так как он не мог ее соблазнить, он подговорил одного своего клиента63 потребовать присуждения ее себе в рабство. Он рассчитывал на легкую победу, потому что сам хотел быть обвинителем и судьей. (3) Отец, узнав об этом, явился в самый день и {190} застал дочь уже присужденной; добившись последней беседы с ней, он отвел ее в укромное место и заколол. Он на своих руках отнес ее труп в свою воинскую часть и поднял солдат на отомщение за это преступление. Избрав десять трибунов, они заняли Авентин, заставили децемвиров сложить с себя власть и всех их присудили к изгнанию. (4) Аппий Клавдий был убит в тюрьме64.

XXII

Привоз в Рим божества Эскулапия

По случаю чумы римляне, согласно указанию оракула, послали в Эпидавр десять послов во главе с Квинтом Огульнием65, чтобы привезти оттуда божество Эскулапия. (2) Когда они туда прибыли и удивлялись огромному изображению божества, с его лика соскользнула змея и величественно, не внушая никому страха, поползла по городу на удивление всем к римскому кораблю и спряталась в палатке Огульния. (3) Послы, везя божественное животное, доехали до Анция. Там змея устремилась по морской глади в ближайший храм Эскулапия и через несколько дней снова вернулась на корабль и, когда ее повезли вверх по Тибру, соскользнула на ближайший остров. Там в честь нее было построено святилище. Чума же удивительно скоро после этого прекратилась.

XXIII

Марк Фурий Камилл

Когда Фурий Камилл осаждал фалисков и школьный учитель (самовольно) привел к нему в заложники детей знати, он велел его связать и поручил этим же детям отвести его обратно в город и предать наказанию розгами. (2) Фалиски, узнав о таком его справедливом решении, сейчас же ему сдались66. (3) Город Вейи он покорил после десятилетней осады и отпраздновал по этому поводу триумф67. (4) Впоследствии ему было поставлено в вину, что он ехал во время триумфа на белых конях и несправедливо разделил добычу. Он был призван к суду народным трибуном Люцием Аппулеем68 и после осуждения удалился в Ардею. (5) Вскоре, однако, когда галлы сеноны69, покинув свои земли из-за их бесплодия, стали осаждать город Клузий в Италии, из Рима к ним были посланы трое Фабиев, чтобы убедить их прекратить осаду. (6) Один из них, нарушив [международное право], вступил в бой и {191} убил вождя сенонов. (7) Возмущенные этим галлы потребовали выдачи им этих послов. Не добившись этого, они пошли на Рим и за 16 дней до августовских календ разбили римское войско у реки Аллии, день этот был объявлен несчастным и назван днем Аллии70. (8) Галлы победителями вступили в город и там, увидев знатных старцев, сидящих в креслах со знаками своего почета, сначала почтили их как богов, а потом, насмеявшись над ними, как над людьми, убили их. (9) Римская молодежь с Манлием укрылась в Капитолии. Подвергнувшись там осаде, они были спасены доблестью Камилла. Он заочно был избран диктатором, собрал остатки войска, неожиданно напал на галлов и всех их перебил. (10) Римский народ, хотевший переселиться в Вейи, он остановил. (11) Таким образом он вернул город гражданам и граждан городу.

XXIV

Марк Манлий Капитолийский

Манлий, прозванный за защиту Капитолия Капитолийским, шестнадцати лет добровольно вступил в ряды воинов. (2) Он получил от своих начальников 37 военных наград, имел 23 рубца от ран на груди. (3) Когда Рим был захвачен неприятелем, он подал мысль укрыться в Капитолии. (4) Однажды ночью он был разбужен гусиным гоготанием и сбросил со скалы наступавших галлов; он был назван гражданами патроном и одарен запасом хлеба; он получил также от города дом на Капитолии. (5) Возгордившись на основании этого, он обвинил сенаторов в утайке галльских сокровищ и выкупал на свободу осужденных за долги, уплачивая их из своих средств. Этим он вызвал подозрение в стремлении к царской власти и был заключен в тюрьму, но был освобожден по настоянию народа. (6) Когда же он снова вернулся к своей деятельности и [притом] с еще большим размахом, судья на виду [спасенного им] Капитолия отложил его дело. (7) Но в другом месте он был осужден и сброшен с Тарпейской скалы; дом его был разрушен, имущество конфисковано. (8) Потомки его отказались от имени Манлиев.

XXV

Авл Корнелий Косс

Фиденаты, противники соблюдения верности римлянам, чтобы ожесточеннее сражаться, не рассчитывая на снисхож-{192}дение, убили посланных к ним римских послов. Против них был направлен диктатор Квинкций Цинциннат, начальником конницы при котором был Корнелий Косс71, этот своей рукой убил вождя фиденатов Ларта Толумния72. (2) Богатые доспехи с него он вторым после Ромула посвятил Юпитеру Феретрию73.

XXVI

Публиий Деций Мус-отец

Публий Деций Мус, бывший военным трибуном во время Самнитской войны, в консульство Валерия Максима и Корнелия Косса74, когда римское войско оказалось запертым в засаде, устроенной врагами в ущелье горы Гавра75, получив испрошенный им отряд воинов, вывел войско на возвышенное место и навел страх на врагов. (2) Сам он невредимым пробрался в глухую ночь между заснувших сторожевых постов неприятеля. (3) За это он был награжден войском цивильным венком - из дуба, который дается тому, кто спасает граждан во время войны - и осадным - который дастся тому, кто освобождает граждан от осады. (4) Когда во время войны с латинянами он был консулом, а коллегой его был Манлий Торкват76, им обоим, стоявшим лагерем у реки Везера77, приснился вещий сон, что победителем будет та сторона, вождь которой погибнет в бою. (5) Когда затем он и его коллега сопоставили виденные ими сны, они решили, чтобы Манам (богам подземного царства) посвятил себя тот, чей фланг окажется [в предстоящей битве] в затруднении, и так как дрогнул именно отряд Деция, он, обратившись к понтифику Валерию, обрек себя и врагов на гибель. Бросившись в атаку, он доставил своим победу.

XXVII

Публий Деций Мус-сын

Публий Деций, сын Деция, в первое свое консульство78 отпраздновал триумф над самнитянами и посвятил снятые с них доспехи Церере. (2) Во второе и третье свое консульство он совершил много славных дел в мирное время и на войне. (3) Четвертое свое консульство он проводил вместе с Фабием Максимом79, когда галлы, самниты, умбры80 и туски81 составили союз против римлян. На этой войне, когда войско рим-{193}лян было выведено в строй, одно его крыло было смято, он же, подражая своему отцу, призвал понтифика Марка Ливия и, произнеся слова посвящения, опершись на копье, посвятил себя и врагов богам Манам. (4) Бросившись в атаку на врагов, он подготовил своим победу. (5) Над его телом коллега его произнес хвалебную речь, и оно было похоронено с пышностью.

XXVIII

Тит Манлий Торкват

Тит Манлий Торкват по причине замедленного развития умственных способностей и речи был отправлен отцом в деревню. Но когда он услыхал, что отец его вызван на суд народным трибуном Помпонием82, он ночью отправился в Рим. (2) Добившись тайного разговора с трибуном, он, угрожая ему обнаженным мечом, [нагнав на него] великий страх, заставил его отменить свое обвинение. (3) При диктаторе Сульпиции83 он был военным трибуном и убил вызвавшего его на бой галла. Сняв с него ожерелье, он надел его на свою шею. (4) Будучи консулом в войне с латинянами, он казнил своего сына84 за то, что тот, вопреки его приказанию, вступил в сражение с врагами. Латинян он победил на берегу реки Везера благодаря тому, что коллега его, Деций, обрек себя богам [в качестве жертвы]. (5) Он отрекся от консульской власти, говоря, что ни он не сможет перенести всех пороков народа, ни народ его строгости.

XXIX

Марк Валерий Корвин

Камилл преследовал остатки войска сенонов. На вызов галла огромного роста выступил один только военный трибун Валерий85, так как остальные испугались. (2) С востока прилетел ворон и сел на его шлем и во время его поединка бил крыльями по лицу и глазам галла. Когда враг был побежден, Валерий получил прозвище Корвин86. (3) Затем, когда огромная толпа народа, обремененная долгами, пыталась захватить Капую и избрала себе при этом вождем Квинкция87, принудив его к этому насильно, Корвин отменил долги и подавил мятеж. {194}

XXX

Спурий Постумий

Консулы Гай Ветурий и Спурий Постумий88 вели войну с самнитами и были завлечены в засаду вождем врагов, Понтием Телезином. (2) Он послал к ним своих людей, притворившихся перебежчиками, сказать римлянам, что апулийская Луцерия89 осаждена самнитами. Туда вели две дороги: одна дальняя, но безопасная, другая короче, но опаснее. (3) Римляне стали торопиться, и Понтий приготовил им засаду в месте, называемом Кавдинским ущельем90. Призвав отца своего, Геренния, Понтий спросил, что ему делать с пленными. (4) Тот сказал: или всех перебить, чтобы сломить силы врага, или всех отпустить, чтобы обязать их благодеянием. Не приняв ни того, ни другого совета, Понтий провел всех под ярмом на основании договора, впоследствии римлянами отмененного. (5) Постумий был выдан самнитам, но не был ими принят.

XXXI

Люций Папирий Курсор

Люций Папирий, прозванный за быстроту движений Курсором, осознав, что он отправился консулом91 на войну против самнитов при неблагоприятных предзнаменованиях, вернулся в Рим, чтобы повторить гадания по птицам, а Фабию Рутилию92, оставленному командиром при войске, запретил вступать в сражение с неприятелем. Но тот, соблазнившись удобным случаем, начал сражение. (2) Вернувшись к войску, Курсор хотел его казнить, тот бежал в город, но и трибуны не заступились за умоляющего о защите. (3) Позже прощения ему добились отец слезами и народ просьбами. (4) [В результате] Папирий получил триумф над самнитами. (5) Он же однажды, тяжко порицая претора Пренестина, вдруг сказал: "Ликтор, вынь-ка секиру!" (6) Когда же увидел, что претор от страха смертельно побледнел, приказал ликтору обрубить корень, мешавший прохожим на дороге.

XXXII

Кв[инт] Фабий Рутилий

Квинт Фабий Рутилий первым в своем роде получил прозвище Максима за свою доблесть; будучи начальником кон-{195}ницы, он чуть было не был казнен Папирием. Первый триумф93 он отпраздновал над апулийцами и нуцеринцами94, второй95 над самнитами, третий96 - над галлами, умбрами, марсами97 и тусками. (2) Будучи цензором, он вычеркнул отпущенников из списков триб. Вторично стать цензором он не хотел, говоря, что нет в обычае республики, чтобы одни и те же лица были несколько раз цензорами. (3) Он первый установил, чтобы в квинтильские иды98 всадники переезжали от Храма Почета на Капитолий, сидя на конях. (4) Когда он умер, благодаря щедрости народной было собрано так много денег, что сын его устроил на них не только раздачу мяса, но и публичное угощение.

XXXIII

Марк Курий Дентат

Марк Курий Дентат сначала отпраздновал триумф над самнитами, которых покорил на всей их земле до верхнего (Адриатического) моря. (2) Вернувшись в Рим, он на народном собрании сказал: "Я завоевал столько земли, что на ней могла бы образоваться пустыня, если бы я не захватил в плен столько людей, и далее - я захватил столько людей, что они могли бы погибнуть от голода, если бы я не завоевал столько земли". (3) Второй его триумф был над сабинянами99. (4) В третий раз он с овацией вступил в город после победы над луканами. (5) Он изгнал из Италии царя эпирского Пирра100. (6) Он разделил между народом землю, дав каждому по 14 югеров. Себе он определил после этого столько же земли, говоря, что не должно быть никого, кому было бы недостаточно такого ее количества. (7) Когда послы самнитов предлагали ему золото, в то время как он на очаге пек себе репу, он им ответил: "Я предпочитаю есть из глиняной посуды и повелевать теми, кто обладает золотом". (8) Когда его обвинили в присвоении денег, он выставил деревянную чашку, которой обычно пользовался во время жертвоприношений, и поклялся, что он ничего больше из добычи от неприятеля не вносил в свой дом. (9) На деньги, вырученные за добычу, он провел в город воду из реки Анио101. (10) Будучи народным трибуном, он заставил патрициев проводить комиции, на которых избирались должностные лица из плебеев. За эти его заслуги ему дали от имени народа дом у Тифаты102 и пятьсот югеров земли. {196}

XXXIV

Аппий Клавдий Слепец (Цек)

Аппий Клавдий Слепец, будучи цензором103, включил в список сената также отпущенников и лишил трубачей права публично пировать и играть. (2) Для совершения священнодействий в храме Геркулеса были предназначены два рода Потициев и Пинариев. (3) Жрецов Геркулеса - Потициев - он склонил за деньги к тому, чтобы они обучили жертвоприношениям Геркулесу общественных рабов, за что и был ослеплен; род же Потициев (вскоре) совершенно вымер. (4) Он ожесточенно боролся против того, чтобы должность консула была предоставлена плебеям. (5) Он возражал и против того, чтобы Фабий один был послан на войну104. Сабинян, самнитов и этрусков он усмирил войной105. (6) Он выложил камнями дорогу до Брундизия106, почему она стала называться Аппиевой. (7) Он провел в город воду из реки Анио. (8) На каждое пятилетие он один получал цензуру. (9) Когда обсуждались условия мира царя Пирра и посол его, Кинеас, старался за деньги получить поддержку знати, он, будучи стариком и слепцом, на носилках был принесен в сенат и блестящей речью добился отказа от позорнейших условий мира.

XXXV

Царь эпиротов Пирр

Царь эпиротов Пирр происходил с материнской стороны от Ахилла, с отцовской - от Геркулеса107. Когда он замыслил завоевать весь мир и увидел могущество римлян, он обратился за советом к оракулу Аполлона. (2) Тот двусмысленно ответил: "Я, Эакид108, говорю: "Победить ты и римляне могут"". (3) Истолковав это изречение в свою пользу, он начал войну с римлянами, оказывая помощь тарентинцам. Консула Левина он смутил у Гераклеи109 новизною боя со слонами. (4) Когда он увидел, что римляне погибают от ран, полученных в грудь, он сказал: "С такими воинами я быстро мог бы покорить весь мир". (5) Друзьям, поздравлявшим его, он ответил: "Что мне от такой победы, которая отнимает у меня лучшие силы войска?" (6) Он стал лагерем у двадцатого камня от города, пленников безвозмездно вернул Фабрицию110. (7) Увидав войско Левина, он сказал, что у него в борьбе с римлянами была такая же удача, как у Геркулеса в борьбе с гидрою. (8) Потерпев поражения от Курия и Фабриция111, он отступил к Та-{197}ренту, потом переправился в Сицилию. (9) Затем, вернувшись в Италию, в Локры112, он пытался увезти казну храма Прозерпины113, но из-за кораблекрушения она была возвращена обратно. (10) Тогда, вернувшись в Грецию, он был сражен копьем во время осады Аргоса114. (11) Тело его, отвезенное к Антигону, царю Македонии115, было похоронено с пышностью. (12) Через год после того, как Пирр во втором сражении был отброшен римлянами к Таренту116, против Пирра был послан Фабриций, до того находившийся в числе послов и не давший себя поколебать даже обещаниями четвертой части всего царства. (13) В то время, как лагерь его находился по соседству с лагерем царя, ночью к нему пришел медик Пирра и обещал отравить Пирра ядом, если ему за это будет что-нибудь обещано. Фабриций схватил его, закованным велел отвести к его господину и сказать Пирру, что замыслил против него его медик. (14) Тогда, говорят, царь, изумившись, сказал: "Таков Фабриций, которого труднее отклонить от честности, нежели солнце с его пути".

XXXVI

Деций Мус

Жители знаменитого города Этрурии Вольсиний чуть было не погибли от своего легкомыслия. Они безрассудно отпускали на волю рабов и затем (даже) принимали их в свой сенат; [в конце концов] они оказались под угрозой заговора с их стороны. (2) Претерпев много недостойного, они тайно просили помощи у Рима. (3) К ним был послан Деций Мус, который быстро расправился с рабами: одних казнил в тюрьме, других вернул в рабство их [прежним ] господам.

XXXVII

Аппий Клавдий Каудекс (Чурбан)

Аппий Клавдий (после победы над Вольсиниями), получивший прозвище "Чурбан", был братом Слепца. (2) В свое консульство117 он был послан для освобождения мамертинцев118, крепость которых осаждали карфагеняне и Гиерон, царь Сиракузский119. (3) Сначала [Аппий Клавдий] переплыл через [Мессанский] пролив на рыбачьем судне, с целью разведать расположение врагов и вступить в переговоры с вождем карфагенян, чтобы он отвел гарнизон от осажденной {198} крепости. Вернувшись в Регий120, он захватил пятивесельное судно неприятеля с помощью сухопутных войск и переправил на нем в Сицилию целый легион. (4) Он выгнал карфагенян из Мессаны. (5) После сражения у Сиракуз принял капитуляцию Гиерона; тот, напуганный своей неудачей, просил дружбы римлян и впоследствии был им весьма верен.

XXXVIII

Гай Дуилий

Гай Дуилий в Первую Пуническую войну был послан вождем121 против карфагенян; когда он увидел, что они очень сильны на море, он построил флот не столько разукрашенный, сколько крепкий. Он первый под насмешки врагов ввел железные крюки - их называли воронами, - которыми он зацеплял во время сражения корабли врагов, побеждал их и брал в плен. (2) Начальник флота Ганнибал отступил в Карфаген и спросил сенат, что ему посоветуют предпринять. (3) Когда все воскликнули, чтобы он сражался, он сказал: "Я так и делал и оказался побежденным". Этим он спас себя от распятия на кресте, ибо у карфагенян вождь, неудачно воевавший, наказывался именно таким образом122. Дуилию было разрешено возвращаться с пиров по улицам в сопровождении раба, несущего перед ним восковой светильник, и трубача, играющего на трубе.

XXXIX

Авл Атилий Калатин

Атилий Калатин, вождь, посланный против карфагенян123, изгнал вражеские гарнизоны из таких крупных и укрепленных городов, как Энна, Дрепан, Лилибей124. Город Панорм125 он захватил. (2) Пройдя через всю Сицилию, он с малым числом кораблей победил большой неприятельский флот под командой Гамилькара126. (3) Но когда он торопился к Камерине, осажденной неприятелем, то оказался запертым пунийцами в засаде; однако военный трибун, Кальпурний Фламма, получив [отряд в] триста союзников, поднялся на возвышенное место и освободил консула, сам же с тремястами союзников пал в сражении. Несколько позже он был найден чуть живым и вылечен Атилием; впоследствии он наводил на врагов большой страх. (4) Атилий славно отпраздновал триумф. {199}

XL

Марк Атилий Регул

Марк Атилий Регул в свое консульство127, рассеяв саллентинцев128, отпраздновал над ними триумф и первым из римских полководцев провел флот в Африку. Разгромив пунийцев, отбил у Гамилькара шестьдесят три военных корабля, захватил 200 городков и 200 тысяч человек (пленных). (2) В его отсутствие его жене и детям по причине их бедности выдавалось пособие из государственных средств. (3) Вскоре затем искусством наемника лакедемонянина Ксантиппа он был захвачен в плен и посажен в тюрьму. (4) Он был послан в Рим в качестве посла для переговоров об обмене пленными, дав клятву, что снова вернется в плен, если не добьется успеха. В сенате он убедил [римлян] отказаться от предлагаемого условия и, отстранив жену и детей, вернулся в Карфаген. Там он был посажен в деревянный ящик, внутри которого были вбиты гвозди, и (погиб), замученный болью и невозможностью спать.

XLI

Гай Лутаций Катул

Гай Лутаций Катул, выступив в Первой Пунической войне129 против карфагенян с тремястами кораблей, частью потопил, частью захватил у Эгатских островов, расположенных между Сицилией и Африкой, шестьсот вражеских судов с продовольственным и прочим грузом под командой Гамилькара и положил этим конец войне. (2) По просьбе пунийцев он предоставил им мир на следующих условиях: уступить [римлянам] Сицилию, Сардинию и прочие острова, расположенные между Италией и Африкой, очистить Испанию до Эбро.

XLII

Вождь карфагенян Ганнибал

Сын Гамилькара Ганнибал в возрасте девяти лет был подведен отцом к алтарю и поклялся в вечной ненависти к римлянам. С тех пор он оставался в лагере в качестве друга (союзника) и солдата своего отца. (2) После его смерти, ища повода к войне, Ганнибал в течение шести месяцев {200} осаждал и разрушил союзный с римлянами город Сагунт130. (3) После этого, проложив путь через Альпы, он переправился в Италию. (4) Он победил Публия Сципиона на реке Тицине131, Семпрония Лонга - при Требии132, Фламиния - у Тразименского озера133, Павла и Варрона - при Каннах134. (5) Хотя он и мог бы взять Рим, он повернул в Кампанию и ослабил [там] свои силы среди ее соблазнительного изобилия. (6) Когда же он поставил свой лагерь у третьего милевого камня от города Рима, он был отброшен оттуда135, потерпев ряд неудач: сначала он был введен в заблуждение тактикой Фабия Максима, потом отбит Валерием Флакком136, обращен в бегство Гракхом и Марцеллом, потом был отозван в Африку и побежден Сципионом; после этого он бежал к царю сирийскому Антиоху, чем сделал его врагом римлян. После поражения того он перешел к царю Вифинии Прусию137. Оттуда он был затребован римским посольством через Тита Фламиния138. Но чтобы не быть выданным римлянам, он выпил яд, который носил под драгоценным камнем в своем перстне, и умер. Он погребен у Либиссы в каменном саркофаге, на котором еще и теперь цела надпись: "Здесь лежит Ганнибал".

XLIII

Кв[инт] Фабий Максим

Квинт Фабий Максим Кунктатор, прозванный Бородавчатым из-за бородавки на губах и Овечкой - за кроткий нрав, в консульство свое получил триумф над лигурами139. (2) Он сломил силы Ганнибала затяжкой военных действий. (3) Он позволил своему начальнику конницы Минуцию сравняться с ним во власти и, тем не менее, выручил его из опасности. (4) Он запер Ганнибала на Фалернской равнине. (5) Он удержал Мария Статилия140, хотевшего перебежать к врагам, подарив ему коня и оружие, а одному луканцу, манкировавшему на службе из-за любви к женщине, он подарил ее, выкупив ее у господина. (6) Он вернул Тарент, захваченный врагами, и статую Геркулеса, перевезенную оттуда, он посвятил божеству в Капитолии. (7) Он договорился с врагами о выкупе пленных; когда сенат не одобрил этого договора, он продал свое поместье за 200 тысяч (сестерциев) и выполнил условия соглашения. {201}

XLIV

Публий Сципион Назика

Публий Сципион Назика был признан сенатом за мужа самых высоких качеств: он оказал гостеприимство Матери богов. (2) Когда он узнал, что Гракх провозгласил его консулом вопреки птицегаданию, он отказался от этой должности. (3) Будучи цензором, он уничтожил статуи, которые из честолюбия некоторые ставили себе на Форуме. (4) В свое консульство он завоевал город далматинцев Дельминиум. (5) Он отказался принять титул императора от солдат и триумф, предложенный ему сенатом. (6) По красноречию он был первым, по знанию права - полезнейшим советником, по уму - мудрейшим; поэтому народ прозвал его Коркулем141.

XLV

Марк Клавдий Марцелл

Марк Марцелл победил в единоборстве вождя галлов Виридомара. (2) Богатые его доспехи он третьим после Ромула142 посвятил храму Юпитера Феретрия. (3) Он первый научил солдат отступать, не поворачиваясь спиной к противнику. (4) Используя рельеф местности у Нолы143, он показал Ганнибалу, как приходится терпеть поражения. (5) В течение трех лет он осаждал Сиракузы144. (6) Когда же вследствие клеветы сенат отказал ему в триумфе, он отпраздновал его самовольно на Альбанской горе. (7) В пятое свое консульство он был завлечен Ганнибалом в засаду и погиб145; погребение его было торжественное. (8) Останки его, посланные в Рим, были захвачены пиратами и исчезли.

XLVI

Весталка Клавдия

Когда Ганнибал опустошал Италию, по указанию Сивилинных книг из Пессинунта146 была вывезена святыня, Матерь богов147, которая, когда ее повезли вверх по течению Тибра, внезапно остановилась среди воды. (2) Так как ее никакими силами не удавалось сдвинуть с места, из книг узнали, что ее может свести только рука чистейшей женщины. Тогда весталка Клавдия, ложно подозреваемая в нарушении целомудрия, взмолилась богине, чтобы она, если считает ее {202} чистой, последовала за ней. Привязав свой пояс к кораблю, она сдвинула его и повезла изображение Матери богов. (3) Храм для богини построил Назика, признанный совершенным мужем.

XLVII

Марк Порций Катон Цензор

Марк Порций Катон, по происхождению тускуланец, был призван в Рим Валерием Флакком и был военным трибуном в Сицилии, весьма мужественным квестором под начальством Сципиона, справедливейшим претором; в свое преторство он покорил Сардинию148, где был обучен Эннием греческой словесности. (2) В свое консульство он усмирил кельтиберов149 и, чтобы они не могли поднять восстания, он в письмах к отдельным городам потребовал, чтобы они разрушили свои стены. (3) Так как в городах подумали, что это требование предъявлено только к одному их городу, все выполнили это предписание. Будучи военным трибуном во время Сирийской войны, под начальством Мания Ацилия Глабриона, заняв высоты Фермопил, он сбросил оттуда гарнизон неприятеля150. (4) Став цензором, он удалил из сената Люция Фламинина за то, что тот в Галлии для развлечения какой-то блудницы приказал тут же на пиру задушить одного человека, приведенного из тюрьмы. (5) Он первый построил на свои средства базилику. (6) Когда матроны просили его вернуть им украшения, отнятые у них по закону Оппия151, он им отказал. (7) Будучи неизменно обличителем зла, он в возрасте восьмидесяти лет обвинил Гальбу152; сам он был обвинен 44 раза, но всегда со славой бывал оправдан. (8) Он настаивал на разрушении Карфагена. (9) Он родил сына, будучи старше восьмидесяти лет. Его восковой портрет обычно выносится из курии на похоронах.

XLVIII

Гай Клавдий Нерон и брат Ганнибала Газдрубал

Брат Ганнибала Газдрубал переправился в Италию с крупными военными силами; если бы он смог соединиться с Ганнибалом, римской державе пришел бы конец. (2) Но Клавдий Нерон, который имел в Апулии лагерь по соседству с лагерем Ганнибала, оставив в лагере часть своих войск, поспешил с отборным отрядом солдат к Газдрубалу и у городка Сены на {203} реке Метавре соединился с коллегой своим, Ливием. Общими силами они победили Газдрубала153. (3) Вернувшись [к лагерю] с такой же быстротой, с какой он выступил [из него], Нерон бросил перед валом Ганнибалова лагеря голову Газдрубала. (4) Тот, увидев ее, признал себя побежденным. За это Ливий получил триумф, а Нерон вступил в город с овацией.

XLIX

Публий Корнелий Сципион Африканский

Публий Сципион, прозванный за свои великие победы Африканским, почитался сыном Юпитера, так как перед его зачатием в постели его матери был обнаружен змей, и, когда он был младенцем, змея, обвившая его [в постели], нисколько ему не повредила. (2) Когда он в глухую ночь восходил на Капитолий, собаки никогда [на него] не лаяли. (3) Он никогда ничего не предпринимал, пока не проведет продолжительное время в святилище Юпитера, как будто воспринимая от него божественный завет. (4) В возрасте восемнадцати лет он, проявив исключительную доблесть, спас отца в битве при Тицине. (5) Он своим авторитетом удержал юношей из знатнейших семей, хотевших покинуть Италию после поражения при Каннах. (6) Уцелевшие [после поражения] войска он невредимыми провел через лагерь врагов в Канузий. (7) Двадцати четырех лет он был послан претором в Испанию154 и в тот же день, как прибыл туда, взял [Новый] Карфаген. (8) Он не позволил привести к себе девушку удивительной красоты, посмотреть на которую люди сбегались отовсюду, и приказал вернуть ее отцу и жениху. (9) Он вытеснил из Испании братьев Ганнибала, Газдрубала и Магона. (10) Он вступил в дружеский союз с царем мавров Сифаком155. (11) Принял в союзники Масиниссу156. (12) Вернувшись домой, он был избран консулом раньше установленного возраста и, получив согласие своего коллеги, повел флот в Африку; в лагеря Газдрубала и Сифака он ворвался за одну ночь. (13) Он одержал победу над Ганнибалом, вызванным из Италии157. (14) Победив карфагенян, он установил для них законы. (15) Во время войны с Антиохом он был помощником брата; своего сына, захваченного в плен, он получил обратно без выкупа. (16) Обвиненный народным трибуном Петилием Антеем158 по закону о вымогательствах, он на виду народа разорвал книгу с расчетами, сказав: "В этот день я одержал победу над Карфагеном: это как будто хорошее дело. Взойдем же на Капитолий и вознесем {204} наши молитвы к богам". (17) После этого он добровольно ушел в изгнание, где и провел конец своей жизни. (18) Умирая, он просил свою жену, чтобы тело его не отвозили в Рим.

L

Марк Ливий Салинатор

Ливий Салинатор в первое свое консульство159 отпраздновал свой триумф над иллирийцами, потом из зависти был обвинен в расхищении казны и осужден всеми трибами, кроме Мециевой. (2) Вторично он был консулом вместе со своим противником Клавдием Нероном, но, чтобы государство не управлялось из-за их несогласия плохо, он вступил с ним в дружбу и получил триумф за победу над Газдрубалом. (3) Будучи цензором с тем же коллегой, он низвел население всех триб, кроме Мециевой, до положения эрариев160 и лишил их пособия за то, что они или раньше несправедливо его осудили, или впоследствии неправильно наделяли его столь большими почестями.

LI

Тит Квинт Фламиний161

Квинт Фламиний, сын Фламиния, погибшего у Тразименского озера162, получивший по жребию после консульства163 Македонию, проник в провинцию при помощи проводников-пастухов царька Хароны164, разбил в сражении царя Филиппа165, занял его лагерь. (2) Сына его, Деметрия, он принял заложником, потом, взяв с него денежный штраф, вернул ему царство. (3) Он принял также в заложники сына лакедемонянина Набиса166. (4) Он провозгласил в Немее167 через глашатая свободу греков. (5) Был послан к Прусию послом требовать выдачи Ганнибала.

LII

Марк Фульвий Нобилиор

Марк Фульвий Нобилиор в свое консульство победил оретанов168 и с овацией вступил в город Рим. (2) В свое же консульство он принял капитуляцию этолийцев, участвовавших в Македонской войне, потом отпавших к Антиоху169; он раз-{205}бил их во многих сражениях и, загнав в город Амбракию170, принял капитуляцию, отняв у них, однако, статуи и картины; за это дело он получил триумф. (3) Эту его победу, прекрасную саму по себе, друг его Квинт Энний прославил еще в выдающихся стихах.

LIII

Люций Сципион Азиатский

Сципион Азиатский, брат Африканского, обладал слабым телосложением, но все же был восхвален братом в Африке за проявленное мужество. Будучи консулом171, он, имея помощником своим брата, одержал победу над царем Сирии Антиохом у горы Сипил172, так как луки врагов от сильного дождя размякли. [Побежденного Антиоха] он лишил части оставленного ему отцом царства, почему и получил прозвище Азиатского. (2) Впоследствии он был обвинен в хищении государственных денег, но народный трибун Гракх-отец заступился за него, и он не был отведен в тюрьму. (3) Цензор Марк Катон в знак бесчестия лишил его коня 173.

LIV

Царь Сирии Антиох

Сирийский царь Антиох, чрезмерно полагаясь на свои силы, начал войну с римлянами под предлогом возвращения себе города Лисимахии во Фракии, основанного его предками, но находившегося в обладании римлян. Он сейчас же захватил Грецию и ее острова. На острове Евбее он предался роскоши. (2) Прибытие Ацилия Глабриона пробудило его, и он захватил Фермопилы, оттуда [же] был вытеснен старанием Марка Катона и бежал в Азию. (3) В морском сражении, которое он поручил провести Ганнибалу, он был побежден Люцием Эмилием Региллом174, сына Сципиона Африканского, захваченного им во время морского плавания, царь вернул отцу, который как бы в благодарность за это посоветовал ему добиваться дружбы с римлянами. (4) Антиох пренебрег этим советом и сразился с Люцием Сципионом у горы Сипила. (5) Он был побежден и загнан за Таврские горы, где был убит своими приближенными, которых он постоянно задирал в состоянии опьянения на пирах. {206}

LV

Гней Манлий Вульсон

Консул Гней Манлий Вульсон175, посланный для организации управления в азиатской провинции Сципиона, стремясь заслужить триумф, начал войну с писидами и галлогреками (галатами)176, поддерживавшими Антиоха. (2) Легко победив их, он поручил жену царя Ортиагонта, оказавшуюся среди пленных, охране какого-то центуриона. Тот совершил над ней насилие, но она умолчала об этой обиде; однако потом, добившись выкупа, предала своего любовника мужу на расправу.

LVI

Люций Эмилий Павел Македонский

Люций Павел Эмилий, сын того, который погиб при Каннах, в первое свое консульство177, чего он добился после трех провалов на выборах, получил триумф [за победу] над лигурами. (2) Ряд своих подвигов он изобразил на картине и публично выставил ее. Во второе консульство 178 он захватил в плен у Самофракии царя Македонского Персея, сына Филиппа179; он жалел о его поражении и разрешил ему находиться при себе, но все же провел его [среди пленных] во время своего триумфа. (3) В момент такого своего торжества он потерял двух сыновей и, выступив перед народом, благодарил судьбу за то, что его личное горе послужило устранению угрожавшей государству опасности. (4) За все это ему было предоставлено народом право появляться в цирке на играх в триумфальном одеянии. (5) По причине этого при его бедности после его смерти приданое жены могло быть ей выплачено только после продажи его владений.

LVII

Тиберий Семпроний Гракх

Тиберий Семпроний Гракх, происходивший из очень знатного рода, не допустил, чтобы Сципион Азиатский, хоть он и был его противником, был отведен в тюрьму. (2) Будучи претором, он усмирил Галлию180, консулом Испанию181, во второе консульство - Сардинию182. Он привел оттуда так много пленных, что затянувшаяся продажа их в рабство дала {207} основание для поговорки "продажные сарды". (3) Став цензором183, он распределил по четырем городским трибам отпущенников, заполнявших [раньше] сельские трибы. По этому случаю коллега его, Клавдий184, был обвинен народом - его самого оградил его авторитет, - но после того как два класса граждан обвинили того, Тиберий заявил, что он вместе с ним пойдет в изгнание, в силу чего обвиненный был оправдан. (4) Когда в доме Тиберия с брачного ложа соскользнули две змеи, ответ оракула указал, что из супружеской пары хозяев первым погибнет тот, кто будет того же пола, как и первая убитая змея. Из любви к своей жене Корнелии он приказал убить змея мужского пола.

LVIII

Публий Сципион Эмилиан

Публий Сципион Эмилиан, сын Павла Македонского, усыновленный Сципионом Африканским, участвуя в военных действиях отца в Македонии, так настойчиво преследовал побежденного Персея, что вернулся в лагерь лишь глубокой ночью. (2) Будучи помощником Лукулла 185 в Испании, он близ города Интеркация в единоборстве победил вызвавшего его [на бой] противника. (3) Он первым забрался на стены неприятельского города. (4) Будучи военным трибуном в Африке под начальством Манлия Манилия186, он своим мужеством и сообразительностью выручил восемь когорт, оказавшихся в осаде, и был награжден ими золотым осадным венком. (5) Когда он добивался должности эдила, он раньше требуемого возраста был избран в консулы и разгромил Карфаген в течение шести месяцев. (6) Подняв сначала дисциплину [среди] солдат, он взял город Нуманцию в Испании, принудив его к сдаче голодом, почему и получил прозвище Нумантийского. (7) Он особенно был близок с Гаем Лэлием187. Когда он был послан в качестве посла к царям, то взял с собой, кроме него, [только] двух рабов. (8) Возгордившись на основе своих успехов, он признал убийство (Гая) Гракха справедливым. В ответ на ропот народа он сказал: "Пусть молчат те, кому Италия не мать, а мачеха", и потом добавил: "которых я продавал в рабство". (9) Будучи цензором и имея своим коллегой Муммия (человека весьма медлительного), он сказал в сенате: "Что мне дали коллегу, что нет, безразлично!". (10) Он примкнул к партии аграриев и неожиданно был найден у себя дома бездыханным; его выносили, укрыв его {208} лицо, чтобы не было видно его синевы. (11) Оставленное им имущество было столь незначительно, что в нем оказалось лишь 32 фунта серебра и два с половиной фунта золота.

LIX

Авл Гостилий Манцин

Авл Гостилий Манцин претором 188 выступил против нумантинцев вопреки указанию птицегаданий и предупреждению еще какого-то голоса. Когда он прибыл к Нуманции, он решил сначала поднять дисциплину в войске, принятом им от Помпея189, и отправился (с ним) в пустынное место. (2) Но случайно в тот день нумантинцы, согласно своему обычаю, торжественно праздновали браки своих дочерей и так как у одной особенно красивой девушки было два жениха, отец ее поставил такое условие, что она выйдет замуж за того, кто принесет правую руку, отрубленную у врага. (3) Юноши, выступившие с этой целью, узнают об уходе римлян и столь поспешном, что он напоминает бегство; они сообщают об этом своим. (4) Те сейчас же с четырьмя тысячами своих воинов истребили двадцать тысяч римлян. (5) Манцин, по мысли своего квестора Тиберия Гракха, заключил договор на условиях, предложенных врагом; он не был утвержден сенатом, и Манцин был выдан нумантинцам, но не был ими принят; по указанию птицегаданий он был возвращен в лагерь; должность претора он исполнил впоследствии.

LX

Люций Муммий Ахейский

Люций Муммий, прозванный Ахсйским, был послан против коринфян, но присвоил себе победу, одержанную чужими усилиями. (2) Действительно, когда Метелл Македонский разбил врагов у Гераклеи 190 и лишил их вождя Критолая, Муммий поспешил в лагерь Метелла с ликторами191 и немногими всадниками и одержал победу над коринфянами под Левкопетрой; вождь их Диэй бежал к себе в дом, поджег его, убил свою жену и бросил ее в огонь, а сам отравился. (3) Муммий награбил в Коринфе [много] картин и статуй; хотя он ими заполнил всю Италию, в свой дом он ни одной не принес. {209}

LXI

Квинт Цецилий Метелл Македонский

Квинт Цецилий Метелл, прозванный Македонским за покорение Македонии, будучи претором192, одержал победу над Лжефилиппом, настоящее имя которого было Андриск. (2) Он дважды разгромил в сражении ахейцев, но триумф над ними уступил Муммию. (3) Он был ненавистен народу за свою жестокость и потому с трудом получил должность консула 193 после двух неудач на выборах; он усмирил арбаков в Испании194. (4) При городе Контребии он заставил когорты, оттесненные от своих позиций, занять свое прежнее положение. (5) Так как он все делал по собственному, внезапно принимаемому решению, то на вопрос одного друга, что он собирается делать, ответил: "Я бы сжег и свою тунику, если бы предполагал, что она знает мои планы". (6) Он был отцом четырех сыновей и в свой смертный час был вынесен на их плечах; он видел трех из них консулярами, а одного даже триумфатором.

LXII

Квинт Цецилий Метелл Нумидийский

Квинт Цецилий Метелл Нумидийский, получивший триумф за победу над царем Югуртой195, будучи цензором, не включил в список граждан Квинкция, ложно объявившего себя сыном Тиберия Гракха. (2) Он также не захотел поклясться в соблюдении закона Аппулея196, принятого насильственным образом; за это он был сослан и жил в изгнании в Смирне. (3) Затем по ходатайству Калидия он был возвращен. Он случайно получил известие об этом в театре во время представления и удостоил прочитать его не раньше, чем закончилось зрелище. (4) Воздать хвалу умершему мужу сестры своей Метеллы он не пожелал, потому что один, вопреки законам, не признал решения [суда].

LXIII

Квинт Метелл Пий

Квинт Метелл Пий, сын Нумидийского, был прозван Пием за то, что своими настойчивыми слезными просьбами вернул отца из ссылки. В должности претора он во время Союзнической войны убил вождя марсов Квинта Помпедия197. (2) Кон-{210}сулом он разбил в Испании братьев Геркулиев198, вытеснил из Испании Сертория199. (3) Будучи еще молодым, при соискательстве претуры и понтификата, он получил преимущество перед людьми в ранге консуляров.

LXIV

Тиберий Гракх

Тиберий Гракх, внук [Сципиона] Африканского, сын его дочери, был квестором при Манцине и одобрил его постыдный договор. (2) Он избежал опасности быть выданным врагу благодаря своему красноречию. (3) Народным трибуном 200 он провел закон, чтобы никто не обладал более чем тысячью югеров земли. (4) Так как коллега его, Октавий, воспротивился этому, он, в нарушение обычая, потребовал отрешения его от должности201. (5) Затем он предложил принять закон, чтобы богатства, завещанные царем Атталом202, были привезены в Рим и распределены среди народа. (6) Потом, когда он хотел продлить свои полномочия еще на год, он выступил перед народом при дурных предзнаменованиях и сейчас же бросился в Капитолий, подняв руку к голове, чем показал, что поручает народу охрану своей жизни. (7) Но знать истолковала этот жест, будто он требует себе [царскую] диадему, а так как консул Муций 203 действовал нерешительно, то Сципион Назика, призвав следовать за собой всех, кто хочет сохранения республики, бросился за ним в Капитолий и там убил его. (8) Тело его своими руками столкнул в Тибр эдил Лукреций, отчего он и был прозван Веспиллом, т. е. носильщиком мертвецов. Чтобы укрыть Назику от ненависти народа, его под видом посла отправили в Азию.

LXV

Гай Гракх

Гай Гракх, получив по жребию для службы в качестве квестора охваченную чумой Сардинию, самовольно выехал из нее, так как преемник его не являлся. (2) Против него была направлена ненависть за отпадение Аскула и Фрегелл204. (3) Став народным трибуном205, он провел аграрные и хлебные законы и предложил вывести колонии также в Капую и Тарент. (4) Он назначил триумвирами для раздела земель себя, Фульвия Флакка и Гая Красса206. (5) Когда народный трибун {211} Минуций Руф207 предложил отменить его закон, он укрылся в Капитолии, когда же там был убит в свалке глашатай консула Опимия208 Антиллий, он спустился на Форум и неосторожно отвлек собрание от народного трибуна; вызванный по этому делу в сенат, он не явился, а вооруженная толпа его сторонников заняла Авентин. Там он был побежден Опимием и, прыгая вниз от храма Луны, повредил себе пятку и, пока друг его Помпоний задерживал преследовавших его врагов у Тройных ворот, а Публий Леторий - на подъемном мосту, бежал до рощи Фурины209. (6) Там он погиб или от своей руки, или от руки раба Евпора. Голова его была принесена Опимию другом Гракха Септимулеем и, говорят, оплачена ему золотом. Из алчности, чтобы она была тяжелее, он влил в нее расплавленный свинец.

LXVI

Марк Ливий Друз

Марк Ливий Друз отличался знатностью и красноречием, но был честолюбив и высокомерен; должность эдила он провел блестяще. (2) Тогда же он в ответ на какое-то замечание своего коллеги Реммия о пользе Республики ответил: "А что у тебя общего с нашей Республикой?". (3) Будучи квестором в Азии, он не хотел пользоваться никакими знаками отличия, чтобы ничто не казалось более заметным, чем его личность. (4) В качестве народного трибуна 210 он предложил латинянам права гражданства, плебеям - землю, всадникам - доступ в курию, сенату - суды. (5) Он отличался чрезмерной щедростью и сам признавал, что никому не оставил возможности награждать еще чем-нибудь, кроме небес и нечистот; поэтому, когда он (вследствие сказанного) нуждался в деньгах, то делал много противоречащего его достоинству. (6) Мавританского князя Магульсу, бежавшего из-за раздора с царем, он предал Бокху211, взяв за это деньги, а тот бросил его под ноги слону. (7) Сына царя нумидийцев Адгербала он принял заложником в свой дом, тайно надеясь, что отец212 негласно его выкупит. (8) Он говорил, что противившегося его мероприятиям Цепиона 213 он сбросит с Тарпейской скалы. (9) Консулу, возражавшему против его аграрных законов, он в собрании так сильно сдавил шею, что у того обильно потекла из носа кровь, которую он (Друз), упрекая того в излишестве, назвал рассолом из маринованных тунцов. (10) Вследствие [всего] этого он, утратив популярность, стал предметом нена-{212}висти. Плебей, получив землю, торжествовал, но люди, лишившиеся ее, злобились, всадники, попавшие в сенат, радовались, но обойденные при этом жаловались; сенат, получив суды, торжествовал, но тяготился сообществом со всадниками. (11) Поэтому Ливий, сильно волновавшийся из-за того, что сенат может отложить удовлетворение требований латинян, которые настойчиво добивались обещанных прав, внезапно упал среди собрания, то ли в припадке падучей болезни, то ли оттого, что глотнул козлиной крови, и полумертвым был принесен домой. (12) По Италии люди публично приносили богам обеты за его выздоровление. Но когда латиняне собрались убить консула Филиппа 214 на альбанской горе, он предупредил того, чтобы он остерегался. Потому, когда он был обвинен в сенате и возвращался домой, он был убит в толпе подосланным убийцей. (13) Озлобление за это убийство было направлено против Цепиона и Филиппа.

LXVII

Гай Марий-отец

Гай Марий, семь раз бывший консулом, родился в семье низкого происхождения в Арпинах. Первые почетные должности он занимал в обычном порядке, потом был легатом Метелла в Нумидии; путем обвинения его он добился консульства215 и взятого в плен Югурту провел (в триумфе) перед своей колесницей216. (2) В ближайший же год он снова был избран консулом и победил кимвров в Галлии у Акв Секстиевых, а тевтонов - в Италии на Равдиевом поле и отпраздновал над ними триумф. (3) Затем он ежегодно избирался консулом шесть раз. Мятежного народного трибуна Аппулея Сатурнина и претора Главцию он казнил на основании постановления сената. (4) Когда по закону Сульпиция 217 он отнял у Суллы управление провинцией, он оказался побежденным им в сражении и скрывался в Минтурнских болотах. (5) Его нашли и ввергли в тюрьму, но подосланного к нему убийцу-галла устрашило величественное выражение его лица. Получив лодку, он переправился в Африку и долго пребывал там в изгнании. (6) Затем, когда у власти стоял Цинна, он был возвращен218. Освободив заключенных в эргастулах, он набрал из них войско; перебив своих противников, он отомстил за обиды и во время седьмого консульства, как передают некоторые, добровольно покончил с собой. {213}

LXVIII

Гай Марий-сын

Гай Марий-сын двадцати лет захватил консульскую власть; мать его оплакивала этот его почет. (2) Подражая грубости отца, он с оружием в руках осаждал курию, избивал своих противников, тела их бросал в Тибр. (3) Готовясь к войне, которая должна была вестись против Суллы, он, утомившись от трудов и бодрствования, ночевал близ Сакрипорты219 под открытым небом; будучи побежден заочно, он принял участие не в битве, а в бегстве. (4) Он укрылся в Пренесте, где был осужден Лукрецием Офеллой, пытался бежать, используя подкоп, и, когда понял, что все ходы заперты, предоставил Понтию Телезину задушить себя.

LXIX

Люций Корнелий Цинна

Люций Корнелий Цинна, человек преступный, причинил большой ущерб Республике своей жестокостью. В первое свое консульство220 он предложил закон о возвращении изгнанников, но коллега его, Октавий, воспрепятствовал этому и лишил его почетной должности; Цинна бежал из города. Призвав рабов к свободе, он одолел своих противников, убил Октавия, захватил Яникул. (2) Он сам объявил себя консулом во второй и третий раз 221. (3) В четвертое свое консульство222, готовя войну против Суллы, он за свою чрезмерную жестокость был камнями убит своими же солдатами в Анконе223.

LXX

Гай Флавий Фимбрия

Гай Флавий Фимбрия, человек весьма жестокий, сателлит Цинны, отправился в Азию легатом к консулу Валерию Флакку224; не поладив с ним, он был им отпущен, но подорвал в войске дисциплину и подбил солдат убить своего вождя (консула). (2) Сам присвоил себе знаки военной власти, вступил в провинцию и вытеснил Митридата из Пергама. (3) Город Илион он приказал поджечь за то, что там слишком долго не открывали перед ним ворота, но храм Минервы остался там невредимым, и никто не сомневался, что он был огражден величием божества. (4) Там же Фимбрия казнил знатных ко-{214}мандиров войска; но потом, осажденный Суллой в Пергаме, покинутый разнузданным войском, сам покончил с собой.

LXXI

Вириат лузитанец

Вириат, по происхождению лузитанец, сначала - наемник в силу своей бедности, потом по причине своей подвижности - охотник, разбойник - по дерзости, под конец - вождь, предпринял войну против римлян и нанес поражение их полководцам, Клавдию Униману и потом Гаю Нигидию. (2) Он предпочел просить мира у римлян в положении независимого, а не побежденного. Он выдал все, кроме оружия, которое удержал при себе, и возобновил войну. (3) Цепион, не будучи в состоянии победить его другим способом, подкупил за деньги двух его сателлитов, которые и задушили Вириата, напоив его вином. (4) Эта победа, однако, купленная за деньги, не была одобрена сенатом.

LXXII

Марк Эмилий Скавр

Марк Эмилий Скавр был знатен, но беден, ведь отец его, несмотря на то, что был патриций, занимался ввиду своей бедности продажей угля. (2) Сам Марк сначала колебался, добиваться ли ему почестей или стать менялой; но, ознакомившись с приемами красноречия, он снискал себе славу [на этом поприще]. (3) Прежде всего в Испании он заслужил себе украшенный шлем (корникул), в Сардинии он служил под командой Ореста. (4) В должности эдила он больше занимался правосудием, чем организацией игр. (5) Претором он был послан против Югурты, но не устоял против его денег. Консулом225 он провел закон о расточительности и о голосовании отпущенников. (6) Претору Публию Децию, сидевшему в то время, как он проходил мимо, он приказал встать, порвал на нем одежду, сломал его кресло и издал постановление, чтобы никто не обращался к нему за судом. (7) В консульство свое он усмирил лигуров и гантисков и получил за это триумф. (8) Будучи цензором226, он выложил камнем Эмилиеву дорогу и починил Мульвиев мост. (9) Он пользовался таким влиянием, что своими частными беседами возбуждал Опимия против Гракха, Мария - против Главция и Сатурнина. (10) Точно так же сыну своему он запретил появляться перед ним за то, {215} что тот покинул свой гарнизон, и сын его от этого позора лишил себя жизни. (11) Когда на старости лет его обвинил народный трибун Варий, будто бы он подбивал взяться за оружие союзников и весь Лаций, он, обращаясь к народу, сказал: "Варий из Сукрона утверждает, что Эмилий Скавр призывал к оружию союзников, а Скавр это отрицает. Кому вы думаете оказать больше доверия?"

LXXIII

Люций Аппулей Сатурнин

Мятежный народный трибун Люций Аппулей Сатурнин, с целью заслужить благодарность солдат Мария, провел закон, чтобы ветеранов наделили в Африке земельными участками по 100 югеров; возражавшего ему коллегу Бебия народ прогнал, бросая в него камнями. (2) Претору Главции227, который в тот день, когда Аппулей проводил собрание, творил суд и этим отвлек часть народа, он сломал кресло, чтобы стать еще популярнее. (3) Он подговорил одного из отпущенников, чтобы тот объявил себя сыном Тиберия Гракха. (4) Призванную для утверждения этого сестру Грахов, Семпронию, нельзя было ни просьбами, ни угрозами склонить к тому, чтобы она признала такой позор своей семьи. (5) Снова став народным трибуном после убийства соперника Авла Нония, Сатурнин назначил для вывода новых колоний Сицилию, Ахайю и Македонию, а для покупки земель назначил золото, добытое хитростью или преступлением Цепиона. (6) Он объявил вне закона всякого, кто не примет под присягой его законов. (7) Так как против этого возражало и шумело множество знатных, и притом раздался удар грома, он сказал: "Если вы не успокоитесь, то сейчас пойдет град". (8) Метелл Нумидийский предпочел уйти в изгнание, нежели принести присягу. (9) Избранный в трибуны в третий раз Сатурнин, чтобы провести в преторы своего сателлита Главцию, подстроил убийство на Марсовом поле его соперника Меммия. (10) Марий, опираясь на постановление сената, объявлявшее город на военном положении и передававшее консулам чрезвычайные полномочия, преследовал и осадил укрывшихся в Капитолии Сатурнина и Главцию и, перерезав с применением величайшей хитрости водопроводную трубу, вынудил их к сдаче; однако слово, данное сдавшимся, не было соблюдено. (11) Главции сломали шею, Аппулей, бежавший в курию, был забит {216} камнями и черепицей с крыш. (12) Голову его, глумясь над ней, некий сенатор Рабирий показывал на пиру своим гостям.

LXXIV

Люций Лициний Лукулл

Люций Лициний Лукулл был знатен, образован и богат; он, будучи квестором, устроил роскошные зрелища народу. (2) Затем через Мурену 228 он передал в Азии консулу Сулле флот Митридата и примирил с ним в Александрии царя Птолемея229. (3) В должности претора он весьма справедливо управлял провинцией Африкой. (4) Будучи послан против Митридата, он освободил от осады в Халкедоне коллегу своего, Котту230. (5) Избавил от осады город Кизик, войска Митридата теснил оружием и голодом и самого его выгнал из его царства231, т. е. из Понта. (6) Когда же тот опять вступил с ним в борьбу в союзе с царем Армении Тиграном232, он с большой для себя удачей одержал над тем победу233. (7) Он был расточителен в частной жизни и особенно увлекался статуями и картинами. (8) Впоследствии, когда у него помутился разум, надзор за ним был поручен брату его, Марку Лукуллу.

LXXV

Люций Корнелий Сулла

Корнелий Сулла был прозван по своей судьбе Счастливым. Когда кормилица несла его в младенчестве на руках, какая-то встречная женщина сказала ему: "Здравствуй, младенец, ты добудешь счастье себе и своему государству", и хотя сейчас же стали спрашивать, кто это сказал, найти ее не удалось. (2) Когда он был квестором Мария, (царь) Бокх выдал ему зятя своего, Югурту234. (3) Будучи легатом в войне с кимврами и тевтонами, он проявил большое усердие; (4) он получил претором провинцию Киликию235. (5) В Союзнической войне он одержал победу над самнитами и гирпинами236. (6) Он противился Марию, защищая от разрушения памятники, воздвигнутые Бокхом. (7) Будучи консулом237, он получил по жребию провинцию Азию и разбил в сражении Митридата у Орхомена и Херонеи; военачальника его, Архелая, победил у Афин238, вернул [римлянам] порт Пирей; по пути одержал победу над медами и дарданцами239. (8) Затем, когда по требованию Сульпиция военное командование было передано от него Марию, он вернулся в Италию, подкупив войска против-{217}ника, вытеснил Карбона240 из Италии и разбил Мария у Сакрипорта, а Телезина241 - у Коллинских ворот. (9) Когда Марий был убит в Пренесте, Сулла эдиктом объявил себя Счастливым (Феликс). Он первый выставил списки проскрибируемых и перебил девять тысяч человек на Марсовом поле. (10) Он увеличил число жрецов, ограничил власть народных трибунов. (11) Водворив спокойствие в Республике, он сложил с себя диктаторскую власть242. В связи с этим люди стали относиться к нему с пренебрежением, но он удалился в Путеоли и умер от болезни, называемой вшивой.

LXXVI

Митридат, царь Понта

Понтийский царь Митридат происходил от одного из семи знатных персов243, он обладал такой силой духа и тела, что [один] управлял шестеркой лошадей и говорил на языках пятидесяти народов. (2) Воспользовавшись раздорами римлян во время гражданской войны, он выгнал царя Никомеда244 из Вифинии и Ариобарзана245 из Каппадокии. (3) Он разослал по всей (Малой) Азии письма, чтобы в определенный день были убиты все римляне, кто бы они ни были, что и было исполнено. (4) Он захватил всю Грецию и острова, кроме Родоса. (5) Сулла разбил его в сражении и благодаря предательству Архелая захватил его флот, а [войска] его самого разгромил и подавил при городе Орхомене и мог бы взять его в плен, если бы, торопясь выступить против Мария, не предпочел заключить с ним мир246 на любых условиях. (6) Потом его, засевшего в Кабирах, разбил Лукулл247. (7) Впоследствии он был побежден Помпеем в ночном сражении и скрылся в своем царстве248; но там народ поднял мятеж; сын его, Фарнак249, осадил его в одной башне, и он выпил яд. (8) Так как яд долго не оказывал своего действия, поскольку царь раньше укреплял свое тело многими средствами, противодействующими яду, к нему был послан палач галл Ситок; устрашенный видом царя, тот было убежал, но царь вернул его и подтолкнул его дрожащую руку, наносившую ему смертельный удар.

LXXVII

Гней Помпей Магн

Гней Помпей Магн примкнул в гражданской войне к партии Суллы и своим поведением заслужил большую его лю-{218}бовь. (2) Он принял Сицилию от проскрибированных без боя; отнятую у Гиарбы Нумидию он вернул Масиниссе. (3) Он получил (первый) триумф в возрасте двадцати шести лет и по своей инициативе изгнал из Италии Лепида250, хотевшего отменить все установления Суллы. (4) Посланный в Испанию претором с проконсульской властью, он победил Сертория251, а потом в течение сорока дней усмирил пиратов. (5) (Царя) Тиграна он принудил к сдаче, а Митридата - к самоубийству. (6) Затем с удивительным военным счастьем и наводя на всех великий страх, он прошел на север по землям албанцев, колхов, гениохов252, каспиев, иберов, на востоке по странам парфян, арабов, иудеев. (7) Он первый проник до Гирканского, Красного и Арабского морей. (8) После того как власть над всем миром была поделена, Красс получил Сирию, Цезарь - Галлию, а Помпей остался в столице. После гибели Красса253 он потребовал, чтобы Цезарь распустил свое войско. (9) Вытесненный из Рима враждебным наступлением Цезаря, он проиграл фарсальскую битву и бежал к царю Птолемею254 в Александрию. (10) Но префект Птолемея Септимий на глазах жены и детей Помпея пронзил его тело кинжалом. (11) У умершего уже мечом была отсечена голова - что до того времени никогда не делалось. (12) Труп его носился по волнам Нила, но был сожжен затем Сервием Рогом на погребальном костре, и прах его был похоронен; на могиле Сервий написал: "Здесь лежит Магн". (13) Голова Помпея, обернутая в египетские ткани, вместе с его перстнем была доставлена сателлитом Птолемея Ахиллой Цезарю. Тот не мог сдержать слез и приказал кремировать ее, набальзамировав многочисленными и драгоценнейшими маслами.

Добавление к книге о знаменитых людях,

сделанное Андреем Скоттом по рукописным

выдержкам из древних книг

LXXVIII

Гай Юлий Цезарь

Гай Юлий Цезарь из уважения к совершенным им делам был обожествлен. Когда он в качестве близкого друга Ферма255 отправился с ним в Азию, он часто общался с царем {219} Вифинии Никомедом и этим создал себе дурную славу безнравственного человека256. (2) Вскоре затем своим судебным приговором он лишил влияния Долабеллу257. (3) Когда [Цезарь] ехал по морю в Родос, чтобы там учиться, он был захвачен пиратами и выкуплен из плена, но впоследствии, захватив этих же пиратов, казнил их. (4) Претором он покорил Лузитанию, а позднее - Галлию от самых Альп и Британию, дважды переплыв с флотом по океану258. (5) Когда Помпей отказал ему в триумфе, он, вытеснив его из столицы, победил в сражении при Фарсале259. (6) Получив его голову, он заплакал и приказал похоронить ее с честью. После этого, осаждаемый сателлитами Птолемея, он убийством их и самого царя260 отомстил за гибель Помпея. (7) Сына Митридата Фарнака он обратил в бегство славой своего имени261. (8) Он одержал славную победу над Юбой и Сципионом в Африке262, над юношами, сыновьями Помпея, в большом сражении при городе Мунде в Испании263. (9) Затем, простив [врагов из] своих прежних друзей, он сложил оружие и прекратил вражду, ибо приказал казнить только Лентула и Афрания264, а также сына Суллы Фауста. (10) Он был объявлен сенатом пожизненным диктатором. Но по подстрекательству Брута и Кассия был убит в курии265, получив 23 раны. Когда тело его было выставлено на рострах, то говорят, что и солнце в тот день померкло.

LXXIX

Цезарь Октавиан

Цезарь Октавиан, перешедший путем усыновления из рода Октавиев в род Юлиев, в отмщение за убийство Юлия Цезаря, который сделал его своим наследником, победил в Македонии организаторов убийства, Брута и Кассия. Сына Гнея Помпея, Секста Помпея, добивавшегося получить имущество своего отца, он разбил в Сицилийском проливе. (2) Консула Марка Антония, управлявшего Сирией и увлеченного любовью к Клеопатре, он победил у Акция на побережье Амбракии. (3) Остальные части мира он покорил себе при помощи своих легатов. (4) Парфяне вернули ему римские знамена, отнятые у Красса. (5) Инды, скифы, сарматы и даки, которых он не покорял, прислали ему дары. (6) Врата в храме двуликого Яна, дважды запиравшиеся до него: первый раз при Нуме, второй раз после Первой Пунической войны, он запер своей рукой. (7) Назначенный пожизненным диктатором266, {220} он за свои подвиги получил от сената титул божественного Августа.

LXXX

Преторий267 Катон

Бывший претор Катон, правнук цензора Катона, воспитывался в доме дяди своего, Друза; вождь марсов Квинт Попедий Силон не мог склонить его ни деньгами, ни угрозами, чтобы он сочувственно высказался в пользу союзников268. (2) Когда он в должности квестора был послан на остров Кипр привезти оттуда деньги из наследства Птолемея269, он привез их, [исполнив поручение] с величайшей добросовестностью. Кроме того, он предложил подвергнуть заговорщиков (катилинарцев) смертной казни. (3) Во время гражданской войны он примкнул к партии Помпея; после его поражения он повел свое войско по пустынным степям Африки, где и передал доверенное ему командование консуляру Сципиону. (4) После разгрома его партии он удалился в Утику; там он убедил своего сына испытать милосердие Цезаря, а сам, прочитав книгу Платона, в которой сказано о благе смерти, лишил себя жизни.

LXXXI

Марк Туллий Цицерон

Марк Туллий Цицерон родился в городе Арпины270, был сыном римского всадника, а род свой вел от царя Тулла Аппия. (2) В молодые годы он проявил свое красноречие и свободолюбие, выступая на процессе Росция271 [Америйского] против сулланцев. Опасаясь преследования с их стороны, он уехал в Афины учиться272; он усердно слушал Антиоха, философа из Академии, а для обучения красноречию отправился оттуда в Малую Азию, а потом на остров Родос, где был учеником весьма красноречивого в то время ритора грека Молона, который, говорят, плакал оттого, что из-за Цицерона Греция лишается своей славы красноречия. (3) Должность квестора273 Цицерон проводил в Сицилии. Во время своего эдильства он добился осуждения Гая Верреса за вымогательство274, в должности претора275 он очистил Киликию от разбойников. (4) Будучи консулом, он казнил участников заговора Катилины276. Впоследствии из-за ненависти к нему Клодия277, подстрекаемого Цезарем и Помпеем, которых Цице-{221}рон, подозревая в стремлении к единовластию, обличал с такой же независимостью, как раньше сулланцев, он был отправлен в изгнание, причем это решение поддержали и подкупленные консулы Пизон и Габиний278, которые за эту услугу получили в управление провинции Македонию и Азию. Вскоре, однако, он вернулся по ходатайству самого Помпея279, с которым он и объединился в гражданской войне. (5) Когда тот оказался побежденным, Цицерон получил прощение Цезаря, а после убийства Цезаря покровительствовал Августу, Антония же объявил врагом [отечества]. (6) Когда же Цезарь280, Лепид и Антоний заключили между собой союз (триумвират), то оказалось, что согласие между ними может быть утверждено лишь, если Туллий будет убит. (7) Он (Цицерон) отдыхал в Формиях, куда и были подосланы Антонием убийцы; Цицерон узнал об угрожающей ему опасности по наблюдениям полета ворона, но был убит во время своего бегства. Голова его была доставлена Антонию.

LXXXII

Марк Брут

Марк Брут во всем подражал дяде своему, Катону. В Афинах он учился философии, на острове Родосе - красноречию. (2) Он увлекался мимической актрисой Киферидой вместе с Антонием, а потом Галлом. (3) Но квестором Цезаря поехать в Галлию не захотел, так как тот не нравился никому из добропорядочных людей. (4) Брут был в Киликии с Аппием Клавдием, но когда тот был обвинен в вымогательстве, сам Брут не был задет ни одним позорящим [его] словом. (5) Во время гражданской войны он был вызван из Киликии Катоном и последовал за Помпеем. После его поражения он получил прощение Цезаря и в качестве проконсула управлял Галлией281, однако вместе с другими заговорщиками и он участвовал в убийстве Цезаря в Курии. (6) Из-за ненависти ветеранов [Цезаря] он был послан в Македонию, был побежден Августом на поле брани при Филиппах, и сам подставил свою шею под секиру [раба] Стратона.

LXXXIII

Гай Кассий Лонгин

Гай Кассий Лонгин был квестором Красса в Сирии282, после гибели которого собрал остатки его войска и вернулся в {222} Сирию. (2) На реке Оронте он победил царского военачальника Осака. (3) Затем за то, что нечестно торговал сирийскими товарами, получил прозвище Кариота283. (4) В качестве народного трибуна он нападал на Цезаря. (5) В гражданской войне был на стороне Помпея, командовал флотом. От Цезаря он получил прощение, однако вместе с Брутом был организатором заговора [против него] и во время убийства какому-то заколебавшемуся крикнул: "Бей, хоть через меня!" После этого, собрав большое войско, он соединился с Брутом в Македонии и потерпел поражение от Антония на полях при Филиппах. Думая, что Брута, который раньше одолевал Цезаря, постигла такая же участь, он подставил свое горло для удара отпущеннику Пиндару. Услыхав о его смерти, Антоний, говорят, воскликнул: "Я победил!"

LXXXIV

Секст Помпей

Секст Помпей, побежденный в Испании при Мунде, потеряв брата284, собрал остатки войска и переправился в Сицилию; там, разбив двери тюрем [и вооружив заключенных], он завладел [с их помощью] морем. (2) Прервав подвоз продовольствия, он затруднил положение Италии и, так как имел успех на море, объявил себя сыном Нептуна и умилостивил его, принеся в жертву быков с позолоченными рогами и коня. (3) Заключив мир, он пировал с Цезарем и Антонием на корабле и при этом остроумно сказал: "Вот мои карины!", - дело в том, что в Риме Антоний захватил его дом, находившийся в Каринах285. (4) Когда тем же Антонием было нарушено условие мира, Секст потерпел поражение в морском сражении от флота Августа286 под командой Агриппы и бежал в Азию, где был убит солдатами Антония.

LXXXV

Марк Антоний

Марк Антоний, спутник Юлия Цезаря во всех его походах, на празднике Луперкалий287 пытался возложить на его голову диадему. После его смерти он назначил ему божеские почести. (2) С Августом он обращался вероломно; потерпев от него поражение при Мутине, испытывая голод в Перузии, он бежал 288 в Галлию. Там он соединился с коллегой своим, Лепидом, и убил Брута289, подкупив его войско. Восстановив {223} свои силы, он вернулся в Италию и примирился с Цезарем. (3) Сделавшись триумвиром, он начал список проскрибированных с имени своего дяди, Люция Цезаря. (4) Будучи послан в Сирию, он начал войну с парфянами290, но был ими побежден и привел в Египет едва третью часть пятнадцати своих легионов. (5) Там он отдался любви к Клеопатре и потерпел поражение от Августа у Актийского побережья. (6) Вернувшись в Александрию, он покончил с собой, сидя в царском одеянии на царском троне.

LXXXVI

Царица Клеопатра

Клеопатра, дочь царя египтян Птолемея291, была изгнана братом своим и в то же время мужем, Птолемеем292, у которого хотела отнять царскую власть. Во время гражданской войны она явилась к Цезарю в Александрию и своей красотой и сближением с ним добилась от него царства Птолемея и его смерти. (2) Она была так развратна, что часто проституировала, и обладала такой красотой, что многие мужчины своей смертью платили за обладание ею в течение одной ночи. (3) Впоследствии она объединилась с Антонием и вместе с ним была побеждена. Под видом того, что она несет приношения на его могилу, она вступила в его мавзолей и там умертвила себя при помощи ядовитых змей. {224}

ЕВНАПИЙ

Жизни философов

и софистов**

______________ ** Эта книга Евнапия в Сети уже есть (html-формат). См.: http://www.miriobiblion.narod.ru/eunapius.htm

ВВЕДЕНИЕ

453

Ксенофонт, единственный из всех философов украсивший философию как словами, так и делами (что касается слов, то они заключены в его художественных произведениях и сочинениях по этике, а что до дел, то в них он был лучшим и своим примером учил полководцев; так что Александр Великий никогда не стал бы великим, если бы не Ксенофонт), сказал как-то, что следует записывать даже незначительные дела выдающихся мужей. Однако я в этом сочинении о выдающихся мужах расскажу не о мелких, а о великих их делах. Ибо если даже то, что лишь в шутку можно назвать добродетелью, достойно упоминания, то совершенно нечестиво молчать о свершениях действительно великих. О них-то и расскажет данное сочинение, конечно, тем, кто захочет его прочесть. Оно, может быть, не во всем точно (ибо точно рассказать обо всем невозможно), а лучшие философы и риторы не полностью отделены в нем от остальных; тем не менее, о каждом из выдающихся мужей я рассказал все, что необходимо. А сколь удачно в каждом случае слова данного сочинения соответствуют делам этих мужей, автор выносит на суд того, кто пожелает это сделать на основании тех свидетельств, которые он приводит. Необходимо сказать, что автор этих строк внимательно ознакомился со всеми имеющимися воспоминаниями, поэтому, если он где-то и грешит против истины, то эту ошибку следует отнести на счет других; точно так же ошибается и хороший ученик, обученный плохими учителями. Аналогичным образом следует поступать и в тех случаях, когда автор целиком следует правде, ибо здесь он руководствуется достойнейшими из очевидцев. Сам же автор пытался идти именно за теми, кто наиболее достоверен, стремясь тем самым сделать свою работу наименее уязвимой для критики. А поскольку тех, кто что-либо написал по нашей теме, было не очень много или даже, сказать по правде, совсем мало, то читатели должны следовать не только сочинениям прежних авторов, хотя и не исключительно тому, что дошло до наших дней в устных рассказах, а извлекать надлежащее из обоих ис-{227}точников. В том, что было взято из записанных сочинений я не изменил ничего. Устные же сообщения, непостоянные и меняющиеся со временем, записаны мной для того, чтобы в этом виде обрести устойчивость и большее постоянство.

О ТЕХ, КТО УЖЕ СОСТАВЛЯЛ ИСТОРИЮ

ФИЛОСОФОВ

454

Историю философии и жизнеописания мужей-философов составляли Порфирий и Сотион.1 Однако по стечению обстоятельств Порфирий завершает свое сочинение Платоном и его временем, тогда как Сотион доводит свою историю до более поздних времен, хотя он и жил гораздо раньше Порфирия. Все множество бывших между ними мужей философов и софистов не смогло вместить никакое описание по причине величия и многообразия их добродетели; жизнеописания лучших софистов без подготовки, но изящно "выплюнул"2 Филострат с Лемноса, а о философах никто должным образом не написал. В числе этих последних были Аммоний из Египта, учитель божественнейшего Плутарха, сам Плутарх, обаяние и лира всей философии, Эвфрат3 из Египта, Дион из Вифинии, которого называли Хрисостомом,4 и Аполлоний из Тианы, который был не просто философом, но чем-то средним между богами и человеком; он был приверженцем пифагорейской философии и, следуя ей, явил много божественного и чудесного. Об этом исчерпывающе написал Филострат с Лемноса, который озаглавил свои книги "Жизнь Аполлония", хотя ему следовало бы назвать их "Пребывание бога среди людей". Примерно в те же времена жил и Карнеад, человек среди киников небезызвестный, и если уж возникла необходимость сказать что-то и о кинической школе,5 то отметим, что к числу киников принадлежали еще Музоний, Деметрий и Менипп, а также многие другие; но эти были самыми известными. Отчетливые и подробные жизнеописания этих людей найти было невозможно, да их, насколько нам известно, никто и не составлял. Однако сами их сочинения были и являются достаточно хорошим описанием их жизни; они исполнены таким знанием и созерцанием этической добродетели и настолько глубоко исследуют и обозревают природу сущего, что у тех, кто в состоянии их изучить, всякое неведение улетучивается, словно легкая дым-{228}ка. Точно так же и божественный Плутарх описал свою жизнь и жизнь своего учителя, рассеяв это описание по многим своим книгам; так, он говорит, что Аммоний умер в Афинах. Но он не назвал эти записи "жизнеописанием", хотя и мог вполне это сделать, поскольку самым прекрасным из его сочинений являются так называемые "Сравнительные жизнеописания" мужей, лучших по своим делам и поступкам. Фрагменты собственной жизни и жизни своего учителя он поместил в каждое свое сочинение, так что, если кто-нибудь их соберет, тщательно исследует то, что в них написано и показано, и с разумением по порядку прочтет их, то сможет узнать почти все о жизни этих людей. Лукиан из Самосаты, большой охотник посмеяться, написал сочинение о жизни Демонакта, современного ему философа, причем в этой книге, а также в нескольких других, он был совершенно серьезен.

455

Все это я вложил себе в память и обнаружил при этом, что одни факты все же совершенно остались от нас скрытыми, тогда как другие нет. С разумением и тщательным образом поразмыслил я о том, что моя история может оказаться очень длинным и даже бесконечным описанием жизней самых выдающихся философов и риторов, и что если я не откажусь от этого своего намерения, то как бы мне в конце концов не уподобиться тем любовникам, которые неистовы и перевозбуждены от своего чувства. Ибо они, видя свою возлюбленную и внешнюю красоту ее застывшего облика, опускают взгляд, не в состоянии смотреть на то, к чему клонит их страсть, потому что ослеплены красотой. Но если они видят сандалию, ожерелье или серьгу возлюбленной, то возбуждаются от этих вещей, устремляются к этому зрелищу и тают вблизи него, стремясь более почитать и любить символы красоты, нежели видеть саму красоту. Поэтому я, пускаясь в написание этого труда, постараюсь ни о чем не умолчать и не исказить того, что сам услышал, прочитал или узнал из расспросов современных мне людей, и, как подобает, поклонясь преддверию и вратам истины, передать все тем, кто будет после меня: и тем, кто пожелает просто послушать, и тем, кто окажется в состоянии последовать этому на пути к прекрасному.

По причине общих несчастий нас постигло время ран и утрат. Во времена Клавдия и Нерона был третий период изобилия мужей6 (второй период был после Платона, о чем всем хорошо известно). О несчастных одногодках (я {229} имею в виду тех, кто жил во времена Гальбы, Вителлия, Отона, наследовавшего им Веспасиана и Тита, а также тех, кто пришел после них) и писать-то не стоит, дабы никто не подумал, что мы испытываем рвение к этому предмету; разве что необходимо мимоходом и кратко сказать о том поколении прекрасных философов, которое захватывает и время Севера.7 Очень удачно распределить содержание нашего сочинения по правлениям императоров,8 чтобы к превосходству добродетели прибавить величие судьбы.9 И пусть никто не сердится, если мы, именно так обозначив времена, с которых возможно доказательно и подобающим образом начать, перейдем теперь к повествованию.

***

Философ Плотин происходил из Египта.10 Написав, что он происходил из Египта, прибавлю к этому и название его отечества. Оно называется Лико. И хотя божественный философ Порфирий этого не отметил, он говорит, что был учеником Плотина и учился у него всю свою жизнь или большую ее часть. Алтари Плотина и теперь еще теплятся, а книги его в гораздо большей степени, чем сочинения самого Платона, в ходу не только у образованных людей, но и огромное множество народа, когда случается им слышать что-либо из его учений, склоняется к ним. Всю его жизнь изобразил [в своем сочинении] Порфирий, и так исчерпывающе, как не смог бы сделать никто другой.11 Он также, как известно, растолковал многие из книг Плотина. Однако жизнь самого Порфирия, насколько мы знаем, никто не описал. Но выбрав из книг, которые я читал, свидетельства о нем, вот что я могу рассказать о Порфирии.

456

Родиной Порфирия был Тир, первый среди древних финикийских городов, и предки его были людьми небезызвестными. Он получил достойное образование и достиг в нем таких успехов, что был слушателем у самого Лонгина, и за короткое время стал украшением своего учителя. Лонгин в то время был своего рода живой библиотекой и ходячим музеем, он особенно любил заниматься критикой древних, как это делали до него многие другие, и самым известным из них всех был Дионисий из Карий. Сперва, в сирийском городе, Порфирия называли Малхом (говорили, что слово это означает "царь").12 Порфирием же его назвал Лонгин, отразив в этом имени признак царских одежд.13 Под руководством Лонгина Порфирий достиг вершин образованно-{230}сти, овладев, как и учитель, в совершенстве всей грамматикой и риторикой. Но Порфирий приобрел склонность не только к таким занятиям, потому что был в нем стараниями учителя запечатлен всякий вид философии. Ибо Лонгин среди живших тогда мужей был во всем самый лучший, и огромное множество его книг и теперь находится в обращении, восхищая читателей. И если кто-либо выражал свое мнение о ком-нибудь из древних, то это мнение не принимали до тех пор, пока его не поддерживал Лонгин своим критическим замечанием. Так, приобретя основы образованности, всеми замеченный, Порфирий захотел увидеть великий Рим, дабы овладеть той мудростью, которая была в этом городе. Когда же в скором времени он появился в Риме и вошел в тесное общение с великим Плотином, то забыл всех других и предоставил всего себя этому философу. Ненасытно поглощая образованность [Плотина] и родниковые потоки его вдохновенных слов, Порфирий, как он сам говорит, через некоторое время вошел в круг его учеников, а потом, побежденный величием слов Плотина, возненавидел тело и человеческое бытие и поплыл на Сицилию через пролив и Харибду, где плавал, говорят, и Одиссей.14 Он не желал жить в городе и не хотел слышать голоса людей (таким способом избегая и страдания, и удовольствия), а поселился на Лилибеуме (это один из трех мысов Сицилии, обращенный в сторону Ливии). Там Порфирий предавался плачу и морил себя голодом, не принимая приносимой ему пищи и "убегая следов человека".15 Но великий Плотин "соглядал не беспечно"16 за всем этим, но сам, своими ногами, последовав туда...17 или же послал ученика, чтобы тот все узнал, и нашел его лежащим и смог сказать ему такие ободряющие душу слова, что та была почти готова отлететь от тела, а также укрепил и его тело, дабы оно держало душу.18

Порфирий вдохновился этими словами и поднялся, а Плотин все сказанное тогда поместил в одну из написанных им книг.19 И хотя философы укрывают свои тайные знания неясностью, как поэты мифами,20 Порфирий, благодаря лекарству прояснения и все испытывая проверкой, вывел в своих комментариях эти знания на свет.

457

Порфирий вернулся в Рим и с усердием занялся составлением речей, которые, когда случалось, он произносил перед публикой. Славу же Порфирия каждое собрание, каждое скопление народа относили на счет Плотина. Ибо {231} Плотина, из-за небесности его души, из-за непрямоты и загадочности его речей, слушать было тяжело и почти невозможно. Порфирий же, словно некая цепь Гермеса, протянутая к людям,21 благодаря своей разнообразной образованности все излагал так, чтобы это было легко понять и усвоить. Сам он говорил (он, кажется, был еще молодым, когда это написал), что был облагодетельствован оракулом, как никто другой. В той же самой книге он пишет об этом и ниже, а после излагает много практических советов, объясняющих, как люди должны заботиться об этих оракулах. Он также говорит, что однажды изгнал из одной бани некоего демона. Местные жители называли этого демона Кавсата.22 В число его учеников входили, как он сам о том пишет, многие знаменитые люди: Ориген, Америй и Аквилин.23 Их сочинения сохранились, но из речей - ни одна. Хотя их учения прекрасны, стиль их сочинений незамысловат, и то же относится к речам. И все же Порфирий хвалит этих мужей за их красноречие, хотя сам он превосходил всех изяществом своих речей и один явил миру своего учителя и создал ему славу, поскольку не пренебрегал никаким видом образованности. Можно запутаться, но в то же время и восхититься тем, что не было дисциплины, которую бы он знал меньше другой, касалось ли это предмета риторики, или основательных познаний в грамматике, или того, что относится к науке о числах, или того, что ближе геометрии, или того, что касается музыки. Что же касается философии, то его достижения и в рассуждениях, и в этике невозможно передать словами. А что касается физики и теургии, то пусть лучше о них судят посвященные в таинства и мистерии. Таким существом, вместившим в себя всяческую добродетель, был этот муж. Изучая его творения, можно то восхищаться красотой его слова, более, чем самими учениями, то снова обращать внимание более на учения, нежели на силу слова. Кажется, Порфирий был женат, и до нас дошла его книга, которую он адресовал своей жене Марцелле, которую, как он говорит, он взял в жены, хотя она уже была матерью пятерых детей,24 взял не для того, чтобы иметь от нее детей, но чтобы дать образование тем детям, которые уже у нее были; ибо отец детей его жены был его другом. Кажется, Порфирий дожил до глубокой старости. После себя он оставил много воззрений, противоположных тем, которые были изложены в его более ранних книгах. Об этом следует думать ни что иное, {232} как то, что с возрастом он изменил свои мнения. Говорят, что он умер в Риме.

В эти же времена первыми среди риторов были в Афинах Павел и Андромах из Сирии. Акме Порфирия приходится на времена Галлиена, Клавдия, Тацита, Аврелиана и Проба, при которых жил и Дексипп, составивший историческую хронику,25 муж, преисполненный знаний во всех науках и сильный в логике.

458 459

После них появился знаменитейший философ Ямвлих, который происходил из знатного рода, принадлежавшего к числу самых богатых и процветающих. Его отечеством была Халкида, город, расположенный в Равнинной Сирии.26 Став учеником Анатолия, который считался вторым после Порфирия, Ямвлих многому у него научился и достиг вершин философии. После Анатолия он пришел к Порфирию, и нет ничего, чего бы он не перенял и у Порфирия, за исключением его складности речи и силы слова. Ибо Ямвлих не облекал свои слова приятностью и изяществом, не обладают они и ясностью и не украшены чистотой слога. Однако они не являются совершенно неясными, нет в них и речевых ошибок, но, как говорил Платон о Ксенократе, он не приносит жертвы Харитам Гермеса.27 Поэтому он не располагает слушателя и не поощряет его к чтению, но, скорее, отвращает его от этого и терзает его слух.28 Но поскольку Ямвлих упражнялся в справедливости, то его настолько благосклонно выслушивали боги, что учеников у него было огромное множество, и те, кто имел желание учиться, стекались к нему отовсюду. Кто был из них лучшим, сказать трудно. Ибо были там Сопатр из Сирии,29 муж способнейший как в красноречии, так и в сочинительстве, Эдесий и Евстафий из Каппадокии, из Эллады - Феодор30 и Евфрасий, мужи высшей добродетели, и множество других, не слишком отстоящих от них по силе своего красноречия, так что даже удивительно, что он им всем был полезен. Ибо ко всем он был необыкновенно щедр. Однако некоторые ритуалы поклонения божеству Ямвлих совершал наедине с самим собой, отдельно от друзей и учеников; но большую часть времени он проводил с друзьями.31 Питался Ямвлих умеренно, как древние, и в то время, как другие пили вино, он возлежал с ними и услаждал их беседой, наполняя их нектаром своих слов. Они же, непрерывно и беспрестанно наслаждаясь этим, постоянно докучали ему. Так, однажды ученики избрали из своей среды самых красноречивых, и те спросили Ямвлиха: "Божест-{233}веннейший учитель! Почему некоторые обряды ты совершаешь наедине с собой, а не делишься с нами своей совершеннейшей мудростью? Ибо от твоих рабов нам стало известно, что, когда ты молишься, то будто бы взлетаешь над землей более чем на десять локтей.32 Тело же твое и одежда при этом меняют свой цвет и приобретают какую-то златовидную красоту. По окончании же молитвы тело у тебя снова становится таким, как и до молитвы, и, сойдя на землю, ты начинаешь общаться с нами". Ямвлих же на эти их слова рассмеялся, хотя и не был большим охотником до смеха.33 Он сказал им: "Тот, кто таким образом ввел вас в заблуждение, не был лишен остроумия. Однако на самом деле все совсем не так. Впредь я ничего не буду совершать отдельно от вас". Все это было на самом деле. К пишущему же эти строки рассказ об этом случае дошел от его учителя Хрисанфия из Сард. Он был учеником Эдесия, а Эдесий был одним из первых учеников Ямвлиха, и одним из тех, кто говорил с ним тогда. Он рассказывал также, что были и явные доказательства божественности Ямвлиха, а именно следующие. Солнце подходило к пределам созвездия Льва, так что образовалась констелляция, которая называется Собака. Наступило время для жертвоприношения, которое устроили в одном из пригородных домов Ямвлиха. Когда все было лучшим образом сделано, они отправились домой, идя медленно и неторопливо. Разговор у них велся о богах, что прилично для жертвоприношения. Вдруг посреди разговора Ямвлих прервал свою мысль, словно обрубив голос, и глаза его на какое-то время неподвижно уперлись в землю;34 затем он посмотрел на друзей и сказал им негромко: "Нам следовало бы пойти другой дорогой, потому что по этой недавно везли покойника".35 Сказав это, он перешел на другую дорогу, которая казалась более чистой, и с ним пошли некоторые из учеников, которые сочли достойным стыда оставлять учителя. Но большинство друзей, любители поспорить, в числе которых был и Эдесий, оставили Ямвлиха, решив выяснить, не обманывает ли он, и, подобно собакам,36 тщательно все разнюхать. Вскоре показались те, кто хоронил покойника. Эти же ученики не только не отошли от них подальше, но обратились к ним с вопросом, проходили ли они именно по этой дороге. Те же ответили: "Да, конечно". Потому что другой дороги [на кладбище] не было.

460

Но они были свидетелями и еще более боговидного случая. Когда, всей толпой, они стали часто досаждать ему, {234} говоря, что связанное с покойником происшествие - сущий пустяк, и что все произошло благодаря его превосходному обонянию, и что они хотят узнать что-нибудь другое, более великое, Ямвлих сказал им: "Это зависит не от меня; но случится, когда наступит время". Спустя некоторое время они решили отправиться в Гадары, место, где находятся сирийские горячие бани, вторые после римских, расположенных в Байах, с которыми не могут сравниться никакие другие.37 Пришли они туда летом. Однажды, когда Ямвлих мылся, а другие мылись вместе с ним, они пристали к нему с прежней настойчивостью. Ямвлих на это улыбнулся и сказал: "Неблагочестиво просить, чтобы это показали, но ради вас все будет сделано". Среди этих теплых источников было два, по размерам меньше других, но более приятных, чем прочие. Ямвлих повелел ученикам разузнать у местных жителей, как эти источники издревле назывались. Те, выполнив поручение, сказали: "Без притворства: вот этот источник называется Эрот, а следующий за ним - Антэрот". Ямвлих же тотчас коснулся воды рукой (он как раз сидел на ограждении источника) и, произнеся короткие заклинания,38 вызвал наверх из источника мальчика. Мальчик был бел, среднего роста, волосы его были золотыми, а грудь и спина у него блестели; и вообще было похоже, что он или еще купался, или только что искупался. Друзья были потрясены, а Ямвлих сказал им: "Пойдемте к следующему источнику". И сам встал и пошел, пребывая в раздумии. Сделав39 то же самое и у второго источника, Ямвлих вызвал другого Эрота, точь-в-точь такого же, как первый, только волосы его были темнее и при свете солнца выглядели неряшливо. Оба мальчика обвили Ямвлиха руками и прильнули к нему, словно дети к своему родному отцу. Он же отнес их обратно в их источники и, помывшись, ушел в сопровождении друзей. После этого случая толпа учеников уже ничего не проверяла, но, словно влекомая на прочном поводке, отказалась от поиска доказательств и всему верила. Рассказывают также и о других случаях необычного и чудесного, но я ни об одном из них не написал, потому что считаю ненадежным и богоненавистным делом вводить в свое сочинение, которое я стремлюсь основывать на прочных и верных сведениях, искаженные и непостоянные мнения. То, что я пишу, основано на устных рассказах, идущих от очевидцев, за исключением тех случаев, где я следую мужам, которые верят не только одним фактам, но и охотно допускают возможное. {235} Никто из учеников Ямвлиха, насколько нам известно, о нем ничего не написал. Об этом я говорю с полным основанием, поскольку и Эдесий замечает, что и сам он ничего о Ямвлихе не написал, и никто другой не отважился этого сделать.

В те же времена, что и Ямвлих, жил превосходнейший в диалектике Алипий. Телом он был крошечный, не более пигмея, но казалось, что все его видимое тело было душой и умом; так что, хотя тленное в нем и не возросло величиной, зато оно перешло в то, что более боговидно. Поэтому, как говорит великий Платон,40 что божественные тела, в отличие от земных, находятся в душах, так и об этом человеке можно было сказать, что он вошел в душу и держался более могущественного, и направлялся им. У Алипия было много учеников, но учение его заключалось в одних беседах, и ни одной книги он не опубликовал. Поэтому его ученики весьма охотно уходили к Ямвлиху, чтобы наполниться из него, словно из льющегося через край источника, постоянно выходящего за свои пределы. Судьбе было угодно, что эти люди, ставшие одинаково известными, однажды встретились, или, вернее, столкнулись друг с другом, подобно звездам, и сразу же вокруг них уселась толпа зрителей, что было похоже на великий мусейон. Покуда Ямвлих выжидал, когда его спросят, вместо того, чтобы самому задавать вопросы, Алипий, вопреки ожиданиям, отказавшись от всех философских вопросов, рисуясь перед зрителями,41 спросил Ямвлиха: "Скажи мне, философ, несправедлив42 ли богатый или он наследник несправедливого? Да или нет? Ибо середина здесь невозможна". Ямвлиху не понравилась колкость его слов, и он ответил: "В обычае наших рассуждений, удивительнейший из мужей, обсуждать не того, кто превосходит других внешним богатством, но того, кто превосходит всех свойственной и подобающей философу добродетелью". Сказав так, Ямвлих удалился, и, как только он встал, встреча закончилась. Уйдя же и оставшись наедине с самим собой, Ямвлих поразился проницательности вопроса и часто затем встречался с Алипием наедине. Он так восхитился его основательностью и проницательностью, что, когда Алипий умер, Ямвлих написал его биографию. Автор этих строк смог ознакомиться с данным сочинением. Особенности композиции делают его темным, словно укрытым каким-то плотным облаком; но это происходит не по причине неясности в главном, а из-за того, что, хотя в биографию включено {236} много поучительных речей Алипия, не дается ясных указаний на то, где и во время каких бесед они произносились. Книга также повествует о поездках Алипия в Рим, но не говорит о причинах этих поездок и не рассказывает о том, какое величие души он там явил. И хотя в книге говорится, что у Алипия было много учеников, но совершенно не показано, что значительного он сказал или сделал. Кажется, чудесный Ямвлих совершил здесь ту же оплошность, что и художники, которые, рисуя людей в цветущей поре, стремятся приукрасить их внешность по своему собственному желанию, разрушая тем самым всякую похожесть, в результате чего грешат как в отношении образца, так и в отношении красоты. Так и Ямвлих слишком много хвалит Алипия, специально отбирая факты, которым бы соответствовала эта похвала. Он уделяет много места описанию страданий и бед, которые выпали на долю Алипия в судах, но о причинах этих событий он не рассказывает, делая это и по политическим соображениям, что естественно, и потому, что сам не стремился к этому. Ямвлих перемешал все события жизни Алипия, оставив даже для зорких трудным для понимания тот факт, что он восхищался этим мужем, особенно же преклонялся перед его самообладанием и неустрашимостью в тяжелых испытаниях, а также перед проницательностью и смелостью, которую тот являл в своих речах. Алипий был родом из Александрии. И это все, что я собирался о нем рассказать. Алипий умер в Александрии в преклонном возрасте, а вскоре после него умер и Ямвлих, который оставил после себя много корней и источников философии. Автор этих строк имел счастье приобщиться к тому урожаю, который они принесли. Тогда как другие из упомянутых учеников Ямвлиха разбрелись по всей Римской империи, Эдесий решил обосноваться в Пергаме в Мисии.

461

Школу Ямвлиха и его учеников наследовал именно Эдесий из Каппадокии. Он происходил из одного из самых знатных родов, однако его семья была бедна, и отец отослал Эдесия из Каппадокии в Элладу, чтобы тот обучился какому-нибудь прибыльному делу, полагая, что обретет богатство в своем сыне. Когда же сын возвратился, отец увидел, что он склонен к занятиям философией, и выгнал его из дома как ни на что не годного.43 И выгоняя его, сказал: "Какая польза от твоей философии?" Сын же обернулся и ответил: "Не малая, отец. Ибо она учит почитать даже прогоняющего отца". Когда отец это услышал, он по-{237}звал своего сына обратно и восхитился его поведением. После этого Эдесий посвятил всего себя целиком завершению прерванного образования. Отец же сам вдохновлял теперь сына отправиться учиться, и не мог на него нарадоваться словно был отцом бога, а не человека.

Когда Эдесий превзошел всех наиболее знаменитых тогда мужей, в том числе и тех, у кого он учился, и своим опытом стяжал значительную мудрость, он предпринял большое путешествие из Каппадокии в Сирию к славнейшему Ямвлиху, которое благополучно завершил. Когда же он увидел этого мужа и услышал его рассуждения, то отнесся к ним с пренебрежением и не стал более ходить их слушать. Правда, это продолжалось до тех пор, пока Эдесий сам не стал великим, немногим меньше Ямвлиха; не обладал он только пророческим даром, который был у Ямвлиха. Однако об этом ничего не написано, отчасти, возможно, потому, что сам Эдесий скрыл это, потому что времена были не те (ибо тогда правил Константин, который уничтожал самые известные из храмов44 и строил здания для христиан), отчасти же, наверное, и потому, что ученики Ямвлиха были склонны хранить полное молчание о том, что касалось мистериального, и обладали присущей иерофантам сдержанностью в словах. Ибо и автор этих строк, хотя и был с детства учеником Хрисанфия, лишь только на двенадцатый год своего ученичества был удостоен чести прикоснуться к его истиннейшим доктринам: такой великой была широко распространившаяся и сохранившаяся с тех времен до наших дней философия Ямвлиха.

462

Когда Ямвлих покинул мир людей, то ученики его рассеялись кто куда, и ни один из них не остался без славы и известности.

463

Сопатр, который был одареннее всех благодаря возвышенности своей природы и величию души, не пожелал общаться с другими людьми, а поспешил к императорскому двору, чтобы своим словом управлять помыслами и делами Константина и направлять их на правильный путь. И здесь он проявил такую мудрость и стал таким влиятельным, что сам император поддался его обаянию и публично ввел его в совет, даровав ему место по правую от себя руку, что было чем-то неслыханным и невиданным. Но всесильные вельможи, воспылав ненавистью к тем придворным, которые обратились к изучению философии, выжидали, подобно Кекропам, усыпив не только Геракла, но и всегда немыс-{238}лимо как бодрствующую Тюхэ; они составили тайный заговор, и не было такой детали в их злонамеренных планах, которую бы они упустили. Но как и в древности, во времена великого Сократа, никто из афинян (хотя они и были демосом) не осмелился бы обвинить его в чем-либо и написать на него, того, которого все афиняне считали ходячим изваянием мудрости, донос, если бы во время опьянения, безумия и необузданности Дионисий и следовавшего за ними ночного праздника, когда людей охватили смех, нерадение, легкомысленные и неверные страсти, Аристофан первым не ввел в эти тленные души смех и, передвигая по сцене под звуки хора плясунов, не убедил бы зрителей в том, что ему было нужно, высмеяв столь великую мудрость блошиными прыжками, описанием видов облаков и их форм45 и всем прочим, что используют в комедиях для того, чтобы вызвать смех. Когда некоторые увидели, что все вокруг получают от зрелища удовольствие, они возвели на Сократа обвинение и осмелились написать на него нечестивый донос; но со смертью этого мужа весь демос был ввергнут в несчастье. Ибо если мы от тех времен бросим мысленный взгляд вперед, то увидим, что после насильственной смерти Сократа афинянами не было сделано ничего выдающегося, но, наоборот, их город постепенно пришел в упадок, а вместе с ним подверглась разрушению и вся Эллада. То же самое можно увидеть и в заговоре против Сопатра. Ибо Константинополь, прежний Византий, в древние времена регулярно поставлял афинянам зерно,46 и вообще товары из него вывозились в огромных количествах. В наши же времена ни множество грузовых судов из Египта, ни собираемые со всей Азии, Сирии, Финикии и с других народов огромное количество продовольствия, поставляемое в качестве дани, не в состоянии насытить пьяный демос, который Константин, опустошив другие города, перевез в Византий; этих людей он разместил поближе к себе, чтобы они, с похмелья, рукоплескали ему в театрах. Константину нравилось, когда возбужденный народ возносил ему хвалы и выкрикивал его имя, хотя бы даже по своей глупости они его с трудом выговаривали. Однако пристань Византия не удобна для причала кораблей, если только не дует сильный и постоянный ветер с юга. Но в то время произошло то, что часто случается в соответствии с природой времен года47; и демос, мучимый голодом, собрался в театре. Пьяные, эти люди вовсе не были настроены на похвалы, и император утратил присутст-{239}вие духа. Давние же клеветники нашли, что время для выступления самое лучшее, и сказали ему: "Это Сопатр, которому ты оказал такие почести, задержал ветры48 своим непревзойденным искусством, которое ты хвалил, и с помощью которого он также хочет занять императорский трон". Когда Константин это услышал, он всему поверил и приказал отрубить Сопатру голову, а те клеветники проследили, чтобы все было исполнено так же быстро, как и сказано. За эти беды вина лежала на Аблабии, префекте претория,49 которого Сопатр обошел в императорских почестях. И поскольку я, как уже ранее сказал, описываю жизни мужей, искушенных во всяких науках, в том виде, в котором до меня дошли сведения о них, то не будет неуместным, если я вкратце расскажу и о тех, кто несправедливо этих мужей преследовал.

Аблабий, который организовал убийство Сопатра, происходил из очень незнатного рода, а со стороны отца - из слоя низкого и бедного. О нем сохранилась следующая история, которую никто пока не опровергнул. Один из египтян, принадлежащий к тем, которые занимаются астрологией,50 однажды пришел в Город51 (египтяне имеют привычку во время путешествий вести себя неприлично, относясь с пренебрежением к другим людям, причем, делают это публично; вероятно, точно так же их учат вести себя дома). Придя же, он тотчас кинулся в таверну пороскошнее, чувствуя, что после дальней дороги у него пересохло во рту, сказал, что он чуть не задохнулся от жажды, и приказал приготовить для себя особое сладкое вино, деньги за которое он тут же заплатил вперед. Хозяйка харчевни, видя явную прибыль, засуетилась и стала с усердием ему прислуживать. Она умела также помогать женщинам при родах. Когда хозяйка поднесла килик египтянину и тот уже собирался пригубить вино, вбежал один из соседей и зашептал ей на ухо: "Твоя подруга и родственница может умереть от родовых мук, если ты к ней не поспешишь". (А так оно и было.) Когда женщина об этом услышала, она тут же оставила египтянина, который сидел с разинутым ртом, и, даже не налив ему теплой воды, пошла и разрешила ту женщину от бремени, и сделала все, что требуется при родах, и лишь затем, омыв руки, возвратилась к посетителю. Застав его раздраженным и в гневе, женщина объяснила причину своего промедления. Когда великолепнейший египтянин услышал об этом и заметил час события, он стал испытывать еще большую жажду, но уже в отноше-{240}нии того, что исходит от богов, а не того, что удовлетворяет телесную страсть, и громким голосом вскричал: "Иди же, женщина, скажи матери, что она родила немногим меньшего, чем царь". После этого пророчества он щедро наполнил свой килик и попросил женщину узнать, как имя ребенка. Его звали Аблабий, и он оказался таким баловнем Судьбы (Тюхэ), благоволящей ко всем юным, что стал даже могущественнее императора и смог отправить на смерть Сопатра, выдвинув против него гораздо более глупое обвинение, чем было выдвинуто против Сократа; и вообще, он обходился с императором, словно с беспорядочной толпой народа. Но Константин поплатился за те почести, которые он оказывал Аблабию; о том же, как последний умер, я тоже напишу в рассказе о нем. Константин доверил Аблабию своего сына Констанция, который был его соправителем и наследовал власть отца вместе со своими братьями, Константином и Константом. Впрочем, в своем повествовании о божественнейшем Юлиане я рассказал об этих событиях более подробно. Когда Констанций наследовал императорскую власть и ту часть империи, которая была ему завещана, а именно к востоку от Иллирика, он сразу же лишил Аблабия должности и сменил охрану вокруг него. Аблабий же проводил свои дни в имении в Вифинии, которое он давно себе приготовил, живя в условиях поистине царских, в праздности и изобилии, в то время как все удивлялись тому, что он не хочет императорской власти. Но Констанций, находясь вблизи города своего отца,52 послал к нему достаточное количество меченосцев, приказав их командирам прежде передать Аблабию послание. И те вручили ему это послание, преклонившись перед ним так, как у римлян принято преклоняться перед императором. Приняв послание с невероятной надменностью и не испытывая никакого страха, Аблабии потребовал от вошедших пурпурные одежды, становясь все более властным и страшным для тех, кто на него смотрел. Но они ответили, что их целью было лишь передать послание, а те, кому доверено второе, находятся за дверями. Аблабий призвал их, с чрезмерной наглостью и гордостью. Однако вошедших оказалось очень много и все были с мечами: вместо пурпура они принесли ему "пурпурную смерть"53 и изрубили его на мелкие куски, как рубят на рынках на мясо какое-нибудь животное. Такое возмездие постигло во всем "удачливого" Аблабия за смерть Сопатра. {241}

464

Когда все это случилось и Провидение показало, что оно не оставило людей, славнейшим из уцелевших оставался Эдесий. Однажды он обратился с молитвой к одному оракулу, которому наиболее доверял (это было во сне). На его молитву явился сам бог и ответил ему вслух в стихах гексаметром. Эдесий открыл глаза, пребывая в сильном страхе, так как помнил содержание сказанного, хотя сверхъестественная и небесная природа этих стихов после пробуждения как-то ускользнула от него. Он позвал слугу, поскольку хотел омыть водой глаза и лицо,54 и тот сказал ему: "Смотрите, ваша левая рука покрыта с внешней стороны какими-то письменами". Эдесий посмотрел на них и понял, что это божественное явление. Преклонившись перед своей рукой и записанными на ней письменами, он обнаружил, что это был тот самый оракул. Он гласил следующее:

Мойрами нити особые в ткань вплетены твоей жизни.

Грады ты если возлюбишь, селенья возлюбишь людские,

Слава твоя будет тленной, как слава того человека,

465

Который юношей чистых стремления к богу пасет.

Но выпасать если будешь овец и быков неустанно,

Надежда тебя не покинет, что к сонму бессмертных

блаженных

Ты приобщишься однажды. Таков узор твоей жизни.

Таким был оракул. Эдесий последовал ему, потому что должно следовать оракулу, и выбрал лучший путь. Он нашел себе какое-то поместье и посвятил свою жизнь выпасу овец и быков. Однако этот выбор невозможно было скрыть от тех, кто хотел учиться у него составлению речей или получать широкое образование, потому что они слышали о нем ранее. Выследив его, они пришли к Эдесию и стали завывать у дверей, подобно собакам, стремясь вызвать у него смущение от того, что столь великую и необыкновенную мудрость он отдает горам, скалам и деревьям, словно бы он не был рожден человеком и не имел человеческого вида. Эти слова и поведение заставили Эдесия вернуться к людям и отдать себя худшей из двух дорог. Он покинул Каппадокию, передав заботу о своем имуществе, которое там находилось, Евстафию (они были родственниками). Сам же отправился в Азию,55 и вся Азия встретила его с распростертыми объятиями. Эдесий обосновался в древнем Пергаме, и к нему приходили греки и ученики из других земель, и слава его достигла звезд. {242}

466

Что же касается Евстафия, то нечестиво было бы пренебречь правдивым повествованием и о нем. Все были согласны в том, что этот муж и видом был самый лучший, и в красноречии непревзойденный, так что когда он говорил, казалось, что его язык и уста творили какое-то волшебство. И сладость, и благородство цвели в его речах столь пышно и изливались из них столь обильно, что те, кто слышал его голос и слушал его речи, покорялись их звучанием, словно вкусившие лотос. Воздействие его голоса так напоминало пение сирен, что сам император, хотя он был погружен в христианские книги, призвал его, когда испытывал смятение от состояния дел в государстве.56 Угроза исходила от персидского царя, который взял в осаду Антиохию, и его лучники постоянно обстреливали город. Неожиданно, внезапным налетом, он захватил господствующую над театром высоту и, расстреляв из луков большую толпу зрителей, многих убил. Когда это происходило, все были настолько поражены и очарованы Евстафием, что не убоялись довести до ушей императора слова о человеке, который был приверженцем эллинской веры. Раньше у императоров было в обычае назначать послами тех, кто пользовался уважением в армии, или военных префектов,57 или тех, кто занимал следующую за ними командную должность. Теперь же необходимость потребовала, чтобы самым благоразумным для этого дела все признали и утвердили Евстафия. Он был вызван к императору и, выступая перед присутствовавшими там, так обаял их сладостью своих уст,58 что когда они совещались, отправлять ли с посольством Евстафия, то близкие к императору крупные сановники сочли это необходимым, и с их мнением согласился император. Некоторые из слушавших его захотели даже сопровождать посольство, желая своими глазами посмотреть, подействуют ли на варваров чары этого человека. Достигнув страны персов, они узнали о том, что Сапор59 обращается самовластно и жестоко со всеми, кто приезжает в его страну; тем не менее, когда Евстафия от лица всего посольства допустили к царю, последний восхитился благородством его вида и сладостью его речи, хотя сделал большие приготовления, чтобы сбить с толку этого человека. И как только царь услышал, с каким достоинством и легкостью в голосе говорил Евстафий, как красиво и обходительно он приводил аргументы, он приказал ему удалиться; и Евстафий ушел, оставив этого тирана плененным своей речью. Сразу после этого он через своих слуг {243} пригласил царя отобедать с ним и, когда Сапор принял это предложение (Евстафию сразу показалось, что царь обладает естественной склонностью к добродетели), он в ответ пригласил Евстафия к себе на пир. Таким образом последний стал сотрапезником Сапора и своими словами так подействовал на него, что царь персов почти был готов отказаться от тиары, снять с себя пурпурные и украшенные драгоценностями парадные одежды и надеть вместо них грубый плащ60 Евстафия: столь превосходно описал ему Евстафий жизнь тех, кто украшает свое тело, и рассказал о том, какие беды ждут царя, если он будет следовать тем, кто любит телесное. Но помешали присутствовавшие там маги,61 которые сказали, что этот человек просто колдун, и убедили царя так ответить императору римлян: если у римлян столь много людей благородного происхождения, почему они посылают того, кто ничем не отличается от разбогатевших слуг? Таким образом, это посольство не оправдало возложенных на него надежд.62

Изучая жизнь этого мужа, я обнаружил, что вся Эллада молила богов о том, чтобы увидеть его, и спрашивала их, не сможет ли он посетить их страну. О том, что это возможно, заключили те, кто разбирается в знамениях. Когда же стало ясно, что они ошиблись, потому что Евстафий не приезжал, эллины отправили к нему посольство, выбрав для этой цели самых мудрых. Их замыслом было обсудить с великим Евстафием следующее: почему за теми знамениями ничего не последовало? Евстафий выслушал их и, вновь и вновь возвращаясь к рассмотрению и обсуждению различных сторон проблемы, расспросил самых именитых и известных из присланных людей, задав им вопросы о величине, цвете и форме знамений. Затем, когда он услышал о том, каковы на самом деле были знамения (ибо ложь - не только вне сонма богов,63 но ее нет и в их замыслах), то, по своему обыкновению, улыбнулся и ответил им: "Эти знамения вовсе не предсказывали мой визит к вам". Затем он произнес слова, которые, по моему мнению, говорят о том, что он был чем-то большим, нежели просто человек. Ибо ответил он следующее: "Знамения, явленные вам, для моих достоинств слишком мелки и примитивны".

467

Евстафий женился на Сосипатре, которая обладала такой непревзойденной мудростью, что ее муж казался пред нею чем-то ничтожно малым. Об этой женщине уместно будет рассказать, и как можно больше, даже в перечне мудрых мужей - столь широко разнеслась о ней слава. {244} Она родилась в Азии, в окрестностях Эфеса, в области, где находится и протекает река Каистр, которая дает название той местности. Сосипатра происходила из знатной и богатой фамилии. Когда она была еще маленьким ребенком, то все вокруг делала счастливым: такой красотой и благородством сиял ее детский возраст. Так прошло пять лет. В это время в имение родителей Сосипатры пришли два старика (оба были в возрасте, давно перешедшем за акме, хотя один из них был старше другого). У обоих были большие сумки, и они носили кожаные одежды. Старцы попросили управляющего (им это было легко сделать), чтобы тот доверил им уход за виноградником. Когда урожай превзошел все ожидания (при этом присутствовал сам хозяин, а вместе с ним - и маленькая Сосипатра), то удивление было беспредельным, и появилось подозрение, что здесь не обошлось без вмешательства божественной силы. Хозяин имения, пригласив их за стол, сделал своими сотрапезниками и оказал им всяческое внимание, упрекнув при этом других работников имения за то, что у них нет таких результатов. Старцы же, удостоенные греческого гостеприимства и трапезы, были поражены и пленены необыкновенной красотой и резвостью маленькой Сосипатры и сказали: "Другие наши тайные и неизреченные знания мы храним в самих себе, а этот, хвалимый тобой урожай винограда смешон и, по сравнению с нашими высшими способностями, является просто достойной презрения детской забавой. И если ты желаешь, чтобы мы как должно отблагодарили тебя за твое угощение и гостеприимство, но не деньгами и не теми благами, которые преходящи и тленны, но тем, что далеко от тебя и твоей жизни, даром, достигающим небес и звезд, то оставь Сосипатру нам, более причастным истине, нежели ее кормильцы и наставники, и в течение пяти лет не бойся ни того, что девочка заболеет, ни того, что она умрет, но будь спокойным и уверенным. Тебе следует позаботиться о том, чтобы не появляться в имении до тех пор, когда после свершения соответствующих оборотов солнца не наступит пятый год. Доход от твоего поместья будет сам собой расти, а поместье - процветать; дочь же твоя станет не просто женщиной и человеком, да и сам ты будешь думать о девочке как о чем-то более великом. Если в тебе достаточно смелости, то прими наше предложение и протяни нам руки ладонями вверх.64 Если же тебя мучают подозрения, то мы ничего не говорили". На это отец скрепя сердце,65 смиренно, вручил им {245} ребенка, передав его им на воспитание, и призвав эконома,66 сказал ему: "Обеспечивай старцев всем, что им нужно, и не вмешивайся в их дела". Так он сказал. Сам же еще до зари, словно беглец, покинул и дочь, и имение. Старцы же (были ли они герои, демоны или принадлежали к еще более божественному роду) взяли на воспитание ребенка, и в какие мистерии они посвящали девочку, никто не знал, и к каким обрядам приобщали ее, было неясно даже тем, кто очень хотел это узнать. Наступило время, когда всем было позволено приблизиться к имению. Оказавшийся среди них отец девочки не без труда узнал своего ребенка - так возросла ее красота. Сосипатра тоже не сразу узнала своего отца. Он даже поклонился ей: столь отличной от прежней она ему показалась. Здесь же были и ее учителя. Когда приготовили трапезу, то они сказали: "Спроси девушку, о чем хочешь". Но тут она сама вмешалась: "Отец, спроси меня о том, что случилось с тобой в дороге". Когда отец попросил, чтобы она об этом рассказала (будучи богатым, он путешествовал на четырехколесной повозке, а с этими повозками случается много неприятностей), девушка так описала все разговоры, опасности и страхи, словно ехала вместе с ним. Отец же столь сильно этому удивился, что был не просто восхищен, но буквально поражен и поверил, что его дочь божественна. Он пал ниц перед теми мужами и просил их сказать, кто они на самом деле. Старцы же с трудом и не сразу (такова была воля бога) рассказали, что они - посвященные в мудрость, называемую халдейской,67 да и это они произносили загадочно и потупив взор. Когда отец Сосипатры, стоя на коленях, просил старцев о том, чтобы они стали хозяевами имения, воспитывали бы дочь и посвятили бы ее в еще более священные тайны, те наклоном головы согласились, что сделают все, как он просит, но более ничего не сказали. Отец же, словно получив некое обещание или даже оракул, ободрился сам в себе, хотя и не мог понять его смысл. В душе своей он премного хвалил Гомера, потому что тот так воспел сверхъестественное и божественное:

468

Боги нередко, облекшись в образ людей чужестранных,

Входят в земные жилища...68

469

Ибо он действительно думал, что встретил богов в образе странников. Полный раздумий об этом предмете отец заснул. Старцы же, оставив трапезу и взяв с собой девочку, весьма благосклонно и трепетно вручили ей одеяние, в котором она была посвящена во все таинства, прибавив к {246} нему некоторые [символические] орудия, а также дали Сосипатре шкатулку с книгами, повелев хранить ее запечатанной. Она же не менее отца была поражена этими мужами. Когда занялась заря, отворили двери и люди стали расходиться по своим работам, старцы, по своему обычаю, тоже пошли вместе с ними. Девочка же вошла к отцу, чтобы сообщить ему благие вести, а один из слуг нес за ней шкатулку. Отец спросил у своих экономов, сколько у них наличных денег и сколько будет достаточно, чтобы заплатить старцам, и послал позвать их. Но их нигде не было видно. Тогда он спросил Сосипатру: "Что это означает, дитя мое?" Она же, немного поразмыслив, сказала: "Теперь мне понятно то, что они сказали. Когда они, плача, вручали мне эти предметы, то сказали следующее: "Храни их, дитя. Ибо мы отправляемся к западному океану,69 и уходим прямо сейчас". Это ясно показывает, что те, кто явились, были благими демонами. Так старцы ушли и отправились, куда собирались. Отец же, приняв дочь, которую посвятили во все таинства и которая стала разумно боговдохновенной, позволил ей жить так, как она хочет, и не вмешивался более ни в одно из ее дел, хотя иногда он и тяготился ее молчанием. Так Сосипатра достигла зрелого возраста и, хотя у нее не было других учителей, на устах ее всегда были книги поэтов, философов и риторов, причем такие, которые другими, даже теми, кто над ними тяжело и много потрудился, понимались лишь слегка и смутно; она же запросто объясняла их и с какой-то небрежной, ничем не отягощенной легкостью делала ясными. Тогда же Сосипатра решила выйти замуж. Несомненно, что из всех мужей единственным, кто был достоин сочетаться с ней браком, являлся Евстафий. Поэтому однажды она сказала ему и тем, кто с ним находился: "Выслушай меня, Евстафий, и пусть присутствующие здесь будут свидетелями. Я рожу от тебя трех сыновей, и все они будут несчастны в том, что людьми считается благом; но в том, что считается благом пред божеством, не будет несчастен ни один из них. Ты покинешь этот мир раньше меня и получишь жребий прекрасный и достойный, хотя мой жребий - выше твоего. Ибо твоя сфера - сфера Луны.70 Служить же философии ты будешь еще не более пяти лет - ибо так мне сказал твой призрак - а затем в любви и мире отойдешь к Луне. Теперь мне бы хотелось рассказать о своей судьбе". Затем, немного помолчав, Сосипатра громко воскликнула: "Нет! Мой бог удержит меня от этого". После того, как она все {247} это сказала - а сказать так распорядились Мойры - Сосипатра вышла замуж за Евстафия, и слова ее по силе немногим были отличны от изречений оракулов, потому что все случилось именно так, как она и предсказала.

Необходимо также рассказать и о том, что произошло после. Сосипатра после смерти Евстафия возвратилась в свои имения и поселилась в Азии около древнего Пергама, и великий Эдесий с любовью заботился о ней и воспитывал ее детей. В своем доме Сосипатра, вместе с Эдесием, устраивала философские встречи, где после общения с Эдесием ученики шли слушать ее, и хотя не было никого, кто бы не восторгался и не восхищался основательности того, что говорил Эдесий, ученики преклонялись и почитали боговдохновенность этой женщины.

470

Был там один ее родственник, некий Филометор, который, пораженный ее красотой и красноречием, узнав божественность этой женщины, полюбил ее. Любовная страсть овладела им и мучила его. Но не один Филометор испытывал сильную страсть: женщина почувствовала, что тоже любит его. Она обратилась к Максиму, который входил в число первых учеников Эдесия и был, кроме того, его родственником, и сказала ему: "Максим, сделай так, чтобы я не испытывала той страсти, которая меня сейчас мучает". Он спросил: "Что это за страсть?" "Когда здесь присутствует Филометор, - сказала ему Сосипатра, - то для меня он просто Филометор, который ничем не отличается от других. Но когда я вижу, что он уходит, сердце мое начинает терзаться и мучиться, словно хочет вырваться наружу. Так что потрудись обо мне и прояви свое боголюбие," - прибавила она в конце. Когда Максим, выслушав это, уходил, он пребывал в состоянии необыкновенного подъема, словно бы только что общался с богами, потому что ему доверилась столь необыкновенная женщина. Филометор же тем временем стремился к осуществлению своей цели. Однако Максим, прибегнув к своей тайной мудрости, узнал, какая страсть владеет Филометором, и более сильным и мощным искусством избавил его от нее. Исполнив все, Максим пошел к Сосипатре и подобающим образом, с большим тактом, расспросил ее о том, испытывает ли она еще подобное чувство. Женщина ответила, что больше ее ничто не мучает, и тут же описала Максиму его молитву и всю церемонию; она также указала час, когда Максим совершал эти обряды, словно сама там присутствовала, и назвала все случившиеся при этом знамения. Когда {248} Максим в изумлении пал ниц, поняв, что Сосипатра - прямо богиня, она ему сказала: "Встань, дитя. Боги любят тебя, если твой взор обращен к ним, а не склонен к вещам земным и смертным". Максим же испытал еще больший подъем, чем ранее, потому что теперь ясно убедился в божественности этой женщины. У дверей его встретил сияющий Филометор, который пришел со множеством друзей. Стоя поодаль, Максим обратился к нему и громко сказал: "Заклинаю тебя богами, Филометор: прекрати жечь дрова впустую". Вероятно, своим внутренним зрением он увидел, в какие пагубные дела тот ввергнут. Филометор, поняв, что Максим и вправду сверхъестественное и божественное существо, отказался от своего замысла и даже посмеялся над тем, что он уже предпринял для его осуществления. Сосипатра же впредь стала смотреть на Филометора совсем другим, истинным взглядом, восхищаясь им, потому что он восхищался ею. Однажды, когда все собрались у Сосипатры - Филометора с ними не было, поскольку он находился за городом - темой их разговора и предметом исследования была душа. Когда начала говорить Сосипатра, было уже высказано много мнений. Сначала она разрушила их своими доказательствами, а затем стала говорить о нисхождении души, о том, что в ней подвергается наказанию и что бессмертно. Неожиданно посреди своей вдохновенной и зажигательной речи она замолчала, словно бы отсекла свой голос, и, по прошествии небольшого промежутка времени, находясь в окружении своих слушателей, громко вскричала: "Что это? Мой родной Филометор едет в повозке, повозка опрокидывается на неровном месте, и обе его ноги находятся в опасности! Но слуги заботливо вытаскивают его, и он отделывается лишь несколькими ранами на руках и предплечьях, да и то неопасными. И вот его уже старательно несут на носилках домой". Так она сказала, и так же было на самом деле. Отсюда все поняли, что Сосипатра обладает как бы вездеприсутствием, а во всем, что произошло, явственно прослеживается то, что философы говорят о богах. Сосипатра скончалась, оставив после себя трех сыновей. Имена двух из них мне называть нет никакой необходимости. Но третий, Антонин, оказался достойным славы своих родителей: он поселился в Канобике, в устье Нила, и посвятил всего себя религиозным церемониям, которые там проводились, и изо всех сил старался усовершенствовать дар прорицания, доставшийся ему от матери. К нему стекались юноши, нуждавшиеся во врачева-{249}нии души и страстно желавшие приобщиться к философии, и весь храм, где обитал Антонин, был наполнен юношами, служившими в качестве жрецов. И хотя Антонин был всего лишь чело